это сделал нарочно -меч превратил голову здоровяка в кровавую кашу, стоящих рядом налетчиков обдало кровью и кровавыми ошметками, затрещали кости.
Такая демонстрация силы возымела действие – столпившиеся налетчики, сколько бы их ни было, вдруг бросились прочь - вдоль склада и куда-то за него, к приставшему там кораблю. Эта стычка оказалась за ними – на деревянном потрескавшемся настиле лежало десять тел, а еще двое пытались встать. Все дружинники остались на ногах, хотя некоторым не помешала бы перевязка.
- Эй там! Открывайте двери, свои! – Хелдор постучал кулаком в дверь.
- Точно свои?
- Чуешь? Тут определенно стало меньше вонять рыбой! – ответил командир, вызвав тем нервные смешки за дверью. Через несколько мгновений за ней послышался грохот – сначала, видимо, оттуда оттащили хлам, после чего сняли тяжелый засов. На складе горели масляные фонари и плошки со свечами, благодаря чему Хелдор увидел, что гребцы были готовы за себя постоять – те столпились у входа с баграми и веслами, чтобы дать отпор налетчиком. В общем-то, доспехи северян был далеко не лучшими, так что от удара веслом по голове уж точно мало бы не показалось.
- Зажгите огонь, осмотрите раны, посмотрите, кого из этих бородачей можно допросить. Остальных рыбам на корм. Надеваем доспехи и не спим, еще ничего не кончилось!
Дружинники подобрали оброненные факелы, потом занялись жаровнями, осветив небольшую площадку перед складом. Хелдор в этот момент обернулся на испуганный писк, полный отвращения – одна из спасенных девушек босыми ногами наступила на кровь, вытекшую из головы сраженного здоровяка. Кажется, та была готова свалиться в обморок, но ее довольно ловко и учтиво подхватил Михаэль, занеся в здание, где пол был покрыт свежей соломой.
Девушки, кутавшиеся в плащи, испуганно прижались друг другу. То и дело за складками ткани мелькала их нагота, а полумрак и позвякивающие монисты и браслеты лишь ее подчеркивали. Хелдор стал думать, где бы им раздобыть одежду.
- Ого, командир, каких козочек ты нам пригнал. – гребец, что пытался впечатлить Флеру, отставил багор и потер широкие мозолистые ладони - Вот теперь и скоротаем времечко до утра.
- Послушай сюда – вступилась за них Флера, державшая в одной руке меч, а другой прижимавшая чистую тряпицу к разбитым губам - видимо, задели щитом – если нужна козочка, то прогуляйся до хлева.
Над гребцом обидно рассмеялись и его товарищи, не только дружинники. Он угрожающе двинулся к Флере.
- Ну а то что, девка?
- Еще шаг и девкой станешь ты! – Флера встала чуть боком, выставив меч вперед.
- Я думаю мы обойдемся без оскопления в полевых условиях – спокойно заявил Хелдор, вставая между ними – но, если ты хоть пальцем тронешь любого дружинника – я прикажу всыпать тебе палок. Что тоже неприятно.
- Начальник, ну если раздобыли себе девок, то хоть не дразнитесь – возмутился тот.
- Они были рабынями у конунга, и мы их освободили – вкрадчиво сказал Хелдор. - Они не моя собственность, и вообще могут идти хоть сейчас на все четыре стороны, но едва ли они в том положении. Раздобудьте им одежду, я осмотрю раненых.
Раны были несерьезные и, как сказал бы Джеремус, «чистые», но он все равно, за не имением лучшего, обработал их уксусом. Парочку ран ему пришлось «заговорить», и странного вида ритуал поверг спасенных пленниц в ужас. Гребцы тоже лишь слышали о таком, но другое дело - увидеть.
Еще не стало светать, а трупы уже были убраны, доспехи надеты, пики розданы дружинникам и гребцам. Хелдору помог одеться Крисс, а ему пыталась помочь в том Эгле, на которую парень еще и грозно покрикивал.
Хелдор теперь был в кирасе с юбкой, в шлеме, с которого он перед отплытием снял забрало, а также наплечники и перчатки. Весь гарнитур брать с собой было глупой затеей, потому лишь кольчужные рукава дополняли его доспех. Его бойцы тоже не были снаряжены в полной мере, за исключением щитносцем - но им, в случае чего, и предстояло сдержать основной удар.
В предрассветных сумерках Хелдор уже провел короткое слаживание между дружинниками, гребцами и ремесленниками, чтобы они, по крайней мере, друг другу не мешали. Бывшим невольницам он тоже указал на возможное место в строю, на случай, если к лодкам придется прорываться с боем.
В конечном итоге, глава ремесленников расположил на втором этаже баллисту, настежь открыв там ставни, нацеливая ее на три драккара, что пристали к морскому берегу. Появился мысль попытаться уйти на веслах вверх по реке, не дожидаясь прилива, но было очевидно, что в водной стихии с тремя кораблями северян им никак не справится – скорее всего, на веслах их быстро нагонят и возьмут на таран. С налетчиками лучше разобраться заранее – и желательно стоя на твердой земле.
Хелдор напряженно думал, как бы решить эту проблему. Ударят ли в тыл кланы, живущие в городе, если они атакуют драккары? И хватит ли у них сил, чтоб атаковать их самим, не отсиживаясь в обороне. Впрочем, при наличии баллисты, арбалетов и такого лучника, как Рен, самим совать голову в петлю не придется. Они подойдут сами.
Бойцы Хелдора начали весьма самовольно и без всякого почтения сносить пару старых хибар, подготавливая позиции вокруг амбара, так, чтобы у пикинеров было преимущество. Работали все, даже освобожденные девушки таскали доски и старые бочки и лохани с небывалым воодушевлением, сваливая их там, где покажут.Об одном Хелдор вовремя не позаботился – его бойцы со вчерашнего дня на ногах. Половину он тут же отправил на отдых, предупредив, что скоро они сменят товарищей.
Халдык старательно допросил пленного, пугая того до икоты – молодой парень, весен семнадцати от роду. В бою оказался в первый раз, поэтому, когда ему рассекло лоб и бровь, тот подумал, что остался без глаза и стал в ужасе кататься по деревянному настилу. Сообщил о тридцати воинах на каждом корабле, расписал их тактику, сказал, кто их привел сюда. Орк вызнал из него еще больше, но Хелдору сообщать не спешил, сказав, что у того сейчас должна болеть голова о другом.
Действительно, конунг пытался подставить их, отдав товар и мирных людей на растерзание налетчикам. Он получал долю, а репутация была не запятнана – это ведь не он сделал, в самом деле! Сколько незадачливых торговцев таким образом удалось обчистить может быть лишь богам известно – ведь большинство, скорее всего, захватывали в море, и только здесь
