после чего спокойно и неспешно наложил стрелу на тетиву. Юнец с встрепанными светлыми волосами, выбивавшимися из валяной шапки, начал отчаянно петлять, стараясь запутать лучника, да не тут-то было. Подловив момент, лучник послал здоровенную, длиной почти в метр, стрелу. Никто не слышал, как Рен грустно вздохнул, спуская стрелу с тетивы. Тем не менее, та милосердно вонзилась пареньку в ляжку.Тот остановился, вскрикнув от боли, но, попытавшись ее превозмочь, собрался бежать дальше. Лучник, делая последнее предупреждение, послал вторую стрелу следом, причем вошла она лишь на пол-ладони ниже предыдущей. Парень дураком не был и понял, что лучник пощадил, после чего, тихонько хныча, остался на месте, пытаясь остановить кровь.
Это был не последний сюрприз для морских налетчиков– Хьюберт с двухсот шагов вдарил по ним из баллисты. Небольшого орудия хватило, чтобы сразить сразу двух бойцов - одного она прошила насквозь, у второго засела в грудине. Со стороны северян донеслась ругань, те поносили врагов, сражавшихся нечестно. В ответ на это Хьюберт вдарил баллистой еще раз - в это раз зацепило крайнего щитоносца –щит раскололся, как сухое полено, наконечник раздробил плечо, развернув северянина вполоборота. Донесся истошный вопль.
Обстрел так бы и продолжился, но, увы, тетива лопнула, потому как купец слишком уж сильно затянул винты. Тем не менее, прикинув, что лишь за несколько минут чужеземцы вывели из боя четверых, налетчики решили, что стоять на месте нельзя. Отрывистая команда, и они двинулись вперед, сохраняя строй. Они не знали, в какой момент выстрелит баллиста еще раз, что уверенности им никак не добавляло. То и дело из-за щитов выглядывали настороженные глаза. Тут еще и Халдык, до этого благодушно перетянувший раны неудавшемуся гонцу, пошел в обход их построению. Паренек из налетчиков долго и недоуменно смотрел клыкастому вслед – наверное думал, что тот его сожрет, не меньше.
Когда они приблизились к строю Арн-Дейлцев на сотню шагов, напомнил о себе Рен – как только ему открылся фланг противника, он, выждав, послал стрелу в бок одного из щитоносцев. Вторая стрела тут же полетела к метателям в третьей шеренге, но опытный лучник послал ее лишь с целью отвлечь, и она лишь грозно прожужжала мимо застрельщиков, зарывшись в песок.
Арн-дейлские арбалетчики были неплохо тренированы, да еще и четверо из десяти застали штурм Резиденции– самый старший разбил отряд попарно, и они могли стрелять почти непрерывно, пусть и не очень кучно. Они брали небольшую дугу, стараясь задеть застрельщиков. Один из камней, пущеный из фустибала, ударил пикинера справа от Хелдора точнехонько по шлему и бедолага, побледнев, рухнул навзничь. Шлем получил сильную вмятину, но хозяина от увесистого булыжника защитил - боец остался жив, но товарищи сегодня обойдутся без него. Второй булыжник прилетел рыбаку, что стоял с багром за цепочкой пикинеров – в последний момент он успел дернуться в сторону, и увесистый булыжник угодил ему не в голову, а в плечо. Раненых поволокли назад освобожденные девушки, а Крисс в это время самоотверженно загородил их щитом, следя за летевшими камнями и дротиками.
Когда противник оказался менее чем в пятидесяти шагах от укреплений, еще один из гребцов был сражен наповал дротиком, а второго он оцарапал, гулко отскочив от широкополого шлема Конрада, за что в его адрес прозвучала пара ласковых.
Когда налетчики приблизились на то расстояние, откуда пущенные камни и дротики будут наиболее смертоносными, к застрельщикам что было духу рванул Халдык. Нарочитая медлительность сыграла злую шутку с ними – один, что выглядел среди метателей самым опытным и собранным, попытался с нескольких шагов швырнуть в орка не дротик, а самый настоящий гарпун. Такой мог бы даже пробить кольчугу и, вспоров звенья, нанести зеленокожему здоровяку страшную рану, да не тут-то было – он оказался невероятно ловок – хрясь! – и кровавый росчерк разрубает гарпунщика до развилки, быстрый рывок вперед – и смертоносный клинок на три ладони выходит из груди пращника, что пытался дать деру. Продвижение налетчиков остановилось, в этот момент, почти не целясь, прям в середину строя саданул Хьюберт из баллисты.
Хелдор мгновенно сориентировался, на бегу перекраивая план боя – по его команде арбалетчики, отстреливаясь напоследок, уходят в сторону, импровизированное построение воинов с пиками, баграми и веслами опрокидывает баррикады, и вот они, имея преимущество и в длине оружия, и численности, медленно, но неотвратимо наступают на противника. В этот же момент, уже с четвертой стороны, строю начинает угрожать Иверень со своими товарищами. Стычка еще не успела начаться, а северянам уже угрожают с трех сторон – а над ними еще и Рен с луком наготове- ну и арбалетчики, весьма спокойно и деловито перестраивающиеся в стороне. Морские разбойники, что привыкли брать свое быстрым и жестоким натиском, ушли в глухую оборону. Этим Хелдор и воспользовался. Он воткнул полекс в податливую почву и достал из ножен меч. Против противников, не обремененных доспехом, это было вполне подходящее оружие.
Как ни крути, командир был снаряжен лучше прочих, открытыми были только колени, голени и лицо. Закинув меч за правое плечо, он с шумом и лязгом влетел в замерший строй противника. Первого щитоносца от оттолкнул гардой, заставив потесниться, после чего нанес диагональный удар по тому, кто стоял за ним. Тут же, без замаха, выбросив вперед руки, ударил по шлему уже третьего недруга. Шлем был смят, а его хозяин тяжелым ударом сбит наземь. В этот же момент в налетчиков ворвался еще и Халдык. Если некоторые до этого случая не верили истории о том, как он сшиб лошадь- то теперь сомнений не осталось. Воспользовавшись этим, подоспел и Иверень со своими бойцами, где просто валя наземь, а где безжалостно убивая ошеломленно противника.
Пики, алебарды и багры поставили в судьбе отряда налетчиков жирную точку – крюки в крепких мозолистых руках вырывали щиты и оружие, а пикинеры кололи без устали. Гребцы сражались свирепо, бесстрашно, мощными ударами сбивая с ног разбойников – каждый хотел поплатиться за гибель товарища. Некоторые падали уже получив до дюжины колющих ударов в грудь и живот, каждый расплывался цветком на стеганках и шерстяных рубахах, залетал под грубо обработанные металлические и кожаные пластины доспехов. Строй был разорван в клочья. Грабили и убивали эти душегубы всегда вместе, но теперь перед лицом реальной опасности, гибли в гордом одиночестве, хрипя и истекая кровью.
Хелдор не стал отдавать приказа прекратить бой – не предлагал сдаться им на милость – эти люди перерезали бы всех, кто был на складе, будь у них такая возможность. Спастись
