class="p1">— Наш, — сказал Коул.
— Застрелен. Одиночный, в затылок. Гильзу не нашли. — Пибоди сплюнул в пыль. — У нас тут раз в полгода находят кого-нибудь в пустыне. Обычно мексиканцы, за невыплаченные долги или по причине ревности. Белый мужчина в рабочем комбинезоне нефтяного терминала это совсем другое.
— Это федеральное дело, шериф, — сказал я. — Тело в ваш морг, экспертиза по нашему запросу. Пуля, если найдете, в контейнер и курьером в лабораторию ФБР в Вашингтон.
Пибоди кивнул. Не спорил, федералы есть федералы, юрисдикция ясна.
Судмедэксперт Хокинс и помощник шерифа уложили тело на носилки, брезентовые, армейские, из «Бронко». Я смотрел, как Диккерта несут к машине.
Комбинезон перепачкан песком и сухой глиной. Руки свисали по бокам, пальцы серые и неподвижные.
Коул бросил окурок, растер ботинком. Мы шли обратно к машинам по бурой траве. Коул завел двигатель. Остальные тоже расселись по машинам.
Фары осветили грунтовку, рыжую глину, следы колес, мескитовые кусты по сторонам. Мы ехали молча, каждый в голове прокручивая одну и ту же арифметику, прикидывая, кто знал про арест Ромеро и Агилеры. Радио молчало, Коул не включал.
Варгаса мы нашли на следующий день. Пасадена, Техас, пригород Хьюстона, пятнадцать минут по хайвэю 225. Тот самый городок, где жил Фаулер.
Федеральный розыск ушел по телетайпу еще накануне. К полудню агент хьюстонского отделения Пит Сеймур, тридцати шести лет от роду, восемь лет стажа, чистая карьера, позвонил Коулу и сообщил, что Варгаса опознали на заправке «Тексако» на Спенсер-хайвэй, в трех кварталах от мотеля «Пайн Три Инн».
Сеймур проверил мотель. Администратор, пожилая женщина в бигуди и халате, подтвердила, что мужчина, подходящий под описание, зарегистрировался во вторник вечером под именем Томас Рамирес.
Заплатил наличными, четыре доллара за ночь, номер двенадцать, первый этаж. Не выходил, кроме как за сигаретами и едой. Один.
— Не трогай его, — сказал Коул. — Мы едем.
Я приехал в Пасадену через двадцать минут. Мотель «Пайн Три Инн», одноэтажный, Г-образный, двенадцать номеров с дверьми на парковку, стены окрашены в бледно-зеленый цвет, вывеска с сосной из неоновых трубок, половина букв не горела.
Парковка покрыта гравием, на ней стояли четыре машины: два пикапа, седан «Олдсмобил» и «Форд Мустанг» шестьдесят седьмого года, красный, с техасскими номерами, у двенадцатого номера.
Коул ждал на углу, в «Форд Гэлакси», с закрытыми окнами и заглушенным мотором. Рядом второй «Форд», тоже без маркировки, в нем Сеймур и еще агент Хэнкс, вызванный для подкрепления.
Я сел к Коулу.
— Что имеем?
— Номер двенадцать. Угловой, последний в ряду. Дверь на парковку, окно тоже, второе окно на боковую стену, выходит в проулок между мотелем и забором соседнего участка. Проулок узкий, фута четыре, заканчивается тупиком, там стена прачечной. Если побежит через окно деваться некуда.
— Сколько людей?
— Четверо. Ты, я, Сеймур, Хэнкс. Можно подождать других, это еще пара часов.
— Нет. Четверых хватит. Варгас один. Но он профессионал. Два подтвержденных убийства, оба одиночными выстрелами. Медлить нельзя, если почувствует слежку, уйдет.
Я вышел из машины, подозвал Сеймура и Хэнкса. Встали у капота, я разложил на теплом металле листок из блокнота с нарисованной схемой мотеля.
