же пригнул к макушке длинные уши и, округлив глазки, жалобно посмотрел на меня, мол, хозяин, может обойдём это место?
— Иди сюда, страдалец, — я расстегнул куртку, подхватил зайцелопа и, позволив ему юркнуть за пазуху, прижал ушастика рукой.
— Не самое приятное местечко, — поморщившись, заметил Эрек.
— Зато твари здесь не селятся, — не оборачиваясь, громко бросил Тибор. — Слух отшибает всем подряд.
— Хоть какой-то плюс, — отозвался Иннар.
Мы двигались по центру равнины. С каждым десятком метров гул то резко нарастал, отчего внутри челюсти начинали зудеть и вибрировать дёсны, то вновь затихал до фонового рокота. В одном месте скалы стояли так близко, что ветер сквозь узкую щель между ними ударил с удвоенной яростью. Я тут же крепче прижал к груди зайцелопа. Ушастый жалобно пискнул и отправил через нить образ: сведя брови и слегка их приподняв, Люмин лежит на мягких подушках, зарывшись в два одеяла по нос.
— Держись, — тихо прошептал я ему в макушку. — Ещё немного.
Через час скалы начали редеть, и давящий гул смягчился. Крох склонил голову набок, будто проверяя, не подвох ли это, а затем уверенно шагнул в сторону. Я наконец посадил Люмина на землю, зайцелоп тут же встряхнулся, почесал лапой шёрстку на боку и потрусил вперёд.
Стоило пересечь границу биома, как воздух мгновенно потеплел и напитался влагой, а на языке появился слабый сладковатый привкус, будто я откусил незрелый арбуз. Нас окружили жёлтые стволы деревьев толщиной в два обхвата с многочисленными трещинами в коре, из которых медленно сочилась прозрачная смола, застывая у корней неровными наплывами, похожими на восковые слёзы.
— Смолистая пойма, — произнёс Тибор. — Ни в коем случае не трогайте смолу руками — въестся в кожу намертво. И следите, чтобы эта дрянь не попала на штаны или куртку.
— Штаны — это святое, — усмехнулся Эрек.
— А ты не смейся. Если попадёт на ткань, застынет коркой — за месяц не отстираешь.
Тем временем Люмин ускакал немного вперёд и затормозил у блестящей лужицы. Осторожно вытянув шею, ушастый принюхался, но тут же чихнул и, недовольно поморщившись, отпрянул назад. Я лишь выдохнул и покачал головой:
— Малой, ты когда-нибудь точно доиграешься.
Зайцелоп обиженно покосился на меня, мол, ничего я не доиграюсь, ты просто преувеличиваешь!
Всю дорогу я на автомате осматривал окрестности, как вдруг через пару сотен шагов заметил у корней ближайшего исполина низкий куст высотой едва ли по колено. Его плотные восковые листья сочного зелёного цвета отливали благородным матовым блеском.
Стоило сфокусировать на нём взгляд, как в воздухе развернулось системное сообщение:
[Обнаружено растение: Восковой смолокорень]
[Свойства: Листья содержат сок, который мгновенно образует на ране эластичную антисептическую пленку, защищающую от грязи и инфекций. Резкий горький вкус предотвращает разлизывание. Время действия: до 36 часов]
[Качество: Превосходное]
Я невольно задержал дыхание. Да это же природный герметик! Причём действует в три раза дольше, чем тот, что купил в аптеке.
— Тибор, — тихо позвал я.
Старик обернулся и вопросительно приподнял бровь.
— Мне нужно пару минут, — я указал подбородком на находку.
Тибор подошёл к дереву, скользнул по кусту внимательным взглядом и, коснувшись кончиком пальца одного листа, произнес:
— Хорошо, только поторопись. Здесь нельзя долго стоять, смола может на голову капнуть.
Я кивнул, скинул ранец у корня, опустился на колено и вытащил нож. Почва у подножия исполина оказалась на удивление мягкой и даже немного тёплой. Обкапывая куст, я мимолетом посмотрел на Кроха, который сел напротив и уставился на мои манипуляции с любопытным видом неопытного интерна, наблюдающего за работой ординатора. Люмин же, балбес, попробовал на зуб кору соседнего ствола, но тут же скривился, фыркнул и уселся чуть в стороне, повернувшись ко мне пушистым задом.
Через минуту кустик с комом земли уже лежал на чистой тряпице. Я обмотал корень, аккуратно уложил свёрток в ранец и, застегнув клапан, поднялся на ноги.
На всякий случай заглянув в пасть зайцелопа и убедившись, что смолы в ней нет, я сообщил:
— Готово.
Тибор слегка кивнул, развернулся и двинулся дальше. Луж под ногами становилось всё больше, и я, опустив взгляд, обходил каждое блестящее пятно. В середине биома пришлось пару раз выпустить крупицы голубой маны, чтобы погасить замеченные на тропе чёрные искры.
Оставив Смолистую пойму позади, мы без остановок пересекли ещё пять биомов и к закату вышли к длинной ложбине, поросшей упругой синеватой травой, где Тибор скомандовал остановиться на ночлег. Пока Эрек с энтузиазмом разжигал костёр, я разложил спальник, вынул свёрток с яйцом и влил в него ману, оставив немного в резерве на экстренный случай.
— Набирайся сил, — прошептал я и убрал свёрток обратно в ранец.
Утром, покормив зверей, я заметил, что один из каналов Кроха вновь истончился, и изготовил два зелья «Стеклянная нить»: одно дал ему, а второе спрятал в мешочек хранителя. После быстрого завтрака мы сразу отправились в путь.
Следующие полтора дня слились в один длинный марш, разбитый на короткие привалы и сон. За это время я успел ещё раз дать Кроху лекарство, уничтожить несколько чёрных искр, впитать большое количество голубых и разок влить в яйцо ману.
Люмин же за это время изобрёл для себя «вид спорта», основанный на чутье. Ушастый безошибочно определял во время привалов, у кого из отряда самое скверное настроение, и усаживался рядом, чтобы поддержать бедолагу сочувственным вздохом. По какой-то причине его излюбленной «мишенью» почти всегда оказывался Эрек, который уже при одном взоре на приближающегося зайцелопа принимался обречённо ворчать.
Примерно к полудню второго дня деревья впереди расступились, и до нас донёсся знакомый гул падающей воды. Тибор остановился, вскинул голову и долго всматривался, чуть поворачивая голову в стороны.
— Чисто, — наконец обронил старик.
Иннар молча кивнул и взмахнул ладонью. Пространство перед ним подёрнулось мягкой рябью, и на землю грациозно ступила Аэлирис. Приручитель шагнул к ней, провёл пальцами по перьям хохолка и что-то прошептал. Птица слегка склонила голову и, взглянув на меня, медленно моргнула, словно поздоровалась.
Тибор и Эрек синхронно вскинули руки, и разведчица, Северг и Шип бесшумно скользнули в подпространственные карманы.
— Забирайтесь, — скомандовал старик.
Я присел, подхватил Люмина, сунул его за пазуху и, застегнув куртку до середины груди, аккуратно поднял на руки Кроха. Стараясь не делать резких движений, я начал подниматься по крылу вслед за приручителями. Иннар, крепко перехватив меня за локоть, помог взобраться на широкую спину
