бровь. — Это действительно минимум. Моя мать, королева Изабелла, берет с собой двадцать чемоданов, если едет навестить подругу на соседнюю улицу. А уж на недельную поездку — все сорок.
— Я не твоя мать, — усмехнулась я, представив эту картину. — И даже не классическая принцесса. Я боевой маг. В одном чемодане у меня боевые комплекты — удобные штаны, куртки, сапоги на плоской подошве, в которых можно бегать и колдовать. Во втором — одно парадное платье «на выход» и несколько более-менее приличных мантий. А в третьем... — я сделала паузу, — в третьем, кажется, Мила запихала артефакты, зелья, пару книг по истории королевства, чтобы я не ударила в грязь лицом, и какой-то невероятно сложный головной убор, который, по ее словам, «просто обязан быть на мне при въезде в столицу провинции».
— Ты неисправима, — Теодор покачал головой, но в его глазах светилось обожание.
— Ты меня такой полюбил, — парировала я.
— И ни разу об этом не пожалел, — он наклонился через столик и поцеловал меня. Губы его пахли кофе и обещанием долгого счастливого дня.
Выехали мы после обеда. Солнце уже миновало зенит и клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие золотисто-голубые тона. У главных ворот дворца нас ждала карета — не просто транспорт, а настоящее произведение искусства. Она была белоснежной, с золочеными вензелями на дверцах, изображающими королевского дракона и мой цветок огненного мака. Внутри, отделанная алым бархатом, она напоминала уютную гостиную: мягкие диваны, столик с закрепленными графинами, маленькие бархатные подушечки.
Нас провожала, кажется, добрая половина дворца. На широкой мраморной лестнице, ведущей к воротам, собралась целая толпа. Королева Изабелла, величественная и печальная, держалась чуть поодаль, но в ее глазах я увидела искреннюю теплоту, когда она меня обнимала.
— Дорогая, — тихо сказала она мне на ухо, — будьте осторожны. И помните, что народ бывает разным. Но вы справитесь.
Магистр Вейдер, как всегда, был краток. Он пожал мне руку, пожал руку Теодору и изрек:
— Помните об осторожности с артефактами. И не забывайте про ежедневные тренировки, Аня. Мышцы магии не должны атрофироваться от безделья.
— Я поняла, магистр, — серьезно кивнула я.
Кира подлетела ко мне вихрем, едва не сбив с ног какого-то важного придворного. Она обняла меня так крепко, что хрустнули ребра.
— Аня! — затараторила она. — Пиши мне каждый день! Каждый! Хотя бы по паре строк! Если что-то случится, если кто-то посмеет тебя обидеть, если этот твой король хоть раз посмотрит не так — я прилечу на самой быстрой метле, какую только смогу найти! Я ему устрою! Я этим веником... — она замахнулась несуществующей метлой, и Теодор, стоящий рядом, понимающе хмыкнул.
— Кира, у тебя нет метлы, — рассмеялась я, чувствуя, как от ее слов на душе становится тепло и немного щекотно от предвкушения разлуки.
— Куплю! — крикнула она уже издалека, когда слуги закрывали дверцу кареты. — Береги себя! И помни: если что — свистни, я рядом!
Мы махали им в окошко, пока огромная толпа провожающих, дворец с его башнями и шпилями не скрылся за первым же поворотом дороги, утопающей в осенней зелени парка.
Карета катилась плавно, словно лодка по спокойной воде. Рессоры, напитанные успокаивающей магией, гасили любую тряску. За окном проплывали аккуратные лужайки королевского парка, сменяющиеся лесами, а потом и первыми деревнями с опрятными домиками под соломенными крышами.
— Ну что, принцесса, — Теодор взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы. — Вперед, к приключениям? Первая остановка через пару часов — городок Иствуд. Там нас будут ждать на ужин местный лорд и его семья.
— Вперед, — я сжала его ладонь в ответ, чувствуя, как от его пальцев по моей руке разливается спокойствие и уверенность. — Только обещай мне одну вещь.
— Всё, что угодно.
— Обещай, что эти приключения будут безопасными. Хотя бы первое время. Я еще не до конца привыкла к мысли, что я замужем, а не на боевом задании.
Теодор задумался на мгновение, и его лицо стало серьезным.
— Не могу, — честно ответил он. — Мы — маги. Мы живем в мире, где магия — это не только свет, но и опасность. Где в лесах могут водиться твари, а в городах — недовольные. Я не могу обещать тебе безопасности.
— Тогда обещай другое, — я посмотрела ему прямо в глаза, в самую глубину его золотисто-карего взгляда. — Обещай, что мы справимся с любыми. Что бы ни случилось.
— Обещаю, — он поднес мою руку к своим губам и поцеловал, задержавшись губами на костяшках чуть дольше, чем требовал этикет. — Всегда. Слышишь? Мы справимся. Вместе.
Карета мерно покачивалась, унося нас все дальше от дворца, от привычной жизни, в новую, неизведанную. Мы говорили обо всем и ни о чем — о политике, о смешных случаях из детства, о магии. Теодор рассказывал мне о провинциях, которые нам предстояло посетить, об их традициях и местных «достопримечательностях» вроде драконов, которые иногда показывались в горах, или озерных духах, которые могли напустить туман.
Я слушала его, положив голову ему на плечо, и чувствовала, как внутри разрастается огромный, теплый, пушистый ком счастья. Да, впереди была неизвестность. Возможно, опасности. Возможно, трудности. Но сейчас, в этой карете, рядом с ним, я знала одно — что бы ни случилось, мы справимся. Потому что мы вместе. Потому что мы — семья. И это было главным.
Первая остановка в Иствуде ознаменовалась фейерверком, который местный лорд, старый друг семьи, устроил в нашу честь. Нас встречали хлебом-солью, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не спалить случайно это подношение от волнения. Теодор стоял рядом, чуть касаясь рукой моей поясницы, и я чувствовала его поддержку.
Ужин в замке лорда Эшли был долгим и немного утомительным, но интересным. Местные дворяне, их жены с любопытством разглядывали новую принцессу, а я старалась запомнить все имена и лица, которые мне представляли. В голове уже начала образовываться каша, но я мужественно улыбалась и поддерживала светскую беседу, изо всех сил вспоминая наставления магистра Вейдера по этикету.
Когда мы наконец остались одни в отведенных нам покоях (роскошная спальня с камином, в котором уютно потрескивали дрова, и огромной кроватью под балдахином), я рухнула на пушистый ковер и раскинула руки в стороны.
— Я никогда не думала, что улыбаться так тяжело, — простонала я. —
