что не хотел лицезреть очередной «сюрприз» от предыдущего хозяина. Но если у прошлого владельца и были какие-то документы, он точно не стал бы их хранить за пределами дома. Особенно в строениях, которые, судя по почерневшим от времени и непогоды замкам, не открывали годами.
Значит, либо документов никогда и не было, либо предыдущий хозяин их уничтожил. Или продал. Или пропил. Учитывая его образ жизни, последний вариант казался самым вероятным.
Я тяжело вздохнул.
Ладно. Допустим, документов никогда не было, тогда как он работал? Ответ напрашивался сам собой: никак. Он принимал пациентов, брал деньги, калечил зверей, и никто его не трогал из уважения к памяти Моррисов.
Этот «иммунитет» перестал действовать. Верра Даль чётко дала понять: жалость кончилась. Пора соответствовать.
— Идиотизм, — пробормотал я.
Люмин поднял взгляд и уставился на меня с выражением: «Хозяин, ты чего застыл? Делай что-нибудь уже». В спокойных глазах Кроха читалось ожидание: он верил, что я приму правильное решение.
— Ладно, — сказал вслух, пряча предписание в карман. — Тянуть с этим смысла нет — чем быстрее начну, тем быстрее закончу.
В прошлой жизни я прошёл через десятки аттестаций, подтверждений квалификации, лицензионных комиссий и прочих бюрократических пыток. Экзамены для меня — дело привычное, хоть и нервное. Я знал, как это работало: сначала была теоретическая часть, затем практическая и венчала это всё большая комиссия, которая смотрела на меня как на подопытного кролика. В конце концов, я не так давно оперировал зверей в условиях, которые любому дипломированному ветеринару показались бы дикими.
Но, если честно, в глубине души теплилась надежда, что удастся проскочить без всего этого. Может, достаточно просто прийти, ответить на пару каверзных вопросов и мне поставят печать? Вдруг здесь бюрократия устроена проще? Я ведь в долбанном средневековье!
Горько усмехнулся своим мыслям. Да, на это глупо надеяться. Бюрократия везде одинаково отстойная.
— Так, — сказал я зверям. — Собираемся и идём гулять.
Люмин, услышав заветное «гулять», радостно запрыгал. Крох поднялся, потянулся, широко зевнув, и вопросительно посмотрел на меня.
— Да, боец, ты тоже идёшь, — кивнул я. — Не оставлять же вас здесь одних.
Я надел более-менее приличную рубаху, вышел на улицу, закрыл навесной замок и сунул ключ в карман.
У меня было два варианта, куда я мог пойти, так как старший инспектор чётко сказала: необходимо разрешение на ведение деятельности из Академии Мастеров Зверей, или из Ассоциации зверей.
Ассоциация отпала сразу. Это их проверка выписала мне предписание, так что получить у них разрешение будет тем ещё квестом, так что осталась Академия. Скорее всего, она находится в Академическом районе, там же, где и Башня, в которую я недавно ходил.
— Ну что, команда, держитесь рядом, не отставайте и ничего не трогайте.
Люмин радостно пискнул, Крох фыркнул, и мы зашагали.
Солнце заливало Район Отверженных тёплым светом. Сначала мы петляли по знакомым улочкам, где каждый второй прохожий косился на нас, а каждый третий зверь огрызался на Люмина. Зайцелоп к концу путешествия по родному району уже не шарахался от них, а набычивался и пытался визжать в ответ.
Постепенно облик города менялся. Невзрачные дома уступали место более крепким постройкам, улицы становились шире, грязи под ногами меньше. Мы миновали улицу, на которой находился седьмой спуск в Лес, и вышли на широкую мостовую, вымощенную гладким булыжником.
Здесь ходили прилично одетые горожане, изредка проезжали телеги, запряжённые сытыми лошадьми. Люмин вертел головой, разглядывая новые места, но держался рядом, помня горький опыт погони за двухвостой кошкой. Крох шагал спокойно, с достоинством, но я видел, что он настороже. Зверь оценивал каждого встречного, принюхивался и провожал взглядом.
Вскоре мы пересекли главную улицу, и оказались в Академическом районе. Я остановился на перекрёстке и принялся осматриваться. Где могла находиться Академия? Я сомневался, что место, где учили Мастеров Зверей, будет неприметным. Скорее всего, это что-то величественное и помпезное, чтобы сразу внушить трепет.
— Ну что, пойдём наугад? — спросил я у зверей.
Люмин моргнул, Крох фыркнул, но возражений не последовало.
Я двинулся, куда глаза глядят, просто держась направления на более внушительные здания. Мы прошли мимо нескольких особняков с колоннами, мимо площади с фонтанами, в которых плескались какие-то светящиеся рыбки. Люмин, заметив их, замер, заворожённо глядя на них. Мне пришлось взять его на руки, чтобы не задерживаться.
— Не отвлекайся, малой, у нас вообще-то важное дело.
Минут через двадцать блужданий я дошёл до конца широкого проспекта и увидел ворота, ведущие к невероятно красивому зданию вдалеке. Опустив зайцелопа, я подошёл поближе. Ворота представляли собой массивную решётку из кованого металла, покрытого золотистой патиной. Створки распахнуты настежь, по бокам от входа, в каменных нишах, находились скульптуры драконов.
У ворот стояли двое стражников в лёгких кожаных доспехах, с короткими мечами на поясах. При моём приближении один из них шагнул вперёд и поднял руку.
— Стойте, — сказал он без агрессии, но твёрдо. — Кто вы и с какой целью хотите попасть в Академию?
Я остановился. По всей видимости, это и есть место, которое мне нужно.
— Меня зовут Эйден, — ответил я максимально спокойно и вежливо. — Мне нужно сдать экзамен на целителя зверей.
Стражник окинул меня взглядом. Я видел, как его глаза скользнули по моей застиранной рубахе, по старым сапогам, по Люмину, который с любопытством выглядывал из-за моей ноги, и по Кроху, стоявшему с каменной мордой.
— Экзамен, значит. Что ж, это дело нужное. Проходите в главный корпус, это прямо по аллее, не заблудитесь.
Второй стражник лишь кивнул, подтвердив слова напарника.
— Спасибо, — я искренне улыбнулся и шагнул в ворота.
Территория Академии напоминала огромный парк, раскинувшийся на многие гектары. Вдоль широких, вымощенных светлым камнем аллей росли аккуратно подстриженные деревья с необычной, серебристой или голубоватой листвой. Между ними пестрели клумбы с цветами, которые переливались всеми оттенками радуги, и от них исходил тонкий, приятный аромат.
В центре этого великолепия возвышался главный корпус, здание с витражами. От него в разные стороны расходились аллеи, ведущие к другим постройкам: учебным корпусам, общежитиям, библиотекам и ещё бог знает к чему.
Повсюду, куда ни глянь, ходили студенты — молодые парни и девушки, одетые в одинаковую форму — тёмно-синие мундиры с серебряным шитьём и эмблемой Академии на груди. Они шли группами, парами и поодиночке, и почти у каждого был зверь.
Вот мимо прошёл высокий парень с копной русых волос, и рядом с ним, перебирая лапами, шагал зверь,
