у меня Лёву. — Тяжёлый уже, не таскай. Скоро тебе его не поднять будет.
— Сам такой, — усмехнулась я, поправляя одеяльце на сыне. — Весь в тебя. Такой же высокий будет.
Я смотрела, как он уносит сына в спальню, как осторожно прижимает его к себе, и чувствовала, как сердце переполняется любовью. Иногда мне казалось, что оно вот-чон вот лопнет от счастья, как переполненный сосуд. Это чувство было таким острым, почти физическим.
Через десять минут Теодор вернулся, неся в руках две дымящиеся чашки горячего шоколада — нашего вечернего ритуала.
— Уснул, — сообщил он, ставя чашки на плетёный столик. — Даже не раздеваясь. Пришлось раздевать сонного. Сопел и ругался на меня во сне.
— Мой метод, — довольно кивнула я, забираясь с ногами в большое плетёное кресло. — Надо будет записать в дневник. «Как раздеть ребёнка, не разбудив его: искусство экстра-класса».
— У тебя есть дневник?
— Конечно. Секретный. «Секреты воспитания маленьких пироманов и повелителей ветра». Бестселлер будущего. Иллюстрации прилагаются.
Мы сидели на веранде, пили шоколад, слушая, как цикады заводят свою бесконечную песню. Звёзды начали зажигаться на тёмно-синем небе, крупные, яркие, почти как дома.
— Аня, — сказал Теодор вдруг, глядя на небо.
— М?
— Спасибо тебе.
— За что? — я повернулась к нему.
— За всё. За эти десять лет, которые пролетели как один миг. За детей. За то, что ты есть. За то, что не сбежала обратно в свой мир, когда было трудно и страшно. За то, что верила в меня. За каждый день.
— Глупый, — я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. — Это ты меня спасибо говори. За то, что вытащил из той серой, скучной жизни. За то, что показал, какой может быть любовь — всепоглощающей и нежной одновременно. За то, что стал моим домом. Там, где я всегда хочу быть.
— Мы друг у друга дом, — поправил он мягко, поднося мою руку к губам и целуя костяшки.
— Да. Мы.
Звёзды мерцали, море ритмично шумело в такт нашему дыханию, и где-то вдалеке, в саду, запел соловей — точно как в ту ночь, перед свадьбой, когда мы стояли на балконе и клялись друг другу в вечности, не зная, что впереди, но веря в лучшее.
Эпилог 2: Не скучная жизнь
Проснулась я от того, что на лицо упала тень, заслонив солнце. Открыла глаза — надо мной стоял Лёва с самым серьёзным выражением лица, на которое только был способен пятилетний ребёнок. Он был уже одет, причёсан (относительно) и явно что-то задумал.
— Мама, папа сказал, что вы сегодня едете в город без нас, — заявил он без предисловий. — Это правда?
— Правда, — я зевнула, пытаясь собраться с мыслями после сладкого сна. — Нам нужно кое-что сделать. Купить кое-что важное. Мы вернёмся вечером, обещаю.
— А почему нас не берёте? — насупился Лёва, и на его лбу появилась знакомая упрямая складка. — Мы тоже хотим в город! Мы тоже важные!
— Потому что в городе сейчас невыносимо скучно, — вмешался Теодор, появляясь в дверях спальни с чашкой кофе. Он уже был одет по-дорожному. — Там только взрослые разговоры, пыльные лавки и длинные очереди. Тебе будет невыносимо скучно, ты начнёшь жевать свои рукава от тоски.
— А я хочу с вами! — Лёва топнул ногой, и на кончиках его пальцев, в знак протеста, заплясали сердитые искры. Ковёр возле его ног начал тихо дымиться. — Вы всегда уезжаете без нас! Это нечестно!
— Лёва, — я села на кровати, отобрала у Теодора кофе (сделала большой глоток для храбрости) и взяла сына за плечи, глядя ему прямо в глаза. — Мы вернёмся быстро. Честное слово. Даже быстрее, чем ты достроишь свой замок. А ты пока будешь тут самым главным. Главным по дому. Присмотришь за Лизой. Хорошо? Это очень ответственное задание.
— Главным? — глаза сына загорелись, сменив гнев на любопытство. — Прямо самым-самым главным?
— Самым главным, — подтвердила я с серьёзным лицом. — Няня будет тебя слушаться. И бабушка, когда придёт, тоже. Ты будешь отдавать приказы.
Бабушка Изабелла как раз должна была приехать днём — она обожала возиться с внуками и баловать их. Это было надёжное прикрытие.
— Ладно, — важно кивнул Лёва, принимая условия капитуляции. — Тогда я согласен. Но вы купите мне подарок? Большой? С мечом?
— Купим, — пообещал Теодор, пряча улыбку в воротник рубашки. — Самый лучший меч во всём королевстве. А теперь иди завтракать, главный командующий. Вели подать кашу.
Лёва умчался, громко топая и выкрикивая команды несуществующей армии.
— Растёт манипулятор, — усмехнулась я, отдавая мужу пустую чашку.
— Весь в мать, — парировал Теодор, ловко уворачиваясь от подушки, которая полетела ему в голову.
В город мы поехали вдвоём, оставив детей на попечение няни и Изабеллы. Это была редкая роскошь за последние годы — побыть наедине, без детского гомона, без придворных, без вечных государственных обязательств. Просто мы вдвоём, как в старые добрые времена, когда только начинали узнавать друг друга.
— Куда сначала? — спросил Теодор, правя лёгкой двухместной коляской, запряжённой магическими лошадьми, которые бежали ровно, не чувствуя усталости. Ветер трепал наши волосы, и это было божественно.
— На рынок, конечно, — решила я, вдыхая полной грудью свободу. — Хочу посмотреть местные безделушки, прицениться к тканям. И купить Лёве тот деревянный меч, который он просит с прошлого лета. Тот, с кристаллом.
— Деревянный — это хорошо, — кивнул Теодор. — Настоящий ему ещё рано. Хотя... — он задумался. — Может, стоит начать учить его обращаться с оружием? Не с магией, а с мечом? Для дисциплины.
— Рано, — покачала головой я, вспоминая, как Лёва однажды чуть не отрубил хвост коту пластиковой лопаткой. — Сначала пусть научится свои искры контролировать, а то порежет себя же. Мага с мечом, который всё вокруг поджигает, ещё поискать.
— Ты права.
Город встретил нас шумом, невероятным количеством красок и густым коктейлем запахов. Южный порт жил своей бурной жизнью — торговцы в голос зазывали покупателей, зазывалы у таверн хватали прохожих за рукава, моряки таскали тяжёлые тюки с товарами, а местные дети с визгом носились между ног взрослых, играя в салки.
Мы бродили по рыночным рядам, держась за руки, как
