подошла ближе, разглядывая мой образ. — Теодор обалдеет. Я видела его утром — он зеленый. Весь дворец уже замучил вопросами: «Аня не передумала? А платье не порвалось? А драконы не нападут на собор?»
— Драконы? — удивилась я. — При чем тут драконы?
— Нервничает человек, вот и несет чушь, — отмахнулась Кира. — Кстати, он ночью уходил куда-то. Стража видела, как он по коридорам шастал.
Я улыбнулась.
— Ко мне приходил.
— Чего?! — Кира чуть не подавилась воздухом. — Сюда? Ночью? А как же традиции? А как же «жених не должен видеть невесту до свадьбы»?
— Он принц, — пожала плечами я. — Ему можно.
— Охренеть, — выдохнула Кира. — Романтика. Ладно, молчу. Но если что — я ничего не знаю.
Наконец настал черед платья. Когда меня в него облачили, я перестала дышать — не от тесноты, а от восхищения. Оно сидело идеально. Серебряное шитье переливалось при каждом движении, жемчуг мягко светился в утреннем свете, фата струилась по полу легким облаком.
— Кто это? — спросила я у своего отражения.
— Это наша принцесса, — с гордостью ответила Мила, поправляя складки. — Самая красивая невеста в истории королевства.
— Ладно, — я глубоко вздохнула. — Пошли. Жених, наверное, уже заждался. И, надеюсь, не сжег собор от нервов.
Главный собор королевства был похож на драгоценную шкатулку. Тысячи свечей горели в золотых канделябрах, отражаясь в витражах, создавая на полу разноцветные узоры. Хор пел так красиво, что у меня защипало в носу. Гости встали, когда я появилась в дверях, и все взгляды устремились на меня.
Я шла по проходу, и каждый шаг давался с трудом — не из-за платья, а из-за волнения. Я искала глазами только его.
Теодор стоял у алтаря в парадном мундире, белый, как мел. Но когда он увидел меня, краска вернулась на его лицо. Глаза расширились, губы приоткрылись, а на лице появилось такое выражение, будто он увидел чудо, явленное богами.
— Ты... — выдохнул он, когда я подошла. Голос его дрогнул. — Ты невероятна. Самая красивая. Навсегда.
— Ты тоже ничего, — шепнула я, беря его за руку. Ладонь у него была горячей и чуть влажной от волнения. — Не дрейфь, принц. Я с тобой.
Священник начал церемонию. Я слышала его голос словно сквозь туман. Вокруг были лица, улыбки, цветы, но я видела только его — Теодора, моего мужчину, моего будущего мужа.
— Я, Теодор, беру тебя, Аня, в жены, — его голос звучал твердо, хотя в глазах плескалось море нежности. — Обещаю любить тебя в богатстве и бедности, в здравии и болезни, в радости и печали, пока смерть не разлучит нас. Клянусь быть твоей опорой, твоей защитой, твоим домом. Клянусь смешить тебя, когда грустно, и молчать, когда нужно. Клянусь принимать тебя любой — огненной, упрямой, нежной. Я твой. Навсегда.
У меня потекли слезы. Глупые, счастливые.
— Я, Аня, беру тебя, Теодор, в мужья, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Обещаю греть тебя своим огнем, когда холодно, и тушить его, когда горячо. Обещаю защищать твою спину в бою и твое сердце — в жизни. Обещаю любить тебя вечно. Даже когда ты бесишь. А ты будешь бесить.
В толпе послышались смешки.
— Я твоя. Навсегда.
— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил священник, и в его голосе тоже слышалась улыбка. — Можете поцеловать невесту, принц.
Теодор наклонился и поцеловал меня. Нежно, осторожно, будто я была сделана из хрусталя. Но в этом поцелуе было столько любви, что у меня подкосились колени. Я вцепилась в его мундир, чтобы не упасть.
Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками. Кто-то запустил в воздух магические фейерверки прямо под сводами собора. Эльфы запели на своем языке, гномы застучали кружками.
— Я люблю тебя, — прошептал Теодор мне в губы.
— И я тебя, — ответила я. — А теперь пошли, а то я сейчас разревусь, и вся косметика потечет.
— Ты красивая и без косметики, — улыбнулся он, беря меня под руку.
Глава 20. Пир и то, чего они так долго ждали
Свадебный пир гремел в тронном зале, превращенном в банкетный. Столы ломились от яств — запеченные поросята с яблоками, лебеди в соусе, пирамиды фруктов, торты в человеческий рост. Вино лилось рекой, причем из фонтанов — в центре зала били два маленьких фонтанчика, красное и белое.
Мы танцевали первый танец — медленный вальс под музыку эльфийской арфы. Я чувствовала на себе сотни взглядов, но мне было все равно. Были только мы, музыка и этот момент.
— Ты как? — шепнул Теодор, кружа меня.
— Счастлива, — ответила я. — Очень.
— Я тоже.
Потом были танцы с гостями. Король гномов, краснолицый и бородатый, отплясывал так, что пол ходил ходуном. Королева эльфов грациозно скользила по паркету, едва касаясь его ногами. Кира отжигала с молодыми магами так, что у дам этикета начал дергаться глаз.
— Ваше высочество, — подошел ко мне магистр Вейдер. — Поздравляю. Вы сделали правильный выбор.
— Спасибо, магистр, — я улыбнулась. — Без вашей поддержки я бы не справилась.
— Справились бы, — он покачал головой. — Вы сильная, Аня. Сильнее, чем думаете. Но с ним — лучше. Это правда.
— Я знаю.
Гномы устроили настоящее представление — пели свои горные песни, стуча кружками в такт, и в конце заставили всех гостей плясать какой-то сумасшедший танец, где нужно было прыгать и топать ногами. Даже чопорные аристократы расслабились и пустились в пляс.
К середине ночи я выдохлась и присела отдохнуть в уголке. Кира тут же подсела ко мне с двумя бокалами.
— Ну что, принцесса, — она протянула мне один. — Довольна?
— Очень, — я приняла бокал. — Спасибо, что ты была со мной все это время. Без тебя я бы свихнулась.
— Куда ж я без тебя? — усмехнулась Кира. — Скучно было бы в этой Академии. Скучные маги, скучные занятия... А с тобой всегда приключения. То драконы, то турниры, то свадьбы.
— То девичники с сожжением приличных платьев.
— Кстати, — Кира заговорщицки понизила голос. — Твой шлейф кто-то подпалил свечой. Я заметила, но быстро потушила. Мелочь, а неприятно.
— Что? — я удивилась. — Кто?
— Не знаю. Какая-то дама
