подругу.
— Что мне надеть? — спросила я.
Кристина рассмеялась — звонко, радостно, впервые за долгое время.
— Пойдём, — она потянула меня в спальню. — Устроим тебе выход.
Я стояла перед открытым шкафом и смотрела на вещи, которые не надевала уже месяц. Платья, юбки, блузки — всё это принадлежало другой жизни. Жизни, где были планы, вечеринки, встречи. Жизни, где не было поисков, ожидания, боли.
— Это, — Кристина вытащила тёмно-синее платье, которое я купила прошлой осенью и так ни разу не надела. — Оно подчеркнёт твои глаза.
— Слишком нарядно, — я покачала головой. — Это просто ужин.
— Это первый ужин с мужчиной, который тебе нравится, — Кристина посмотрела на меня. — Он заслуживает того, чтобы ты выглядела потрясающе.
Я взяла платье, посмотрела на себя в зеркало.
— Ты правда думаешь, что я имею право? — спросила я тихо.
— Оль, — Кристина подошла сзади, обняла меня. — Ты имеешь право на всё. На жизнь, на счастье, на любовь. Даже сейчас. Даже после всего.
Я смотрела на своё отражение и видела в нём не ту Олю, которая две недели ждала у окна новостей. А другую. Ту, которая ещё верила, что жизнь продолжается.
— Хорошо, — сказала я. — Надену.
В семь часов раздался звонок в дверь.
Я стояла в прихожей, в новом платье, с лёгким макияжем, который Кристина делала мне целый час, и чувствовала себя неловко. Как будто надела чужую кожу.
— Иди, — Кристина подтолкнула меня к двери. — И не нервничай.
— Я не нервничаю, — соврала я.
Я открыла дверь.
Андрей стоял на пороге, и я впервые видела его не в деловом костюме и не в пальто. На нём был тёмный свитер, джинсы, и он выглядел... другим. Проще. Ближе. Человечнее.
— Вы... — начал он и замолчал. Смотрел на меня, и в его глазах было что-то, что заставило моё сердце биться быстрее. — Вы прекрасны.
— Спасибо, — я опустила глаза, чувствуя, как горят щёки. — Вы тоже.
Он улыбнулся, протянул руку.
— Пойдёмте?
Я взяла его за руку, и мы вышли в подъезд. За окном падал снег, было тихо, спокойно. Как в обычный зимний вечер. Как будто ничего не случилось. Как будто мир не перевернулся две недели назад.
Андрей вёл меня к машине, держа за руку, и я чувствовала тепло его ладони. Это было странное чувство — быть рядом с ним не в контексте поисков, не в контексте горя, а просто... быть.
— Куда мы едем? — спросила я, когда мы сели в машину.
— В одно место, — он загадочно улыбнулся. — Вам понравится.
Мы ехали по вечернему городу. Снег искрился в свете фонарей, витрины магазинов сияли огнями, люди спешили по своим делам. Обычный город. Обычный вечер. Я смотрела в окно и чувствовала себя так, будто вернулась из долгого, тяжёлого путешествия.
Андрей привёз меня в маленький ресторан в центре — уютный, с приглушённым светом, с живой музыкой, с запахом кофе и выпечки. Такой, где можно говорить тихо и чувствовать себя в безопасности.
— Вы не против? — спросил он, когда мы сели за столик у окна. — Я хотел найти место, где нас не будут... где мы сможем побыть одни.
— Здесь очень красиво, — я огляделась. — Я не была в таких местах.
— Я тоже, — он усмехнулся. — Обычно я ужинаю в ресторанах при отелях. С партнёрами. С клиентами. Это другое.
— А какое это? — спросила я.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня замереть.
— Это — настоящее, — сказал он. — Я здесь с вами. Не с партнёрами. Не с клиентами. С вами. И это... это важно.
Мы заказали ужин. Я не помнила, что ела — кажется, рыбу и салат. Я помнила только его взгляд, который был устремлён на меня, и то, как он улыбался, когда я рассказывала о себе.
— Вы сегодня другая, — сказал он, когда мы пили кофе.
— Какая?
— Свободнее, — он отставил чашку. — Как будто что-то отпустили.
— Наверное, — я пожала плечами. — Сегодня... сегодня я позволила себе не думать о том, что должна.
— Это правильно, — он взял меня за руку. — Иногда нужно позволять себе не думать.
Я сжала его руку, и в этом движении было что-то такое, что заставило моё сердце биться быстрее. Я чувствовала, что между нами есть что-то — не просто симпатия, не просто благодарность, не просто поддержка. Что-то настоящее.
— Андрей, — сказала я. — Я хочу вам кое-что сказать.
— Что? — он напрягся.
— Я рада, что мы встретились, — я посмотрела ему в глаза. — Даже при тех обстоятельствах. Я рада, что вы появились в моей жизни.
— Я тоже рад, — он сжал мою руку. — Очень рад.
Мы сидели так, держась за руки, и музыка играла где-то на заднем плане. Снег падал за окном, и было тихо, спокойно, хорошо.
А потом на меня накатило.
Как волна. Как удар. Как холодный душ.
Я сижу здесь, в красивом ресторане, с красивым мужчиной, и я счастлива. А они там. В океане. Может быть, мёртвые. Может быть, живые. Может быть, страдают. А я...
Я отдёрнула руку.
— Что случилось? — Андрей встревожился.
— Ничего, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне нужно... мне нужно выйти.
Я встала, вышла из-за стола, направилась к выходу. На улице было холодно, снег падал на лицо, смешиваясь со слезами, которые я не могла сдержать.
— Ольга, — Андрей вышел следом. — Что случилось? Я что-то не так сделал?
— Нет, — я вытерла слёзы. — Это не вы. Это я.
— Что вы? — он подошёл ближе, но не коснулся.
— Я не могу, — я посмотрела на него. — Не могу сидеть там, в тепле, в уюте, и чувствовать себя счастливой, когда они... когда они...
— Когда они что? — он смотрел на меня, и в его глазах была боль.
— Я не знаю, живы они или нет, — я снова заплакала. — Я не знаю, страдают они или нет. Я не знаю ничего. А я здесь, с вами, и я... я чувствую. Я позволяю себе чувствовать. Это неправильно.
— Почему? — спросил он.
— Потому что я их предаю, — я вытерла слёзы. — Потому что если я буду счастлива, то...
— То что? — он взял меня за плечи. — Они перестанут существовать? Они умрут? Ольга, это не так. Это совсем не так.
— Я знаю, — я покачала головой. — Я знаю, что это не так. Но я не могу. Я не могу перестать чувствовать вину.
— А если я скажу вам, что это нормально? — он смотрел на меня. — Что вы имеете право на жизнь. На счастье. На всё.
— Вы не можете этого сказать, — я отстранилась. — Вы не знаете,
