Катара:
– Видится, мне, что твоя инициация уже состоялась, – она с пониманием усмехнулась, а я, словно уличенная в непотребстве, с испугом отдернула руку от крыла Тарлана.
– Еще нет, – крылатый посмурнел и поднялся на ноги. – Но она начнется уже скоро. Сможешь сегодня поставить ее на ноги, Катара? – он покосился на подошедшую медичку с явным неудовольствием.
– Конечно. Она в полном порядке, просто притворяется, – та улыбнулась, вроде дружелюбно, но с капелькой злорадства.
– Прекрасно. – Он кивнул, бросил на меня быстрый взгляд, – Тогда вставай, иди, позавтракай, и я буду ждать тебя у кабинета Фуриона через… ваших полчаса. Успеешь? – Тарлан больше не смотрел на меня, чувствуя ту же неловкость, что и я сама.
– А как же Денис? – я понимала, что спрашивать в этот момент о муже было сродни предательству, но не спросить о нем я не могла.
– Он тоже придет, – Тарлан процедил сквозь зубы и, резко развернувшись на каблуках, вышел вон из лазарета.
Наспех проглотив завтрак, спустя полчаса я уже стояла под дверью кабинета куратора, но ни Дениса, ни Тарлана там еще не было. Я нервничала, то и дело касаясь подаренного кольца, словно оберега. Удивительно, что Денис не заметил его, даже не поинтересовался, откуда у меня такая красота. Впрочем… вчера вечером ему было не до красивостей.
Минуты шли – они казались мне часами, но мужчины все не появлялись.
Наконец, с верхнего этажа, не спеша, вразвалочку, спустился Денис. Он выглядел сонным и недовольным. Увидев меня, нахмурился еще сильнее:
– Ленка. А ты где была ночью? По углам с мужиками обжималась?
– С какими мужиками? В лазарете я была, – я огрызнулась на супруга, чья ревность уже начинала всерьез досаждать.
– На больничных койках обжималась? – Дэн проворчал через зевок.
– Ты вообще не в себе? Или еще не проснулся? – я чувствовала, как во мне поднимается холодная злость. После того, что он сделал вчера, после того, что, забывшись, болтал в постели, он еще смел предъявлять мне претензии?
Наверно, эта утренняя перепалка закончилась бы очередной семейной ссорой, но в этот момент в коридоре появился Тарлан. Он выглядел встревоженным и хмурил брови. Еще не успев дойти до нас, остановился и поманил к себе:
– Давайте пошустрее, мы уже опаздываем.
И юркнул в какое-то малоприметное ответвление основного коридора. Мы с Денисом только недоуменно переглянулись.
– Сам опаздывает, а мы теперь виноваты, – супруг проворчал недовольно, но за крылатым пошел.
Тарлан торопился, и мы едва поспевали за ним, то и дело теряя провожатого из виду. Коридоры петляли, лестницы пересекали их в совершенно неожиданных местах, вели то вверх, то вниз, и в целом здание Академии больше походило на лабиринт, чем на учебное заведение. Впрочем, сам крылатый ориентировался в этом хитросплетении без труда, стремительно заворачивая за углы и то и дело пропадая в незаметных маленьких дверках, неожиданно вскрывавшихся в стенах и больше похожих на дверцы шкафов.
– Ну, и архитектурка тут у них, никакого плана, – Денис выразил мои сомнения вслух.
Хотя мне было немножко проще. Подаренное Тарланом кольцо словно подсказывало мне дорогу, не давая окончательно потерять провожатого. Колечко нагревалось и чуть сжимало палец, когда крылатый хранитель был ближе, и остывало, когда он отдалялся.
Когда я уже окончательно заблудилась среди переходов и лестничных пролетов, Тарлан наконец-то привел нас в небольшой круглый зал без окон. В зале собралось довольно много людей: из знакомых – Катарина, Фурион и Милана Вамп, единственная, кто, увидев нас, улыбнулась. Еще человек десять присутствующих были мне совершенно не знакомы. Мужчины и женщины, все с хмурыми неприветливыми лицами, все необычно одеты, даже по меркам межмировой магической Академии: в доспехи, мантии, длинные плащи. На некоторых женщинах были красивые платья, как на Катарине, другие были одеты в броню наравне с мужчинами. И все, казалось, с нетерпением ждали нашего появления. Стоило нам с Денисом переступить порог, разговоры стихли, и полтора десятка глаз обратились к нам. И почти во всех читался упрек и неодобрение. Я замешкалась на входе, смущенная столь недобрым вниманием, но крылатый решительно подтолкнул меня в спину, заставляя шагнуть внутрь.
– Вы опаздываете, – Верховная недовольно поджала губы.
– Прошу прощения, магесса Валлис, это по моей вине, – Тарлан чуть склонил голову в знак извинений, вежливо, но вместе с тем достаточно небрежно, чтобы не уронить достоинства. – Разлом неспокоен, драконы чуют Пустоту и нервничают.
– Нервничаем сейчас мы, главнокомандующий Тарлан, – Катарина вскинула голову. – И кстати ваше присутствие на инициации было вовсе не обязательно, могли бы остаться в загоне со своими тварями.
– Прошу прощения, – Тарлан недоуменно нахмурился, а у меня гадко засосало под ложечкой от недоброго предчувствия.
– Я вас прощаю, – ректор белозубо улыбнулась, – но вот комиссия, – она широким жестом обвела присутствующих сердитых людей, – вынесла вам дисциплинарное наказание за ваше самовольное оставление Рубежа в момент прорыва Пламени. И считает невозможным ваше участие в инициации новичков.
Я стояла, боясь шелохнуться и даже вздохнуть, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание, хотя мне и так казалось, что все присутствующие на меня смотрят и неодобрительно качают головами и цокают языками.
«Это все из-за нее».
«Из-за этой новенькой главнокомандующий оставил свой пост».
«Это она виновата».
Все эти слова звенели и кружились в моей голове, хоть никто из присутствующих не проронил ни звука.
Тарлан резко выпрямился, рывком расправив черные крылья, отчего в зале прозвучал звонкий хлопок. Лицо его потемнело, и я буквально физически почувствовала струящуюся с его крыльев недобрую грозную силу. И угрожала эта сила тем, кто сейчас окружал нас в зале и кто вынес ему суровый приговор. Верно, среди присутствующих были настоящие волшебники, потому что они тоже почувствовали эту силу. Кто-то отшатнулся от командующего, кто-то наоборот подобрался, словно готовясь к драке.
Но Тарлан больше не шевелился, только расправленные крылья чуть подрагивали в такт биению сердца. Он проговорил спокойно и безапелляционно:
– Вы не имеете права.
– Еще как имею! – Катарина повысила голос. – Я – ректор этой Академии!
– Вы можете взыскать с меня урон, которого, к слову, не было, – крылатый говорил негромко и очень спокойно, – можете приговорить меня к внеочередному патрулированию Разлома. Хотя о чем это я? – Тарлан снисходительно усмехнулся, – Я и без того патрулирую его каждый день. Можете посадить меня
