себя ком ледяного ужаса в груди. Она только что стала свидетелем того, как отец… просто взял и вычеркнул ее брата из семьи. Да, он всегда был проблемным из-за своей любви к алкоголю и азартным играм. Но не настолько же…
Переборов оцепенение, она ворвалась в кабинет. Воздух в нем был тяжелым и горьким, пахнущим коньяком и стыдом.
— Отец! — ее голос прозвучал слишком громко, почти истерично. — Что ты делаешь⁈ Это же Грег! Мой брат! Твой сын! Как ты мог так поступить с ним?
Лорд Телан тяжело втянул воздух носом, а потом шумно выдохнул. Его лицо стало багрового цвета, а сосуды в глазах полопались, но видимо ещё до её прихода.
— Он сам сделал свой выбор. — Наконец-то на выдохе произнес барон.
— Но… как же? Неужели ты не мог заплатить за его долг? Это ведь всего лишь деньги. Неужели это был единственный выход?
— Ты не понимаешь… эта сволочь… он уже лишился нашего родового перстня. Он уже продал нашу семью. Теперь он никто.
— Н-но… — вырвалось из груди Мэрайи, но она тут же замолчала понимая, что всё это дело начало дурно пахнуть. — Даже так… это не повод… Ты бы мог выгнать его из семьи, но перед этим заплатить.
— Ты не расслышала⁈ — Неожиданно вспылил Телан и тяжело задышал. Пожалуй, Мэрайя впервые видела отца в таком состоянии. — Я всё сказал! Он сам сделал свой выбор. Да и к тому же… — чуть смягчившись, продолжил лорд. — Даже у меня нет таких денег. Будь его воля, Грег пропил бы всё наше королевство. Продал бы и тебя и меня в рабство лишь бы было что ставить на кон.
— В смысле? — Не поняла девушка. — Что это значит?
— Ты вроде бы раньше не отличалась глупостью. Что же с тобой стало? — С ироничной усмешкой произнес он. — У нас нет денег. Ты не понимаешь? Давно ли ты была за пределами стен нашего поместья?
— Ну… я… только вернулась. — Слишком буквально поняла девушка, а потом замолчала. — Ты имеешь ввиду, что люди в городе начали бедствовать?
— Бедствовать? — Чуть ли не рассмеялся Телан. Но в его голосе чувствовал истеричная нервозность. — Люди скоро начнут голодать. Большая часть уже покинула город. Как только гора Толук лишилась своего «сердца» и «золотых жил», мы лишились стратегического ресурса. Нам больше нечем торговать. Нечего добывать. Не на что надеяться. Но только вот и это не самое плохое. Ты многого не знаешь… — С обреченностью в голосе закончил барон. — Всё… слишком сложно.
— Чего не знаю⁈ — Зато в голосе Мэрайи звучал вызов. Все слова от которых любой другой человек мог поникнуть действовали на неё противоположно. — Всё зависит только от нас! Мы можем сделать так, чтобы люди не голодали, и не покидали наш город!
Телан усмехнулся, при этом посмотрев на дочь как-то снисходительно.
— От нас уже ничего не зависит. Толук «потух», но это произошло не случайно. Мы находимся на стыке… — в этот момент барон замолчал и задумался. — Скоро спокойные времена останутся позади. И все недовольные нынешним положением начнут молить богов о том, чтобы всё снова вернулось на свои места.
— Давай вернемся к нашему Грегу. Они убьют его! Или продадут. И я не знаю что хуже.
— Всем нам тяжело.
— Но…
— Я покрывал его выходки снова и снова. Вытаскивал из долгов, откупал от скандалов. Но сегодня он перешел черту. Полагаю, он и сам не понимает с какими людьми связался. Но это только его проблема.
— Но отец… — ее голос стал тихим, поломанным. — Он… он же добрый. Помнишь, когда я была маленькой, и так боялась грозы? Он всегда пробирался ко мне в комнату и читал сказки, пока я не засыпала. Он… он хороший человек, он просто заблудился.
— Доброта не оплачивает долги, Мэрайя, — отрезал отец, и в его тоне не осталось ничего, кроме усталой, беспощадной правды. — А воспоминания — и вовсе бесполезная валюта. А теперь ступай в свою комнату и постарайся больше не думать об этом.
Последняя фраза повисла в воздухе приговором. Девушка стояла, чувствуя, как горячие слезы позора и жалости заливают ей лицо. Но она понимала, этот мост уже сожжен. Отец принял решение задолго до её появления.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и вышла, притворив за собой дверь.
Мэрайя не пошла в свою комнату. Она прислонилась к холодной каменной стене коридора, вслушиваясь в завывание ветра снаружи. Перед глазами стояло бледное, искаженное страхом лицо Грега.
Даже если он не такой хороший человек, каким она его помнит… он всё ещё её брат. И он уж точно не заслужил такой участи.
А потом, сквозь гул в ушах, до нее донеслись отдаленные звуки со двора: скрип колес, фырканье лошади и один-единственный, заглушенный стон, который вонзился ей в сердце, как отравленный клинок.
Они забрали его.
Решение созрело мгновенно. Отец отказался платить золотом. Что ж. Она заплатит чем-то другим.
Мэрайя рванула по коридору в свою комнату. За портретом ее прабабки, чьи строгие глаза, казалось, осуждали ее безрассудство, был потайной люк. Она вслепую просунула руку и нащупала холодный металл.
Это был обсидиановый диск размером с ладонь, оправленный в бронзу с выгравированными рунами, которые она никогда не могла прочесть. Но она всегда знала, что это ценная вещь. Настоящий артефакт, которых было не так уж много в этих краях. Достался он ей от её бабушки перед смертью. Однажды бабушка рассказала ей, что это ключ от «залов забытых лун». Тогда она ещё не понимала, что это было маленьким преувеличением. Но он выглядел… древним. И ценным. Достаточно ценным, чтобы выкупить одного заблудшего брата.
Диск тускло поблескивал в свете, пробивавшемся сквозь пыльные шторы. Девушка провела по нему рукой и засунула себе за пояс, под складки платья. Его холодок приятно обжег кожу на животе.
Плана не было. Точнее был, но максимально расплывчивый. Сперва найти своего брата с этими «бандитами», а потом… что будет потом, Мэрайя пока что предпочитала не думать.
Но ведь они пришли сюда за деньгами, так? Значит, с ними можно будет договориться. Вопрос лишь в цене!
Покинуть поместье незамеченной оказалось проще, чем она думала. Весь дом был в оцепенении, слуги прятали глаза. Повсюду ходили шепотки о случившемся.
Девушка выскользнула через дверь на кухне, ведущую на задний двор, и пустилась бежать по грязной дороге, что вела в город.
Сердце колотилось в такт ее шагам. Она бежала, пока в легких не стало жечь, пока не показались высокие стены и центральные ворота. Караул должен был
