интереса. Он повертел артефакт, поднес к уху, словно прислушиваясь, потом поскреб ногтем по бронзовой оправе. А потом неожиданно бросил его обратно на стол с таким видом, будто это обычная безделушка.
— Да, старый. Да, скорее всего настоящий. Но этого… слишком мало. — Он посмотрел на ее снятые украшения и усмехнулся одним уголком рта. — Гроши. И времени у нас больше нет. Мы давали ему достаточно времени. Но твой брат слишком много болтает. А за слова иногда приходится отвечать. Это очень простой, но пожалуй самый ценный урок.
Отчаяние накатило новой, ледяной волной. Она проиграла. У нее ничего нет. Мэрайя сидела, чувствуя, как слезы снова подступают, унизительные и бесполезные. Она была глупым, наивным ребенком, который решил, что может играть в игры взрослых.
И тут, словно вспышка молнии в кромешной тьме, ее осенило.
Ее взгляд упал на четки, лежащие на столе. Костяные бусины… с вырезанными на них мелкими, едва заметными символами. Почти как руны на ее диске.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда я предлагаю кое-что другое. Я предлагаю…
Человек с четками не моргнул, но в его глазах что-то дрогнуло. Легкий, почти неуловимый интерес.
— У меня нет денег. Но у меня есть знание. Знание о том, где лежит сокровище, которое покроет долг моего брата вдесятеро.
Он медленно отпил из своей кружки.
— Продолжай.
Мэрайя сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Она вспомнила тщеславного Дарена из младшей ветви рода Хоулов. Как он пытался произвести на нее впечатление, тайком отвел в сторону на одном из последних светских приемов. И шепотом, пахнущим вином, хвастался:
«Знаешь, мой двоюродный дядя был старшим по добыче Геодезиты. И перед тем как уехать, он мне успел кое-что рассказать. Я знаю места в пещерах Толука. Места, где можно найти кое-что невероятно ценное! О том, что гора полностью иссякла, это всё брехня! Просто… ик! Просто… ну ты поняла меня, да? Я слышал, что пещеры приказали запечатать, как раз-таки для того, чтобы эти сокровища не достались императору. А наши ик! Добыдчики… они всё продумали. Всё, да не всё! Я знаю! Знаю, где это! Думаешь я вру? Думаешь, я пьян? А вот и нет! Я запросто могу провести тебя к тому месту. Ведь у меня и карта есть. Гляди…»
Естественно она тогда не придала этому значения, списала на пьяный бред. И думала лишь о том, как бы побыстрее отделаться от его внимания. Но теперь…
— Пещеры Толука, — выдохнула она, следя за реакцией мужика.
Ничего. Ни единой мышцы не дрогнуло на его лице.
— Все знают, что они истощены, — его голос был ровным. — Именно поэтому ваш отец и такие, как он, обнищали. Герцог потерял свой золотой рудник. Там ничего нет. Только пыль и кости погибших бедолаг рабочих, которых завалило.
— Нет! Всё не так. Не правда. — Выпалила она, хлопнув ладонью по столу. Четки звякнули. — Или… полуправда. Геодезит может и иссяк. Но там есть нечто другое. Сокровище. То, из-за чего шахты были намеренно закрыты, а не заброшены. Я знаю, где и что искать.
Он изучающе смотрел на нее несколько томительных секунд. Она видела, как в его мозгу крутятся шестеренки расчета. Оценка рисков. Возможная выгода.
— Там бывали сотни искателей приключений. И они ничего не находили. А тут ты… со своими байками.
— Правильно! Ведь они не я. Я знаю куда больше. У меня есть возможности. Уж вы-то должны это понимать, откуда мне всё это может быть известно. И я сейчас говорю не просто об одном из самых востребованных ресурсов. Я говорю о чем-то более ценном.
— Звучит очень сомнительно. — Буркнул мужик.
— А что вы теряете? — парировала Мэрайя, наклоняясь вперед через стол. — Если я окажусь права… вы доставите своему господину не просто долг, а ключ к богатству, перед которым меркнет все, что было. А если я лгу… — она обвела рукой себя, с удивлением осознавая, что говорит о себе как о вещи. — … то я отправлюсь вместе со своим братом.
Слова сами собой вырвались из её груди. В таверне было шумно, но за их столом повисла звенящая тишина. Она слышала, как бьется ее собственное сердце. Он перебирал четки, его взгляд буравил ее, пытаясь понять — она лжет? Или просто сумасшедшая?
Наконец, его тонкие губы растянулись в настоящем оскале. Слишком явно.
— Договор заключается, — прошелестел он. — Ты поведешь нас в Пещеры Толука. У тебя есть три дня, начиная с завтрашнего. Если мы не найдем то, что ты обещаешь… твоя жизнь и свобода станет компенсацией.
Он протянул руку, не для рукопожатия, а ладонью вверх, ожидая.
Мэрайя на мгновение застыла, осознавая всю глубину пропасти, в которую только что шагнула. Затем, с дрожью в пальцах, она положила свою руку на его шершавую, твердую ладонь. Он крепко сжал её, после чего обвязал их ладони своими четками. А потом она почувствовала странный холодок, пробежавший по всей её руке вплоть до лопатки.
* * *
— Что она сказала? — Произнес усатый, глядя на своего товарища.
— Нам пиз… ц как повезло! — Широко улыбнулся Рамон, который только что поговорил с дочкой местного обедневшего барона. — Я и не думал, что всё так ахеренно сложится!
— Что именно? — Не скрывая своего недоумения, спросил усатый.
— Ты же знаешь про гору Толука. Там раньше добывали Геодезит. Камень, благодаря которому можно усилить свойства магических артефактов. Ну в общем очень ценная штука.
— Пфф. Ты серьезно? Ты че, решил заделаться в шахтеры? Со всем с головой не дружишь?
— Хах! Ты видимо очень плохо меня знаешь. Дело вообще не в этом. Гора давно уже иссохла. Это всем известно. Да и последние несколько лет там вообще много всего странного было. Но… дело совершенно в другом. Девчонка дурочка, которая не видела жизни. Она пошла со мной на сделку. И теперь… — Он выждал издевательскую паузу.
— Ну что? — Нетерпеливо выговорил усатый.
— У нас есть возможность завладеть одним древним артефактом. Но и это не самое главное. Девчонка оказалась настолько глупа, что дала обещание… в случае провала, она останется со своим безмозглым братцем. Короче! Если ты ещё не понял, у нас будет молодая, невинная, знатная, да ещё и настолько смазливая девица… это совершенно другое дело, которое всё меняет. Я переживал, что мы не сможем покрыть долг этим идиотом. Но вот она… дочка барона. Уухх! — Он потер ладони в предвкушении. — Ты вообще видел её? Представляешь сколько мы сможем выручить? Когда мы доберемся до восточных песков… Там её светлую кожу оценят как надо.
— Это понятно. Но… ты уверен,
