При виде подобной реакции улыбка Гарри стала горькой, но в словах не было фальши, когда он сказал:
— Здравствуй, Ремус. Рад тебя видеть.
— Я тоже, Гарри. Я тоже.
Люпин все-таки не сдержался и коротко обнял парня. Честно говоря, Поттеру это было неприятно. Его нетерпимость к прикосновениям никуда не делась, только обзавелась исключением в виде Снейпа. Но Ремус уже уселся в предложенное кресло, постаравшись, впрочем, оказаться как можно ближе к Поттеру, и тут же поинтересовался:
— Как ты?
— Как видишь, не очень.
— Снейп сказал, что ты сильно болен, — Люпин не умел ходить вокруг, да около, к тому же все звериные чувства, хоть и приглушенные человеческой внешностью, говорили, что с мальчиком что-то не так.
— У меня опухоли в мозгу, которые через несколько месяцев меня убьют, — сухо и по-деловому ответил Гарри. Возможно, нужно было поберечь чувства друга, но он просто устал. Так устал от всего этого.
— Ох, Гарри. Почему же ты ничего не сказал?
— Это бы все равно ничего не изменило. Зачем вам лишние волнения? Да и жалость мне не нужна. Ничего уже не сделаешь. Северус пытался.
Говоря это, Гарри поймал себя на том, что впервые назвал зельевара по имени при ком-то еще. Странное ощущение и… приятное. И все-таки он исподтишка посмотрел на Снейпа. Тот нахмурился, но, как выяснилось из его последующих слов, совсем по другому поводу. Смерив Люпина взглядом, профессор заметил:
— И все-таки один выход есть. Я говорил о нем при нашей предыдущей встрече.
Теперь уже и Ремус нахмурился, глухо спросив:
— Гарри, ты в самом деле хочешь стать оборотнем?
— Вопрос «хочешь или нет» передо мной не стоит. Это выбор между довольно реальным шансом выжить и смертью.
— Ты так просто об этом говоришь.
— Я знаю о своем диагнозе не первый день и даже не первый месяц. Время со многим позволяет смириться. Желание стать оборотнем — это желание использовать последний шанс выжить. Я ничем не рискую.
— Но обращение может убить тебя.
— Я так и так скоро умру, — невозмутимо пожал плечами Поттер. — К тому же, быстрая смерть при обращении, если все кончится плохо, гораздо лучше, чем медленное угасание в адской боли или, как выход, в наркотическом беспамятстве.
Ремус смотрел на Гарри полным страдания и сочувствия взглядом, нервно теребя манжеты, и, наконец, выдавил из себя:
— Как вы себе все это представляете?
Вместо Поттера ответил Снейп:
— Если ты согласишься, то в это полнолуние тебе придется воздержаться от волчьего зелья. Найдем подходящее место, где ты перекинешься под нашим наблюдением. Когда твой зверь выйдет на свободу, Гарри будет рядом. Думаю, волк догадается, что надо делать. Конечно, после «заражения» тебе придется пережить несколько неприятных минут под Ступефаем. Все это нужно сделать в самый первый день полнолуния, чтобы уже во второй зараженная кровь разнеслась по всему организму Поттера и заставила его перекинуться.
Резко мотнув головой, словно избавляясь от наваждения, Люпин спросил:
— Гарри, ты хоть понимаешь, что без волчьего зелья я могу убить тебя?
— Понимаю. Я же видел, на что ты способен в полнолуние. Помнишь мой третий курс?
— И тебя это не пугает?
— Дурак бы я был, если бы сказал, что нет. Но, скажем так, пугает меньше, чем перспектива медленного умирания. Как ни парадоксально, но стоило смириться с собственной участью, как я захотел жить, — ответил Гарри, бросив украдкой взгляд на Снейпа. Но, кажется, это не осталось незамеченным. — Да и не стоит меня недооценивать. Справился же я с Воландемортом. К тому же, даже при самом неблагоприятном исходе обещаю не держать на тебя зла.
— Думаешь, мне станет от этого легче?
— У Поттера нет времени на твои моральные терзанья! — не сдержался Снейп. — Нужно принимать решение.
— Я не хочу ни на кого давить, Северус, — тихо заметил Гарри.
— Нет, он прав, — ответил Ремус, не поднимая головы. — Ты столько сделал для нас всех, и для меня, для моей семьи. Если я откажусь, то больше не буду иметь права называть себя твоим другом. Я… я согласен.
— Ты уверен? — осторожно спросил Гарри.
— Да.
— Предлагаю скрепить договор нерушимой клятвой, — вставил зельевар, подозрительно покосившись на оборотня.
— Нет, — тотчас возразил Гарри. — Зачем? Я верю Ремусу.
— Спасибо, — тихо отозвался Люпин.
Снейп лишь презрительно скривился, своим видом красноречивее всяких слов выражая свое отношение. Но Гарри сделал вид, что ничего не заметил. К тому же у него снова предательски закружилась голова, что, конечно же, не утаилось от наблюдательного зельевара, который сразу сказал:
— Тебе пора принять зелье, Поттер, и отдохнуть. Я сейчас принесу.
Стоило им остаться вдвоем, как Ремус с некоторым удивлением заметил:
— Он беспокоится о тебе. Очень сильно.
— Да, — довольно кивнул Гарри.
— И он тебе не безразличен, — медленно, с некоторым сомнением, словно переваривая собственную догадку, добавил Люпин
— Угу, — ответил Поттер, стараясь не обращать внимания на головокружение. Почти получилось, когда он увидел, что оборотень просто уронил челюсть от удивления. Запоздало подумав, что так и не успел рассказать другу отца о том, что предпочитает представителей собственного пола, парень вздохнул. А теперь эта новость свалилась на Ремуса вдобавок к известию о болезни, и скоро придет осознание того, что Гарри не просто гей, а из всех возможных вариантов выбрал ровесника Люпина, и не просто ровесника, а Снейпа.
Поттер почти физически ощущал, как эти мысли появляются в голове друга. В такие моменты он был почти готов проклясть свою магическую проницательность. Хотя… может и не в ней было дело. Еще раз вздохнув, чем отвлек Ремуса от раздумий, он сказал:
— Давай поговорим о моей личной жизни как-нибудь в другой раз. Я и правда сейчас не очень хорошо себя чувствую для этого.
— Конечно, — примирительно согласился Люпин, к тому же его чуткое ухо уже уловило приближение Снейпа.
Зельевар появился в гостиной столь же стремительно, как входил в собственный класс. Равнодушно скользнув взглядом по оборотню, он обратил все свое внимание на Гарри, протянув ему бокал с зельем.
В такие моменты Ремус досадовал на свой звериный нюх. Запах, исходящий от лекарства, оказался очень въедливым. Так и хотелось чихнуть и отвернуться. Но Поттер даже не поморщился. Поднес бокал к губам и залпом выпил. Снейп сразу же забрал у него бокал и… улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, но даже это показалось Люпину невероятным.
Принятое лекарство окончательно сморило Гарри, и Ремус поспешил попрощаться. Как ни странно, его провожатым стал Снейп. Едва они оказались в прихожей, как Северус тихо, но внятно сказал:
