наклона тела, последний писк галактической моды, соседствовали с громоздкими антикварными креслами, тонконогими стульями и резными скамьями, выполненными то ли из аутентичного пластика, то ли из настоящего земного дерева. И пусть большинство пиратов не сумели бы даже приблизительно назвать их материал, хватало и того, что один такой стул мог стоить как кабина истребителя. Вместе с тем сидеть на нём было сущим мучением. Комфортабельность каюты была принесена в жертву показухе: интерактивные плазменные панели на стенах, отделанные золотом и платиной, явно требовали ремонта, зато были чудовищно дорогими, вероятно, их содрали с прогулочной яхты какого-нибудь корпората очень высокого ранга. На столах громоздились алмазные пепельницы, пылились усыпанные драгоценными камнями коммуникаторы и наладонники, по большей части нерабочие, впустую простаивали бокалы с идеально подобранным звоном (пираты предпочитали пить из более функциональной посуды), вычурные статуэтки соседствовали с дорогими бутылками элитного алкоголя. Последнее, по крайней мере, пользовалось спросом, но только не сегодня: употреблять крепкие напитки, помня недвусмысленный приказ старпома, никто не рискнул.
Едва Дик вошёл в зал, он попытался отыскать Стаса, но друга нигде не было видно. Зато остальные члены банды уже были здесь. Кто-то курил, кто-то сосредоточенно водил пальцем по коммуникатору, кто-то громко и бесцеремонно обсуждал местные сплетни. «Представляешь, всю морду ему расцарапала. Совсем с катушек слетела», – громко рассказывал собравшимся вокруг слушателям Жирафа: «А он – мы, мол, тренировались. Ага!»
Неподалёку от входа Тони Лапка подкармливал ручного питона деликатесами из стоящего у стены ящика-холодильника. Прислонившийся рядом тощий пират с прищуренным взором и длинными нечёсаными волосами отпускал язвительные остроты, наблюдая, как содержимое очередного саморазогревающегося контейнера перемещается в желудок ненасытной зверюги:
– Тони, почему твой червяк всё время жрёт? Если бы я столько жрал, меня бы уже разорвало!
– Чема, вот тебя волнует? – лениво огрызался хозяин питона, протягивая любимцу очередной дымящийся кусочек. – На, кушай, Бублик, не слушай этого мерзкого типа.
Питон не подвёл – заглотил угощение целиком, едва не добавив к нему кормящую руку.
– Привет, парни. Стаса не видели? – как можно более непринуждённым тоном поинтересовался Дик.
Тот, кого назвали Чемой, неспешно поднял исполненный ложного сочувствия взгляд на новичка и с наглой хрипотцой в голосе поинтересовался:
– Кто это тут у нас пристыковался? Ты что, не знаешь, где место балласту?
– И где же? – немного опешив, оглянулся вокруг Дик.
– Где, где… Ну уж точно не на корабле! За бортом, конечно! – пират громко расхохотался, похлопывая себя по коленям, явно подражая в этом жесте мистеру Кирби, которого, как и Стаса, нигде не было видно. На смех сразу повернулось множество любопытных лиц – представление обещало быть интересным.
По-хорошему, наглецу стоило бы врезать как следует. Авторитет – субстанция хрупкая, один раз упустишь момент и надолго останешься на задворках. Тем более, шутник не выглядел хотя бы мало-мальски опасным против жилистого, подтянутого Дика. Пилот с удовольствием представил, как без замаха бьёт в тощий живот доходяги и тот, хрустя костями, совершенно неэстетично валится на пол, сам превращаясь в бесполезный балласт. После чего – восхищённые рукопожатия, бурные аплодисменты и слава парня, которого лучше не задевать.
«Постарайся не лезть на рожон», – вспомнился так некстати наказ Стаса перед тем, как они расстались. Дик был хоть порой и вспыльчив, но не безрассуден. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что почти наверняка пираты вооружены, и в случае потасовки вряд ли примут его сторону. А завершить свою пиратскую карьеру на задворках звёздных трасс и столь скоропостижно в его планы не входило. Но и удержаться от ответа Дик тоже не мог.
