над всем Ханааном. И пророк-то Шмуэль его избрал и помазал. И Голиафа-то Давид завалил. И Шауль-то его уж как страстно любил, и даже дважды публично заявил, что Давид лучше всех, и что царствовать должен именно Давид, и сын Шауля Йонатан сам признал первенство Давида, и даже царскую дочь, Михаль, за Давида отдали. И это далеко не полный список дифирамбов Давиду, но хватит, я думаю. И такое множество доказательств легитимности правления Давида означает лишь одно — его легитимность была очень сомнительна. Или же ее не было вообще. Как не было и Объединенного Королевства Израиль с царем Давидом на троне.
— Ах, так?! — возмутился автор — Тогда вот вам еще!
И царская дочь, Михаль, силой отторгается от законного супруга, Пальти, и маршал Авнер, выполняя заказ Давида, как бы уводит ее к Давиду в гарем. Пальти, с рыданиями плетется за Авнером, но тот останавливает его:
— Слушай, Пальти, ну че тебе надо?!
— Че-чежену забрал готовить некому жрать-то хочется.
— А. - понимающе отвечает Авнер. — Вчерашний борщ будешь?
— Буду конечно! — обрадовался Пальти.
— Ну тогда послезавтра приходи, а мы завтра сварим!
И Пальти исчезает со сцены навсегда.
А Давид как бы становится уже вполне серьезным претендентом на трон Шауля.
Ах да, в Израиле-то правит все еще нехороший человек, сын и законный наследник Шауля. Но незаконный, с точки зрения авторов Книги.
С какой стати маршал Авнер, верный слуга Давида, вдруг начал копать под своего законного правителя?
У автора есть ответ! Авнер поссорился с нехорошим человеком из-за наложницы. Из-за наложницы Авнер решил передать наследие царя Шауля Давиду. Как к этому отнесется законный правитель — над этим Авнер не заморачивался, да, как мы скоро увидим, ему и не нужно было. Автор избавил Авнер от нравственной дилеммы. Нам описывают, как обиженный Авнер ведет тайные сепаратные переговоры с одной стороны — с Давидом, а с другой стороны — со старейшинами Израиля.
— Помните, давеча вы просили, чтобы правил вами Давид?!
То есть, устами Авнера создается исторический факт: старейшины-то Израиля давно упрашивали Авнера сделать царем Давида!
Но видимо, первые писатели Книги знали и то, что знали первые читатели Книги, а именно: Авнер государственного переворота не совершал. Тайные интриги легко приписать покойному — они же тайные! И нам рассказывают, что Авнер тайно посещает Давида, и все у них на мази и пируют-то они вместе Но тут вдруг Йоав Цруевич, брат убиенного Авнером Асаэля и начальник спецназа Давида, решает отомстить. Помните Битву у пруда? Авнер укокошил Асаэля, Йоав погнался за Авнером, догнал, Авнер толкнул примирительную речь с горы, Йоав остыл и протрубил отбой. А тут вдруг он опять возбудился, и именно когда у ему сообщили, что Авнер пировал с Давидом, то есть именно тогда, когда как бы, Йоаву должно было быть понятно, Авнер — свой, именно тогда Йоав решил отомстить, заманил Авнера в ловушку и тайком от Давида зарезал.
Давид, наш праведник, громче всех скорбит и проклинает инициативного Йоава на чем свет стоит. Давид приказывает оплакивать и Авнера и похоронить с почестями почему-то в Хевроне. Причем Давид громко заявляет, что пал великий муж и что он, Давид, тут совершенно не причем, и говорит прямым текстом, что мафия детей Цруи, в том числе и Йоав, сильнее самого Давида, а он, Давид, бессилен перед ними. И рейтинг Давида растет.
Вел Авнер с Давидом тайные переговоры или нет, но видимо, его точечная ликвидация была историческим фактом, иначе авторам не нужно было бы сочинять для Давида такое множество отмазок и оправданий.
И нам сообщают, что как только в Израиле узнали об убийстве Авнера никто не собрался мстить или объявить войну, но два отщепенца из племени Беньямин (клан самого Шауля) зашли, между прочим, во дворец, в царские покои, где безмятежно дремал сын Шауля, Нехороший Человек да и зарезали его. Ну, обычное дело — шли два олуха мимо царского дома, ну как не заглянуть к царю и не зарезать?
Причем в одном и том же абзаце авторы предлагают нам две версии событий:
в одной версии говорится зарезали и убежали, а другой — зарезали, отрезали голову и доставили оную к Давиду. Но наш царь-праведник преисполнился священного гнева на убийц, которые можно сказать в руки ему передали Израильское царство, и приказал тут же казнить их четвертованием. Трудно поверить, что два случайных кекса провернули такую операцию. Но легко могу поверить, что события с убийствами Авнера и сына Шауля связаны. И скорее всего, речь идет о заказных политических убийствах. Два случайных человека вряд ли вошли бы с оружием к царю и вряд ли случайным персонажам вообще пришла бы в голову такая мысль, особенно в 10 веке до н. э.
Оба убийства выгодны только Давиду, поэтому неудивительно, что в одном случае он сетует на свою слабость, типа, дети Цруя — беспредельщики, что хотят то и воротят, а во втором случае моментально казнит исполнителей (понятно почему — чтобы не болтали, классика жанра). И голову сына Шауля почему-то хоронят в Хевроне с Авнером. И вот это тоже очень странно.
Далее следует еще более странный и о-о-очень скупой рассказ о захвате Иерусалима.
С Иерусалимом, как вы помните, с самого начала Книги какая-то несуразица. То его Исус Навин его почему-то решил не захватывать, хотя армию Иерусалимского царя как бы разбил. Потом Шимъон и Иуда как бы захватили Иерусалим, но потом автор спохватился, и город евреями оставлен. Потом, по тексту раз за разом читателю напоминают, что в городе живут евусеи и хетты. Кто такие евусеи — и по сей день никто толком не знает. Одни считают, что евусеи это коренные Ханаанцы и коренные жители Иерусалима. Другие, утверждают, что евусеи это одна из семей в клане Иуды. Некоторые задают вопрос: ну хорошо, пусть евусеи и хетты. Куда они деваются после захвата Иерусалима? Об этом История молчит Но вдруг, когда Давид уже прочно обосновался и обстроился, и обжился, оказывается, что один из его командиров, Урия, житель Иерусалима и хетт. А его жена, Версавия, станет женой Давида и матерью Соломона. Минутку, если Урия — хетт, не логично ли предположить, что и его жена была той же национальности? А кем тогда был ее сын, великий царь Соломон? Евреем, конечно.
Что говорят археологи? Говорят, что вплоть до 8 века до н. э. Иерусалим был маленьким даже по Ханаанским масштабам, городишкой, что влияние его распространялось не далее ближайших окрестностей. Никаких признаков
