вообще ни гу-гу, автор уже эту тему закрыл). Более того, Шауль вдруг пророчит Давиду, что Давид будет править Израилем.
Возникает вопрос — если Шауль так уверен, что Давид должен править Израилем, почему же Шауль просто не отрекся и не передал Давиду правление? Ответ: потому что такого разговора никогда не происходило и потому что в действительности вряд ли Шаулю приходили в голову такие бредовые идеи. Из всей истории тех бурных времен — войны, сражения, завоевания, поражения, автор не рассказывает нам в деталях о стратегии и тактике, не посвящает нас в подробности того или иного боя, но автор расписывает нам замечательные качества Давида, особенно много внимания уделяя всякой божественной пропаганде. Ты на меня с мечом — а я с Богом Яхвэ!.
Интересно, что после такой трогательной встречи, герои расходятся. Шауль едет домой, а Давид возвращается в свою душманскую крепость на скале. Опять же, по логике, казалось бы, Шауль должен был бы хотя бы забрать Давида во дворец, или хотя бы амнистировать его, но нет. Нет логики. Вскоре после этой встречи умирает еврейский Мерлин — Шмоэль и его хоронят в городке Рама, а Давид зачем-то уходит в пустыню Паран, которая сейчас называется Синайской пустыней.
Закон и порядок
История эта уже напоминает известный мультсериал Том и Джерри, с бесконечным количеством серий. Шмоэль вот-вот поймает Давида, но тот лихо выпутывается из любых ловушек. Нам, кстати, не рассказывают, зачем Давида понесло в Синайскую Пустыню, возможно, мы узнаем об этом позже.
Далее, действие переносится на южную часть горы Хеврон. Нам сообщают, что Давид открыл секьюрити бизнес. Одно из отличий между обычным бандитом и рэкетиром заключается в том, бандит менее организован, импульсивен: схватил и убежал. Рэкетир же создает со своей жертвой длительные товарно-денежные отношения. Рэкетир выбирает жертву и продает ей ощущение безопасности. Он не торопится грабить, убивать, жечь, ему нужно создать ауру угрозы и тут же пообещать защиту. И постоянный доход гарантирован, без шума и пыли.
Нам рассказывают, что в местечке Кармель, но не рядом с Хайфой, а на горе Хеврон, жил-да-был успешный частный предприниматель, по имени Наваль. Слово наваль на иврите аналогично русскому редиска, нехороший человек. Сейчас сложно понять — действительно ли так звали этого горемыку, или же автор выбрал ему такое имя? В один прекрасный день, когда Наваль был занят стрижкой овец, в его офисе нарисовались пацаны и предъявили фермеру счет.
— Тебе привет от Давида! — криво улыбаясь сообщили они Навалю. — Пока ты здесь овечек стрижешь и капусту рубишь, наши пацаны твоих пастухов охраняли. Знаешь, как опасно бывает в горах: то камнепад, то волки, то разбойники А вот из твоего стада ни одна овечка не пропала, врубаешься? Полная безопасность! Ты вот у своих пастухов спроси. Но за безопасность, братан, надо платить.
— Я никого ни о чем не просил, и платить не собираюсь! — уперся фермер.
— Смотри, баклан, вот начнуть у тебя овцы пропадать, тогда сам будешь Давида умолять, но уже платить придется больше!
Наваль оказался жадным и упрямым. Так и вернулись пацаны к Давиду с пустыми руками. И мы уже понимаем, что должно последовать далее. Исполнившись праведным гневом на жадных и черствых людишек, Давид собрал братву и отправился лично нанести Навалю визит вежливости. Это, можно сказать, был его профессиональный долг. А иначе нельзя — один откажется платить, потом второй, а там все, придется менять специализацию. Пока наши бандиты, пардон, представители охранного бизнеса, двигались к фазенде Наваля, а он сам возился с овцами где-то-там-в другом месте, жена Наваля, умница-красавица Авигайль, получила оперативную информацию от одного из пастухов.
— Уж так нас ребята Давида охраняли, ни один волосок с овечек не упал! — восхищался пастух. — А Наваль, ну ничего не понимает, разве-ж так с людями-то можно? Они ж, по-доброму, от всего сердца! А он — эххх.
И Авигайль, тонко прочувствовав момент, сокрушаясь, что муж у нее жадина-говядина, нагружает обоз всякой жратвой и едет навстречу Давиду. А Давид едет грабить и жечь ее поместье. И где-то на склоне горы, повозка Авигайль попадает колесом в канаву и застревает. Тут из-за поворота показывается банда Давида. Давид легко соскакивает с коня, подставляет мускулистое плечо под край повозки и легко возвращает повозку на дорогу. Авигайль видит рыжие волосы, красивые глаза, шесть сотен конных головорезов на заднем плане, и падает без чувств, обмочившись, прямо в мощные объятия Давида. И падая, успевает прошептать:
— Там, в телегах, двести хлебов и два меха вина, и пять жареных овец, и пять мер сушеного зерна, и сто гроздей сушеного винограда, и двести блоков сушеного прессованного инжира — для тебя и для твоих храбрых парней, о мой господин!
— Ты смотри — замечает Давид, — А я-то уж собрался все ваше поместье запалить и всех мужиков перебить, а всех баб перетрахать! Или наоброт? Не помню.
Далее автор приводит длинный и витиеватый обмен любезностями и страшными клятвами с многочисленными апелляциями к Всевышнему, суть которых сводится к тому, что Наваль — скотина, Давид — само благородство, а Авигайль может ехать домой, погром отменяется, пока что. Далее, муж Авигайль, Наваль, умирает при невыясненных обстоятельствах, и Давид, как благородный человек, берет вдовушку под свою опеку, очевидно вместе с поместьем и обширными владениями покойного Наваля.
Нам сообщают, что Михаль, дочь Шауля и первая жена Давида, выдана замуж за некоего Пальти, сына Лаиша, из клана Беньямин. Ну, можно понять папку — зять убежал в пустыню, занялся рэкетом, подглядывает за людьми, когда они какают.
Чтобы компенсировать нарциссическую травму, Давид берет себе еще одну жену, Ахиноам, из Изриеля. Говорят, что при раскопках в Шомроне обнаружили некую надпись, содержащую имя Ахиноам. Есть мнение, что Ахиноам происходила из племени Иуда, из семьи Калева, дяди Отниэля, героя Израиля. Откуда все это взяли — только богу известно. После официальной регистрации первых свитков Святого Писания, многие поколения коэнов редактировали, трактовали, толковали и иногда могли дотолковать до абсолютной бестолковщины.
Вернемся к нашему рыжему рэкетиру. Как уже наблюдалось нашими современниками, вчерашние рэкетиры иногда чудесным образом превращаются в уважаемых бизнесменов, киноактеров, и даже депутатов. Я не верю конечно, но археологи утверждают, что если хорошенько покопаться в прошлом наших политиков, есть шанс найти много разбитых черепков. Не глиняных.
Автор постоянно напоминает нам, что Давид-то, в сущности, отличный парень, и если бы Шауль его не терроризировал, то все было бы тип-топ. Роль Всевышнего при этом заключается в том, чтобы не
