class="p1">Она по-прежнему не знала, в какую сторону идти, поэтому двинулась наобум, туда, где заросли показались не такими густыми. Наверное, пока не стоило загадывать далеко вперед, строить определенные планы, а для начала и правда достаточно выбраться из леса. К тому же лично для нее это тоже очень трудное дело.
Виолетта никогда еще не оставалась в одиночку в незнакомом месте, особенно таком, безлюдном, совершенно для нее непривычном и даже опасном. Ориентироваться она толком не умела. Но даже если бы определила стороны света, чем бы ей это помогло? Она ведь понятия не имела, что и где в округе находилось.
Вдруг лес действительно тянулся на много-много километров, и она только забиралась в него глубже и глубже или бродила по кругу. А это значило, что все ее действия абсолютно бессмысленны. И все-таки Виолетта старалась не поддаваться отчаянию, не зацикливаться на худшем. И не останавливаться.
Ведь однажды ей даже повезло – она наткнулась на крошечный родничок. Невзирая на то, что вода в нем была ледяная, так что кожу обжигало, умылась и напилась от души. Сначала набирала воду в ладони, а потом наклонилась до самой земли, почти уперлась в нее носом и жадно втягивала прозрачную струйку, не обращая внимания на ломоту в зубах, пока в животе не забулькало. Тогда, может, и дальше повезет и все как-то решится само собой?
Голод уже сто раз напомнил о себе, и игнорировать его больше не получалось. Не будет еды, и силы быстро сойдут на нет, а Виолетта и так уже безумно устала. Но сейчас всего лишь начало июня, слишком рано даже для первых ягод. В наличии только трава, листья да прошлогодние шишки. А их же не будешь есть.
Солнце начало клониться к закату, по лесу медленно, но неумолимо расползались сумерки, а больше ничего не менялось. Но Виолетта по-прежнему упрямо брела, давно уже не чувствуя ног – механически, словно игрушка на батарейках, у которой пока не закончился заряд.
Она не спала и не ела уже больше суток. Мыслей опять ноль, как и эмоций. Внутри полная пустота и апатия. Даже новая ночевка в лесу уже не страшила, как раньше. В ушах звенело от усталости, и внешние звуки почти не пробивались сквозь этот звон.
Только когда стало совсем непроглядно темно, Виолетта остановилась, отыскала в очередных зарослях местечко поуютней и поукромней. Забившись в кусты, даже не села, а сразу легла, плотнее запахнула кофту, подтянула к груди коленки, сжалась в комочек и не заметила, как заснула – или, скорее, отключилась, – еще и настолько крепко, что ни первые лучи солнца, ни яркий свет дня не сумели ее разбудить.
Лишь человеческий голос вырвал ее из объятий сна. Но раньше, чем успела хоть что-то понять, Виолетта опять испугалась. Потому как подсознание моментально выдало: это дядя Кармий. Или кто-то еще из его бандитов. Все-таки нашли, все-таки поймали.
Но это оказались мальчишки, ее ровесники. Однако спокойней Виолетте ничуть не стало: она же понятия не имела, чего от них ожидать. Тем более их целых трое. А если и они подосланы дядей Кармием? Пусть и утверждали, что из пионерского лагеря, но ведь могли и врать.
У Виолетты просто не получалось вот так сразу им поверить. Хотя выглядели они вполне дружелюбно, смотрели с жалостью и искренним участием – особенно один, с частой россыпью веснушек по щекам, – пообещали помочь. А еще у нее не получалось говорить. Будто за сутки молчания она забыла, как это делается.
Сколько Виолетта ни силилась вытолкнуть из себя слова – безрезультатно. Те сопротивлялись, застревали, отказывались выходить наружу, звучать вслух. Но веснушчатый Толик легко угадывал, что она хотела сказать, и договаривал за нее. И в конце концов Виолетта все же поверила мальчишкам, согласилась идти с ними, когда они поклялись, что никто о ней не узнает.
Она ведь ждала чудесного спасения, вот оно и пришло. Тем более у нее совсем не осталось сил бесконечно бродить по лесу, мерзнуть, голодать, отгонять ужасные мысли, надеяться и снова отчаиваться.
Глава 28
Конечно, Виолетта не смогла бы рассказать настолько подробно. А про то, как плутала по лесу, как умирала от страха, и вовсе не собиралась. Просто поведала коротко, как ехали на поезде, как на станции к ним в купе зашли незнакомые мужчины, как увели и посадили в машину, как непонятно куда везли, а потом появился дядя Кармий. А закончила на том, как бежала, слыша за спиной крики и выстрелы.
В горле возник ком, губы задрожали, и она замолчала. Остальные тоже молчали, растерянные и потрясенные, пытаясь примерить на себя случившееся и решая, что лучше не надо.
Да и вообще, стоило ли тут что-то говорить? Легко судить со стороны, считать, что ты бы повел себя по-другому, достойней и правильней, не сник, не испугался. Совсем нетрудно представить себя героем, не знающим ни страха, ни упрека, и мерить остальных своими теоретическими мерками, не пережив и доли того, через что прошли они.
Аленка, сидевшая рядом с Виолеттой, по-дружески сжимала ее ладонь. Но даже слова сочувствия и успокоения казались сейчас совершенно неуместными. «Не переживай, все наладится» – прозвучало бы как издевательство. «А твои родители… вдруг они тоже спаслись» – всего лишь неуверенная надежда. Но Виолетта и без них же надеялась.
Внезапно Толик вскинулся, сосредоточенно наморщив лоб, воскликнул:
– Подожди, Ветка! Ты сказала, вы видели, как что-то пролетело по небу, упало, и сразу раздался взрыв? Именно тогда ты и сбежала, потому что бандиты тоже отвлеклись?
Виолетта покивала.
– А они вас на какой точно машине везли? На милицейском «бобике»? Ну таком, знаешь, не совсем как легковушка, а повыше и как будто фургончиком.
– Н-не. П-побольше. Как у скорой.
– «Буханка». УАЗ-микроавтобус, – определил Глеб.
– А цвета какого? – опять спросил Толик. – Такого, как форма у военных? Серо-зеленого? – А увидев, что Виолетта опять закивала, продолжил: – А мужик там был? Такой не очень высокий, волосы немного кучерявые, вон как у Дюхи, только темные и короче. И челка назад. Еще усы у него.
– Дядя Кармий? – одновременно неуверенно и ошеломленно предположила Виолетта.
– Все-таки имена у вас у всех, – хмыкнул Глеб, но Виолетта, скорее всего, его не услышала. Она пристально смотрела на Толика.
– Т-ты его видел?
Но тот не ответил, зато подскочил.
– Я сейчас вернусь. Я быстро, – пообещал и метнулся к выходу, не проверяя, как обычно, есть ли кто поблизости, проскакал вниз по ступенькам, а когда оказался на улице, сразу хотел
