азартом создавали проект школы будущего и новой образовательной программы. Пока девчонки спорили, искали материалы, научные труды для доказательной базы, печатали наброски, сводили в одно целое мои наработки, добавляли свои, я прикидывал, к кому обратиться, чтобы наша инициатива не осталась только на бумаге.
Вариант пойти на поклон к Аделаиде Артуровне сразу задвинул в дальний ящик: не нравилась мне эта дама от образования. Больно продуманная, хитрая, себе на уме. К этому моменту я уже достаточно изучил советские газеты. Так сказать, вспомнил всё, проанализировал и сделал собственные выводы: отчего вдруг товарищ Григорян вцепилась в меня мёртвой хваткой.
В стране действительно шла перестройка. Не та, что разделила жизнь всех советских людей на до и после. Искали новые пути во многих сферах. Наступил тот самый момент, когда можно заложить фундамент, чтобы построить иное будущее, изменить курс, выровнять крен.
Всего год назад Леонид Ильич Брежнев стал главой партии, и внутренняя политика Советского Союза сильно изменилась. Реформы, которые проводил Хрущёв, резко раскритиковали. Ключевые должности в правительстве заняли люди, которые поддерживали Брежнева.
Я знал, что сейчас внутри партии идёт грызня. Часть номенклатуры мечтает вернуться к временам Сталина, другие считают, что Хрущёв отошёл от правильного пути. Годы правления Брежнева, эпоха застоя, как назовут много позже этот период, по сути, время большого комфорта для партийных руководителей.
Именно сейчас начинают укреплять свои позиции те, кто пришёл в политику через партийные, комсомольские или профсоюзные организации. Чтобы попасть в высшие партийные учебные заведения или возглавить комсомольскую или профсоюзную организацию, нужно иметь рекомендации влиятельных людей или быть родственниками партийных руководителей. Дети и родственники партийных лидеров имели особые привилегии: для них были открыты двери лучших учебных заведений, что помогало им строить карьеру.
Потому-то и удивила меня Катенька, дочка начальника областного образования, решившая работать в сельской школе. И если Катерину я ни в чём не подозревал, достаточно быстро убедившись в честности и порядочности девушки, то отца Катюши держал в голове. Неспроста товарищ согласился отправить кровиночку трудиться в сельскую местность.
Уже сейчас большинство партийных лидеров эпохи застоя — пожилые люди. А к концу семидесятых многие товарищи из высшего руководства перевалят за шестидесяти пятилетний рубеж. Начнут болеть, если уже не болеют. Забота о здоровье сожрет всё время, товарищам станет не до государственных обязанностей. В стране фактически установится власть пожилых людей.
Ну и как результат, из-за отсутствия смены руководства партия начнёт стремительно стареть, а в государственном аппарате резко вырастет коррупция и семейственность. Именно в эпоху застоя, в золотой брежневский век махровым цветом расцветёт взяточничество, воровство государственной собственности и подделка экономических отчётов стали очень распространёнными. Именно это я и планировал остановить, проектируя школу будущего и новую систему образования.
Выходные Оксана проводила со мной. В какой-то момент мы перешли на новый уровень, а потом и вовсе съехались. Поселились вместе в том новом доме, который выделил для меня колхоз. Благоустраивать пришлось с нуля, но мастерить и создавать комфорт в собственном доме и во дворе — это моё увлечение. В процессе все мыслительные кирпичики отлично вставали на свои места.
Поначалу Гринева переживала, что скажут про нее, про нас люди, что подумают, но потом успокоилась. Я, кстати, периодически подумывал сделать девушке предложение руки и сердца, а всё как-то откладывал на потом. События в жизни неслись с такой скоростью, что иной раз поесть не успевал, где уж тут жениться.
Легко стало, когда три мои боевые подруги окончательно сдружились. С другой стороны, моя тихая, размеренная жизнь закончилась. Когда Оксана, Катюша и Ниночка собирались в нашем доме, я сбе́гал или в школу, или во двор. Потому что фонтан идей и разговоры не заканчивались, работа кипела, причём сразу по всем направлениям. Посидеть, подумать — какой там. Девушки всегда находили чем меня озадачить.
Но девчонки быстро вычислили мою тактику бегства и выработали свою: стали действовать через Ксюху. Строго после того, как все свои безумные идеи превращали в чёткую структуру.
Неожиданно к нашей компании присоединился Валентина Ивановна — школьный парторг, и Тамара Игнатьевна. Дамы выловили меня как-то в школе, и моральных путём пыток добились правды. Впрочем, я был не против: без прошлого нет будущего. Нельзя построить новое, не опираясь на опыт поколений, не взяв лучшее из хорошего. Как говорил один мой друг из прошлой жизни: зачем ломать то, что хорошо работает? Разрушать крепкий фундамент до основания, чтобы наспех построить новое здание я не собирался. Мой проект — с заделом на пару десятилетий, чтобы выросло новое поколение советских людей. Выросло и получило новое образование. Поколение, которое даст нащей великой дердаве шанс прожить новую жизнь. Лучшую версию.
Совместными усилиями мы втроём — я, Ниночка и Катюша — разработали годовой план школьных мероприятий. Девчонки вспоминали свои школьные годы и делились тем, чего им не хватало. Я слушал, запоминал, а вечерами делал заметки, обрабатывал информацию, извлекал из собственной памяти все свои задумки и знания. Наши взрослые дамы — товарищ Дедешко и товарищ Звягинцева — тоже с удовольствием вернулись в свои детские годы. Работа кипела. Рождались базовые структуры, генерировались педагогические концепции, воспитательные методики.
На фоне всего это я тихо радовался, что в своё время глубоко изучал педагогику, от Ушинского и Выготского с Макаренко и Сухомлинским до Монтессори, Фрёбеля и Яна Коменскоо.
В каждой педагогической поэме любой из эпох присутствовало здравое зерно. Другое дело, что не хватало людей, способных из этого зерна вырастить новое здоровое дерево. Старое поколение, закосневшее в своих убеждениях, не желало менять налаженный ритм жизни. Таких, как Тамара Игнатьевна, Дедешко Валентина Ивановна, Свиридов Юрий Ильич по школам ох как мало.
Тех, кто не боится новых мыслей, кто умеет слушать и слышать молодёжь. Кто не считал вчерашних студентов сосунками, ничего не смыслящими в жизни. Кто умел признавать ошибки и верил в то, что маленький человек тоже личность. Но главное — слушал детей, их мечты, желания, чаянья, хотения. Верил в них. Тех, кто хотел менять мир и начинал прежде всего с себя.
В тот момент, когда наш совместный фундамент обрёл крепость и на него крепко встал базовый первый этаж, я и задумался о том, к кому обратится за помощью. Чтобы наш совместный проект обрёл жизнь, а не остался всего лишь красивой сказкой, с которой можно красиво выступить на педагогическом совещании, получить премию или даже награду и благополучно забыть, спрятав под сукно.
Нужен человек с таким же огнём в груди, как у Катеньки. С верой в
