все равно переживаю. Вот представь…
– Да даже представлять не хочу, – отрезал Коля, распорядился одновременно строго и нежно: – И ты прекращай. Лен, ты замечательная мама и никогда так не поступишь, – заверил убежденно и прижал к себе жену еще крепче.
Оба задумались: как же это важно – хорошая дружная семья. Ведь в мире столько всего шаткого, сложного, непонятного. Поэтому каждому человеку крайне необходимо то незыблемое и надежное, на что всегда можно опереться.
Только тогда получится выстоять перед любыми невзгодами, нащупать вместо потерянных новые смыслы, подняться, если упал, и двинуться дальше. Да в конце концов, достаточно хотя бы просто знать, что кто-то тебя любит и обязательно ждет – в любом возрасте, и взрослого, и ребенка.
Глава 25
Дождавшись, когда остальные отправились на дискотеку, а в корпусе почти никого не осталось, Аленка с Ниной рванули в мансарду, как всегда прихватив вкусненькое для Ветки.
Дневное происшествие обошлось без последствий, если не считать разговора с Ларисой и ее назидательной лекции о том, что любые конфликты и разногласия можно и нужно решать мирным путем. Но это же полная ерунда. Выкладывать всю правду ребята не стали, придерживались версии, удачно выданной Ниной, а нотации толком и не слушали, зато старательно кивали и поддакивали, якобы все осознали и впредь так поступать не станут.
Вожатая им поверила или посчитала, что сделала все возможное, долг свой выполнила, и потому отстала. А они дружно решили, что выходить Ветке на улицу без особой надобности пока не надо. Вдруг опять попадутся Эдуард или Петька. Второй раз они уже точно легко не отступят, нарочно вызовут кого-нибудь из взрослых, чтобы доказать свою правоту.
– А чего это Суслов к тебе прицепился? – поинтересовалась у Ветки Нина. – Когда это он тебя видел?
– Ночью, – откликнулась Ветка, прошептала тихо, но почти без запинок: – Я в т-туалет пошла, а он от-туда.
– Хорошо, что оттуда, а не туда, – хихикнула Нина. – А то бы не донес. Судя по тому, как он сегодня орал: «Черная вожатая! Черная вожатая!» – Но тут же пискнула: – Ой! – Прикрыла рот ладошкой.
– Ты разговариваешь? – осторожно заметила Аленка, стараясь не смотреть на Ветку слишком уж пристально.
Та кивнула, опустила глаза.
– Вет, – еще осторожней и доверительней продолжила Аленка, – может, тогда все-таки расскажешь, что с тобой случилось? – И неуверенно замерла в ожидании ответа.
Но Ветка опять кивнула.
– Р-раскажу.
– Только, наверное, лучше мальчиков сначала позвать. Ты не против?
– Не против.
Но звать никого не пришлось, почти сразу в дверь тихонько поцарапались, а затем из-за нее донеслось приглушенное:
– Это мы.
Девчонки даже напрячься не успели.
Мальчишки заявились все втроем и тоже принесли угощение – специально сохранили выданное на ужин печенье. Андрюшка еще и выпросил у поварихи банку с оставшимся от обеда компотом.
– Ветка разговаривать может, – сообщила им Аленка.
Они расселись на полу, пристально уставились на Ветку.
– На самом деле? Можешь? Тебя действительно Ветка зовут? Или все-таки Светка?
– Вы чего? – строго шикнула на них Аленка. – Разве так можно? Набросились.
– И какая еще Светка? – вклинилась Нина. – Ветка – это от Иветты. У нас в параллельном классе тоже есть девочка с таким именем.
Но тут же услышала в ответ:
– От Виолетты.
– Так ты Виолетта? – уточнил Толик и добавил задумчиво или даже неосознанно: – Красиво. – А потом спросил: – Тебя правда пришельцы похитили? Но ты сбежала, когда наши их корабль подбили.
Виолетта изумленно глянула на него, озадаченно переспросила:
– П-пришельцы? – И замотала головой: – Нет.
А Нина вообще закатила глаза, протянула со взрослыми умудренно-усталыми интонациями:
– Господи. Еще одни ненормальные.
– Но ты же говорила, что похитили, – напомнил Глеб. – Кто тогда?
Аленке опять захотелось шикнуть на слишком назойливых и болтливых мальчишек, тем более Виолетта опять съежилась, обхватила руками коленки, но через несколько секунд опять заговорила:
– Это н-не пришельцы. Эт-то люди.
И мысленно словно вернулась назад в недавние события, настолько все четко увидела, как будто заново пережила.
* * *
В купе они ехали втроем. Виолетта видела, как папа сунул десять рублей проводнице, улыбчивой молодой блондинке, чтобы та никому не докладывала о пустующем месте. Хрустящая бумажка перекочевала в карман форменного пиджака, и, едва состав тронулся, им принесли чай в граненых стаканах с металлическими подстаканниками, а к нему несколько фирменных упаковок сахара-рафинада с изображенным на обертке первым советским скоростным поездом.
– Белье брать будете? – осведомилась проводница любезно и, поймав папин утвердительный кивок, доложила: – Тогда я принесу чуть попозже.
– Костя, а ты лично знаком с хозяйкой дачи? – как только девушка скрылась за дверью купе, поинтересовалась мама, выкладывая на столик специально купленные утром в кулинарии румяные пирожки.
И чувствовался в этом вопросе какой-то подвох. Виолетта даже заерзала встревоженно. Но папа ответил совершенно спокойно:
– Да ты же сама понимаешь, что лично не знаком. Вот где бы я с ней, по-твоему, повстречался? Но по телефону общался. Она возраста твоей мамы и, уверен, такая же заботливая. Пообещала нам полный пансион, даже по кафешкам мотаться не придется. Хозяйка раньше работала в горкомовской столовой. – Он поднял вверх указательный палец. – Чувствуешь уровень, для кого готовила? И убери уже эти харчи. Ведь только недавно поели. А когда проголодаемся, сходим в вагон-ресторан.
– Тебе бы только деньги тратить, – проворчала мама, но совсем неубедительно.
– Имеем право, желание и возможности, – отшутился папа.
– А это все куда? – мама перевела взгляд на сумку, набитую провиантом.
Виолетта хихикнула украдкой. Вечно одно и то же.
Мама всегда брала в поездку полный продуктовый набор путешественника: вареную курицу, яйца, картошку, соленые огурцы, небольшую палку сырокопченой колбасы, две городские булки, несколько упаковок печенья, пакет пряников и конфетное ассорти. Но все эти запасы никогда не съедались до конца и по прибытии отдавались шнырявшим по городу собакам.
Те, конечно, ничего не имели против, а наоборот, радовались. И папа тоже радовался. Не только по прибытии, но и прямо сейчас. Он был в отличном настроении, и, похоже, ничего не могло его испортить. Да и мама сердилась не по-настоящему. Виолетта прекрасно понимала.
Такие расслабленные, а не занятые бесконечными делами родители ей особенно нравились. Сейчас им можно предложить поиграть в «Морской бой» или «Крестики-нолики» и даже просто подурачиться, и они точно не откажут с уже давно раздражавшими фразами: «Извини, Веточка, но сейчас некогда. Давай потом». Жаль, что отпуск не длился все двенадцать месяцев.
Город сменился сначала пригородом с одноэтажными деревянными домиками, потом колхозными полями, лугами, покрытыми высокими травами, и лесными зарослями, подступавшими почти вплотную к железнодорожным путям, а полупрозрачные вечерние сумерки
