мою сторону.
— Ну что, Алекс, вот и досиделись. — нервно хихикнула Вейла.
— Твою то мать. — не выдержал я, понимая, что этот уродец почувствовал мое присутствие.
Глава 13
Никаноров вышагивал по палатке из угла в угол, словно зверь внутри клетки. Шершавый бетон под ногами, то и дело отзывался на каждый его шаг, но командир не обращал на это ни малейшего внимания. Его лицо хмурилось, челюсть сжималась всё сильнее, а пальцы левой руки нервно постукивали по кобуре, болтающейся на поясе.
Последний месяц выдался по-настоящему хреновым.
За это время они потеряли более сорока бойцов убитыми. И гораздо больше раненными, часть из которых была в местном госпитале у Хана. А другую, самую тяжелую, они отправили с последним конвоем на базу.
Но тяжелее всего Никаноров переживал потерю Рыбки. Которая случилась почти в самом начале.
Тот был не просто их технарём. Парень хоть и странноватый, с вечно растрёпанными волосами и неуверенной походкой, был одним из тех, кто работал с капитаном ещё с давних времен. Да и стоит ли говорить, что многое внутри лагеря держалось на нем, и его команде?
Камеры наблюдения, контроль периметра, связь… Всё держалось на нём и его золотых руках.
Именно поэтому Рыбка пошёл на замену камер у южного сектора, сразу после возведения там ещё одно смотровой вышки. Вышли они группой, в помощь ему была тройка бойцов.
Однако, с самого начала, никто не хотел пускать его туда, но он настаивал, что без него там не справятся. Правда удалось уговорить, чтобы взял дополнительную охрану.
«Это быстро, не парьтесь. Вернусь через час, максимум полтора.»
Но он не вернулся.
Выжившие бойцы, после всего, сообщали: с соседнего переулка, прямо к их вышке, вырвалась Альфа. Больше, чем те, которых они встречали до этого. Одним махом эта массивная тварь, с оскаливающейся челюстью, снесла их вышку, и часть бойцов, которые устанавливали на ней тяжелое оружие.
Рыбка даже не успел достать оружие. А то, что потом от него осталось, отправили на их подобие кладбища. А личные вещи ушли жене, с которой они не так давно расписались.
Сама же тварь была уничтожена в течение следующих десяти минут. Повезло, что не так далеко стояла пара укомплектованных БТР-ов. Да удалось подогнать солдат с гранатометным вооружением. Никаноров тогда сам прибежал на место. От зрелища ныло сердце, а внутри всё яростно горело.
Когда бойцы стали обследовать останки, изнутри тела Альфы показался какой-то массивный и темный кристалл. Нет, не один из тех мелких камней, которые оставались после смерти обычных уродцев.
А большой, словно выточенный вручную, правильной и многогранной формы, глубоко черного цвета, переливающийся изнутри, как закат на горизонте.
— Что за хрень?.. — прошептал тогда кто-то из солдат.
Никаноров только молча наклонился, поднял находку двумя руками, крепко сжимая её в ладонях. Ощущения тепла, еле уловимого, пульсировали внутри. Чем-то это походило на сердце.
С тех пор начался новый виток вопросов, на которые никто не знал ответов. Информацию передали ученым, в их центр. Собирались отправить и кристалл, но за ним Марков должен был направить отдельную группу.
— Командир. — в палатку вошёл один из дозорных, коротко козырнул. — «Два-один» на связи. У них налёт в четвёртом секторе. Чистили зону для прохода, нарвались на две Альфы. Есть потери и раненные.
Никаноров мгновенно вернулся в реальность. Все мысли о Рыбке, о кристалле, о странных снах, что снились ему после того дня, отступили. Пора было работать.
— Поднять команду Ворона в ружье, пусть выходят на помощь. Поеду с ними. — он прищурился. — Убедитесь, что связь с ними держим постоянно.
— Есть! — дозорный исчез так же быстро, как и появился.
Оставшись наедине с мыслями, Никаноров разблокировал экран рабочего планшета, и посмотрел на схему всего района, и на актуальную карту проезда конвоев. Сделав пару движений пальцами, и отметив точки, где они замечали Альф, он пришел к неутешительным выводам.
В последние дни их становилось всё больше и больше. Обычных монстров. И что хуже, чудовищ класса Альфа, тоже, становилось больше. У них едва ли успевали пополняться запасы для тяжелого вооружения.
И что пугало сильнее всего — они сходились. Нет, не хаотично и не случайно. Словно целенаправленно собирались в этих местах. Замыкались плотным кольцом вокруг торгового центра, который подразделение Никанорова уже больше месяца держали и методично расчищали.
Всё чаще командир ловил себя на одной мысли: «Они что-то чувствуют»
Палатка распахнулась, впуская резкий порыв ветра, пахнущий разогретой тушенкой и машинным маслом.
— Командир! — вбежал тот же молодой дозорный, по имени Илья. Запыхавшийся, но вполне себе бодрый. — Ворон готов к выходу, ждём только вас!
— Принято. — кивнул Никаноров и взял со стола шлем. — Время?
— Две минуты до посадки, максимум. — отчитался дозорный. — Броня прогрета, экипаж уже внутри.
На ходу застёгивая бронежилет, Никаноров подхватил с тумбы автомат, проверил обойму и вставил её на автомате. Все движения до боли привычные. С холодной концентрацией.
Он вышел за пределы палатки, и перед ним раскинулся их лагерь. Они до сих пор занимали бывшую парковку гипермаркета, заваленную мешками с песком, бетонными блоками, мрачными гнёздами техники и пятнами копоти.
Выжившие солдаты работали молча. Группы поддержки перетаскивали ящики. Подразделения связисты что-то делали около антенн. А медики перебирали лекарства, которые им удалось достать с предыдущей вылазки.
Справа, у подобия ворот, стоял Ворон. Его фигура, как всегда, была собрана и угловата, словно сама напряжённость этого места приняла человеческий облик.
Рядом, подобно молчаливому зверю на привязи, дожидался своего часа БТР. Одна из тех машин, которые всегда стояли снаряженные. Из-за этого её корпус был забит пылью, а персонал не успевал стирать закопченность с бортов, накопившуюся после десятков боевых выездов.
По кругу на обшивке виднелись царапины, и десятки вмятин. Но все это не мешало рвануть машине вперед, на очередную задачу, из которой не факт что она вернется.
Внутри уже сидела четвёрка бойцов. Каждый в собственной амуниции. А на лицах было заметно, что эти люди давно перестали ждать чудес. Пахло металлом, нагретым маслом и лёгким привкусом перловки. Стало понятно, что людей сняли буквально с обеда.
— Маршрут? — спросил Никаноров, подтягиваясь внутрь, и сразу ощутил вибрацию брони под ногами.
— Через центральную улицу, стандартный маршрут конвоев. — ответил боец, сидевший ближе всех к выходу. Он щёлкал тумблерами рации, в поисках нужной частоты. — Дальше сворачиваем к сектору три. Оттуда напрямую к «Два-один». По рации передавали — там задница. У парней нет тяжёлого вооружения, держатся на соплях, постоянно отступают через узкие улочки.
В салоне повисла короткая