– Тебя в школе выгнали из клуба шутников? – сочувственно спросил он у ухмыляющегося Чемы. – Не переживай. Просто чувство юмора – это не твоё.
– Меня не выгоняли с занятий по химии и анатомии, – процедил тот, скидывая засаленный, в разноцветных подтёках, давным-давно переставший быть белым, халат. – И у меня как раз заканчиваются трупы для опытов. Не желаешь ли на разделочный стол, балласт?
– Вынужден отклонить столь заманчивое предложение, – Дик демонстративно врезался плечом в стоящего на пути лохматого задиру, едва того не опрокинув, и, попытавшись сменить тему разговора, направился к Тони:
– Так, что тут у нас? – он бесцеремонно выхватил из контейнера рядом с питоньей мордой самый жирный кусок, понюхал, быстро запихал себе в рот и, с выражением крайнего довольства, проглотил. – Крольчатинка! Невероятно вкусно.
Оскорблённый в лучших ожиданиях питон, проследил, как его любимое лакомство исчезает у человека во рту и с щелчком захлопнул оставшуюся пустой пасть. После чего обиженно уполз через приоткрытую дверь кают-компании в коридор.
– Бублик, маленький, вернись, – Тони Лапка схватил из холодильника ярко-красный банан и, сопровождаемый смешками, кинулся следом за любимцем.
– Умеешь ты заводить друзей, – лохматый во всю разминался, готовясь к драке, мял шею, потягивался, вращал плечами, молотил кулаками воздух. И всё же, Дик не воспринимал угрозу всерьёз – уж больно комичными выглядели со стороны эти якобы угрожающие выпады.
– Смотри, не покалечь себя, – едва сдерживаясь, чтобы оскорбительно не расхохотаться, отозвался Дик. Между тем, ситуация всё больше выходила из-под контроля.
– Я и не таких калечил, – нелепо дёргаясь, не отступал от своего тщедушный противник. – И очень хочу пополнить счёт. Кулаки? Ножи? Бластеры?
– Длинные языки? – предложил Дик. – Чтобы хотя бы тень шанса была.
– Значит, кулаки, – сам решил неугомонный задира. – Пиши завещание. Хотя, чего с тебя взять, кроме органов.
– Прошу заметить, не я это начал, – осознавая, что драки не избежать, Дик обвёл взглядом заинтересованных зрителей, – и всячески пытался избежать конфликта.
– Наподдай ему хорошенько, – одобрительно хмыкнула Умник, правда не уточнила, к кому относилось её пожелание.
– Братья, сегодня не лучший день для драки, – наставительно заявил высокий чернокожий тип с неестественно вытянутым лицом. – Плотность энтропии слишком высокая!
– Ты там совсем тронулся по орбите, Астра? – влез другой пират, громадный как шкаф, с угловато-квадратной челюстью и прямыми скулами. – У тебя что ни день, то не лучший. Так что же теперь, приличным людям и кулаки не размять?
– Сегодня третья среда месяца! Частицы как с цепи сорвались! Не забывай, что плотность числа фотонов всегда пропорциональна энтропии теплового излучения!
– Чего?! – собеседник непонимающе заморгал. – Не знаю никаких теплотонов… И на меня они не действуют! Вот!
– Все мы дети Вселенной, – протянул худощавый. – Помните об этом! Ваша карма не будет прежней! Особенно твоя, Грег. Ты и так должен мирозданию по гроб жизни. Как какой-нибудь фермер – банку.
Громила демонстративно покрутил пальцем у виска, затем обернулся к Чеме:
– Давай, подпортим рожу этому торгашу! Подправим, так сказать, карму!
– Ставлю на балласта, – громко заявил Солянка. – Парни, кто желает сделать
