голову.
– А зачем ему принимать ванну с пеной?
В ответ Ноа тяжело вздыхает.
– Ты даже не слушала, да? Его психолог посоветовал ему найти что‐то, что поможет ему расслабиться. В любом случае, он сказал, что попробует, потому что у него огромная ванна, которой он никогда не пользовался.
– Митч ходит к психологу?
– Да, он тоже потерял родителей. И своего дедушку. Ну, его родители не умерли, но он говорит, что есть много разных способов потерять близких.
Я не нахожу слов. Что‐то внутри меня сжимается от этой услышанного, но также связывает воедино множество деталей о Митче Андерсоне, которые были для меня загадкой. Конечно, личность определяется не потерей близкого человека, но теперь мне понятно, почему он такой замкнутый. И причина, по которой они с Ноа поладили, теперь становится очевидной. Их объединила травма потери.
– Правда? – тихо спрашиваю я, не зная, что еще сказать. – Я этого не знала.
Мне просто хочется крепко их обнять. Ноа определенно мне этого не позволит, а вот Митч, думаю, будет не против. Может, ему просто нужны крепкие объятия. У меня мурашки бегут по коже при одной мысли о том, чтобы его обнять. Мои чувства тут же кричат: «Мы за!».
– Тебе нравится проводить время с Митчем, да? – Я быстро бросаю взгляд на брата, затем вновь концентрируюсь на дороге.
Ноа замолкает на несколько секунд, обдумывая свой ответ.
– Да, – говорит он с легким смешком. – Сначала я его терпеть не мог. Но к нему привыкаешь.
Я молча улыбаюсь, включая поворотник, чтобы выехать на улицу, которая ведет к нашему таунхаусу.
– И ты к нему тоже привыкла, – говорит Ноа. – И это не вопрос, это утверждение.
Я решаю перевести тему на что‐то более нейтральное, чтобы вновь не покраснеть.
– Много у тебя на сегодня домашки?
Ноа усмехается быстрой смене темы.
– Да так, листик с задачами на деление. Легкотня.
Я заезжаю на свое парковочное место и мельком смотрю на брата. Он слегка повернулся и смотрит в окно. Ноа выглядит таким расслабленным и счастливым, что это немного разбивает мне сердце.
Все потому что месяц назад я думала, как же мы будем разбираться с Митчем Андерсоном, а теперь я задаюсь вопросом, что мы будем делать, когда он уйдет из нашей жизни.
Глава 19
Митч
Остаток недели пролетает незаметно. В четверг утром у меня была тренировка с «Иглз», а вечером тренировка с «вомбатами». Сегодня утром еще одна тренировка «Иглз», а через несколько часов… та самая игра, на которую придут Энди и Ноа.
Собираясь на матч, я вдруг понимаю, что это уж больно похоже на сборы перед свиданием. И хотя это не свидание, я больше не могу отрицать свое влечение к Энди. Следовательно, я хочу произвести на нее впечатление или, по крайней мере, не вызвать у нее отвращения.
Вот почему я решил попробовать принять ванну с пеной. Я даже приобрел себе «Капитана Пузырька», но с ароматом лесных ягод. Вдруг Энди заметит, что от меня пахнет жвачкой.
Должна же быть в мужчине какая‐то загадка.
Моя огромная ванна до краев наполнена горячей водой и пеной. Энди не обманула, эта штука и правда наделала пузырей.
Чтобы наверняка выполнить задание доктора Кертиса, мне нужно выбрать аудиокнигу. Я уже оформил подписку в приложении с аудиокнигами. До сегодняшнего дня я даже не знал, что такое возможно. Ноа сказал, что Энди любит романтику, но я не уверен, что этот жанр мне подходит. Я ввожу в строку поиска слово «хоккей». Надеюсь, это не нарушает правила? В результатах поиска всплывает биография Уэйна Гретцки, но я уверен, что и так знаю о нем практически все.
Я продолжаю листать и натыкаюсь на книгу под названием «Могучие шайбы». Я быстро пробегаюсь по аннотации и понимаю, что это любовный роман. Но он о профессиональном хоккеисте. Это не может быть настолько уж плохо?
Я включаю аудиокнигу, и из динамиков, подключенных к моему телефону, начинает литься звук, тут же заполняющий всю комнату. Я настраиваю громкость и кладу телефон на бортик ванной.
Осталось только расслабиться. Оглядев аккуратную ванну, наполненную розовыми пузырьками, я начинаю сомневаться во всем этом.
– Какого черта, – ворчу я, снимая полотенце, обернутое вокруг талии, и позволяя ему упасть на пол. Я опускаю в ванну одну ногу, затем другую. Ладно, это не так уж и плохо. Я позволяю себе погрузиться в теплую воду.
Я и ванна – единое целое. Я расслаблен. Теперь это мое новое хобби.
Тем временем на фоне, после вступительных слов начинается глава от лица главного героя. Он находится в частном самолете команды и заигрывает с дочерью тренера.
Я усмехаюсь и думаю: «Дочь тренера никогда бы не полетела с командой».
И все‐таки я продолжаю слушать, а они продолжают заигрывать друг с другом. Вскоре дочка тренера приглашает главного героя встретиться с ней в туалете самолета через пять минут.
– Что за… что это за книга?
История продолжается, и наш герой пытается придумать, как же ему проскользнуть в уборную к горячей штучке, чтобы его команда и тренер этого не заметили. Буквально все в этой книге – чистой воды выдумки. Я не знаю, смеяться мне или выскочить из ванны и поставить книгу на паузу.
Но я решаю не сдаваться и все‐таки дать этому делу шанс.
Надеюсь, скоро история станет правдоподобнее.
Но этого не происходит. Хоккеист волшебным образом проскальзывает мимо всех в крошечном самолете, и они с его дамочкой закрываются в жутко тесной уборной.
– Это сплошная антисанитария, – шепчу я себе под нос.
Я пытаюсь расслабиться и закрываю глаза, представляя, что кто‐нибудь постучит в дверь и прервет их, прежде чем эта книга станет слишком дикой даже для меня. Но нет. Герои книги начинают целоваться и снимать друг с друга одежду. События развиваются очень быстро – крупный хоккеист ни за что не смог бы проделать все это в туалете самолета, – я вылетаю из ванны, чтобы остановить этот беспредел.
Забрызгав весь пол водой и мыльными пузырями, я пытаюсь подбежать к телефону, крича:
– Нет, нет, нет!
Я не могу двигаться слишком быстро, чтобы не поскользнуться и не приземлиться прямо на задницу, и в книге начинается описание того, к чему я совершенно не готов.
Наконец я дотягиваюсь до телефона и нажимаю на паузу, как раз в тот момент, когда хоккеист называет дочь тренера хорошей девочкой.
– Раз уж она такая хорошая, почему же она занимается этим в двух шагах от своего отца?