— Расстановка. Коул и Хэнкс идете с фасада. — Я посмотрел на агентов. — Стучите в дверь, называете себя, стандартная процедура. Стукнули и шаг вбок. Не стойте перед дверью. Фанера тонкая, пуля пройдет насквозь.
Коул кивнул.
— Я в проулке, у бокового окна. Если Варгас попробует уйти через окно, я его принимаю.
Посмотрел на Сеймура. Тот стоял, скрестив руки, лицо спокойное, ничего не выражающее.
— Сеймур у угла мотеля, со стороны парковки. Перекрываешь выход из проулка. Если Варгас прорвется мимо меня, ты будешь на последнем рубеже.
Сеймур кивнул.
— Главное, — сказал я. — Варгас нужен живым. Он знает, кто заказал убийство Фаулера и кто приказал убить Диккерта. Огонь только в ответ на выстрелы, и только по ногам. Не по корпусу, не по голове. По ногам.
Все кивнули.
— Бронежилеты.
Коул открыл багажник «Форда». Четыре жилета «Сэконд Чэнс», кевларовые, модель семьдесят первого года, весом двенадцать фунтов каждый.
Надели под рубашки. Жара девяносто один по Фаренгейту, три часа дня, октябрьское солнце Техаса бьет по крышам и капотам. Жилет облепил грудь и спину, как мокрый компресс. Через минуту рубашка промокла насквозь.
— Готовы?
— Готовы.
Три двадцать дня. Парковка мотеля «Пайн Три Инн».
Я прошел вдоль стены мотеля, мимо номеров одиннадцать, десять и девять. Двери закрыты, внутри тишина, дневная жара загнала постояльцев внутрь, кондиционеры гудели в каждом окне.
Свернул за угол. Проулок узкий, четыре фута, бетонная стена мотеля слева, дощатый забор прачечной справа. На земле битое стекло, пустая банка «Шлиц», обертка от «Бэби Рут». В конце проулка глухая стена из кирпича, без дверей и окон. Тупик.
Боковое окно двенадцатого номера в шести футах от угла. Деревянная рама, стекло, занавеска задернута. Кондиционер не работал, окно чуть приоткрыто, дюйма на два, щель внизу. Из щели тянуло застоявшимся воздухом, табачным дымом и запахом разогретой консервной еды.
Я встал справа от окна, спиной к стене. «Смит-Вессон» в правой руке, стволом вниз, палец вдоль спусковой скобы.
Я услышал стук. Три удара кулаком, тяжелые, по тонкой двери.
— ФБР! Тино Варгас! Откройте дверь! У нас ордер на ваш арест!
Сначала ничего не произошло. Из номера ни звука.
— ФБР! Откройте!
Затем раздались два выстрела. Через дверь. У калибра.38 хлесткий, резкий звук, как будто хлопнули, два раза, быстро.
Я слышал, как фанера затрещала, как щепки ударили о противоположную стену галереи. Потом послышался ровный голос Коула:
— Отошли! Все целы!
Два выстрела. Варгас экономил патроны. В «Смит-Вессоне» шесть камор, если он стрелял два раза через дверь, осталось еще четыре. Или он уже перезарядил. Или у него есть второй пистолет.
Звон стекла.
Это из окна рядом со мной. Рама вылетела наружу, стекло разбилось, занавеска дернулась.
Из проема показались рука, плечо, затем нога. Варгас лез через окно, головой вперед, быстро, мелькнули черные волосы, темная куртка, правая рука с револьвером прижата к телу.
— ФБР! Бросить оружие! — крикнул я.
Он повернул голову. Увидел меня. Между нами осталось всего шесть футов. Глаза черные, быстрые, в них не было страха.
Лицо молодое, узкий подбородок, на нем двухдневная щетина. На правой ладони белесый шрам от ожога.
Он поднял револьвер.
Я выстрелил. В правое бедро, ниже тазовой кости, так же, как меня учили стрелять по ногам бегущего, быстро, не целясь по мушке, а наводя по линии тела. С расстояния в шесть футов промахнуться невозможно.
Варгас дернулся. Нога подогнулась, он повалился из оконного проема на бетон проулка, ударился
