зарослях сородичей.
В горле встал ком.
— Отец, — начал Эрек. — А малой…
— Помолчи, — оборвал его Тибор.
Иннар сочувственно взглянул на меня, но промолчал. Я же застыл, совершенно не понимая, как поступить. Конечно, я могу опуститься на корточки и позвать ушастого. В конце концов, поднять его на руки и унести! Вот только… это будет уже не его выбор.
Если Люмин захочет остаться — я приму это решение. Безусловно, оставлять его в Лесу на Третьем слое среди зверей, о которых ничего не знаю, страшно до онемения. И я отлично понимаю, что будет очень больно, ведь ушастый стал мне по-настоящему дорог, но он не моя собственность. Люмин — мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив.
Ветер легонько шевелил золотистую шёрстку зайцелопа, как вдруг из зарослей к нему приблизился один из сородичей. Люмин снова вытянул нос, соприкоснулся с ним, а затем аккуратно лизнул дикого зайцелопа в щёку, отчего тот удивлённо моргнул и замер. Однако в следующий миг… ушастый резко развернулся и рванул ко мне сломя голову.
Буквально подлетев, он ткнулся мордочкой в правую ногу, обошёл вокруг меня и прижался к левому сапогу, будто говоря: «Я никогда тебя не оставлю».
Я потёр глаза ладонью, затем присел, подхватил Люмина на руки и крепко прижал к груди. Малыш тут же уткнулся мокрым носом в шею и застыл, а я гладил его по спине слегка дрожащей ладонью.
Травяной по ту сторону границы ещё несколько секунд провожал Люмина взглядом, затем пискнул и юркнул в стебли, заставив зелёный занавес напоследок колыхнуться.
Я аккуратно опустил Люмина на землю, и к нему тут же подошёл Крох. Он обнюхал друга и повёл ушами, будто спрашивая: «Ты как, цел?». Ушастый прижался щекой к его мохнатому боку и фыркнул, мол, всё в порядке.
Я выдохнул и повернулся к отряду.
— У меня есть пять суток, чтобы спасти Кроха, — произнёс я.
Тибор наклонил голову, теребя косицу.
— Мы не успеем, — хмуро ответил он. — До Спуска на Второй слой минимум два дня пути, ещё столько же по нему и два по Первому — итого шесть. И это в лучшем случае, если не встретим опасные биомы и не нападут местные твари.
— Мы же можем полететь, — предложил я. — На Аэлирис.
Старик нахмурился и посмотрел на Иннара, который разглядывал каменистую почву под ногами.
— Я уже говорил, что мы не можем этого сделать, — наконец ответил Тибор.
Во мне начала закипать злость.
— Почему?
— Так надо, — сухо отрезал старик.
— Тибор, — я говорил тихо, но едва удерживался, чтобы не сорваться на крик. — На кону жизнь Кроха.
— Целитель, я всё понимаю, но это секрет, который касается только нашей семьи, — строго ответил старик.
Мне безумно захотелось врезать кулаком по ближайшему валуну. Да как же все надоели со своими тайнами! Плевать я на них хотел, когда мой зверь может умереть. Что они скрывают? Способ приручения зверей? Или его слабое место?
— Всё дело в нити, с помощью которой вы приручаете зверей? — в лоб спросил я и увидел, как лица отряда синхронно вытянулись.
Тибор застыл, не отводя от меня взгляда, Иннар резко поднял голову, и в его тёмных глазах промелькнул испуг, а Эрек сглотнул.
— Откуда, — очень тихо произнёс старик, — ты знаешь про неё?
Да какая разница⁈ Так, спокойно, не время ссориться, тем более я знаю ответ, который всегда срабатывает в мире, где каждый второй одержим своими секретами.
— Я — Моррис, — я не отвёл глаз. — Забыли?
Тибор долго смотрел на меня, а затем медленно выдохнул и провёл ладонью по бороде.
— Не думал, — тихо сказал он, — что родители успели тебе рассказать.
Пусть думает так, как ему удобно.
— Так почему нельзя лететь? — спросил я.
Тибор перевёл хмурый взгляд на Иннара, и я увидел, как скривилось его лицо. Старик вздохнул и наконец заговорил:
— При приручении нить создаёт связь между хозяином и зверем, но при чрезмерной нагрузке она… — он на мгновение замолчал. — Может порваться. В таком случае, Человек испытает дикую боль, а зверь либо погибнет, либо… обретёт свободу.
— К тому же, — мрачно вставил Эрек, — ты сам видел, сколько на Третьем слое хищных птиц. Стоит нам подняться в воздух, как они немедленно нападут.
— Хорошо, — произнёс я. — Тогда предлагаю пройти Третий слой на своих двоих, но как только пересечём Спуск и окажемся на втором — полетим. Я… сообщу вам, когда нужно сажать птицу.
Иннар прищурился и посмотрел на меня.
— Как ты это поймёшь? — в его голосе прозвучало не недоверие, а любопытство. — Ведь я ощущаю, что пора опускаться, лишь когда нить уже начинает рваться.
Я немного поколебался, прежде чем ответить:
— Извини, но эта информация тебе не поможет. Достаточно того, что я могу это почувствовать.
Он нахмурился и вопросительно взглянул на дядю. Старик несколько секунд хранил молчание.
— Дядя, — произнёс Иннар. — Я… ему доверяю.
— Уверен? — Тибор всё ещё не отводил от меня пристального взгляда.
— Да, — мужчина выдохнул. — Эйден не из тех, кто способен намеренно причинить зверю вред. Думаю, вы с Эреком тоже это уже поняли.
Тибор кивнул.
— В таком случае, — сказал он, — не будем не терять ни минуты. Пойдёмте к подъёму на Второй слой.
Глава 14Р
Тибор махнул рукой, и мы двинулись прочь от границы «Шёпота высокотравья». Люмин трусил у моей левой ноги, время от времени оглядываясь на зелёную стену, но не замедляя шага. Крох же держался справа вплотную к сапогу, а его чёрные глаза внимательно скользили по каменистому плато с распластанными цветами.
Вскоре старик остановился у границы нового биома, поправил ремень и, окинув нас взглядом, тихо произнёс:
— Впереди Гулкая пустошь, — Тибор потеребил косицу. — Пойдём быстро, ни на что не отвлекаясь. Если кому-то станет плохо, хлопните впереди идущего по плечу, поищем безопасное место.
Я кивнул, и мы шагнули вперёд.
Перед нами раскинулась серая равнина, вдоль которой высились скалы, похожие на гигантские каменные лопасти. Ударяясь о них, сильный ветер создавал такое низкое гудение, что буквально через несколько шагов у меня заложило уши.
Крох, плотно поджав хвост, не отходил ни на шаг. Люмин
