освоила профессию онлайн-бухгалтера. Теперь её рабочий кабинет располагался тут же, в Опалихе, в небольшой светлой комнате с видом на теплицы. Клиентская база росла, работа спорилась, а главное — она могла быть рядом с сыном, не пропадая в столичных пробках. Денег хватало не только на жизнь в достатке, но и на то, чтобы обеспечить будущее единственного мужчины в её жизни.
Это будущее уже имело вполне конкретные очертания. Несколько лет назад Алевтина вложила часть сбережений в новостройку на окраине Москвы. Не в центре, конечно, но район развивался, метро обещали провести через пару лет, а главное — это была первая серьёзная недвижимость её сына. Она оформила квартиру на него, но мысленно называла её«своим гнездом», которое она свила для птенца перед его первым большим полётом.
Птенец тем временем оперялся. Сыну исполнилось семнадцать. Высокий, статный юноша с задумчивым взглядом — вылитый отец. Иногда Алевтине становилось не по себе от этого сходства, но она гнала грустные мысли прочь. Её мальчик был умным, целеустремлённым и очень добрым. Он вырос на этих просторах, помогал ей в теплицах, но мечтал о большем — о науке, о цифрах и формулах. Он блестяще сдал ЕГЭ и теперь стоял на пороге взрослой жизни.
Летние вечера в доме Алевтины по-прежнему были шумными. Бывшая группа 105 не распалась с годами, а лишь трансформировалась. Теперь это были не беззаботные студенты с гитарой под звёздами (хотя иногда и гитара звучала), а взрослые люди со своими семьями и заботами. Но дух студенческого братства жил.
Ксюша и Артем поженились почти сразу после выпуска. Их союз казался таким же крепким и естественным, как смена времён года. У них подрастали две очаровательные дочки-погодки — маленькие копии мамы-хохотушки и серьёзного папы-экономиста. Они часто приезжали в Опалиху всей гурьбой, и тогда дом наполнялся детским визгом и запахом шашлыка.
Другие ребята из группы тоже нашли своё место под солнцем: кто-то уехал за границу , кто-то вернулся в родной город. Но связь держали крепко. Собираясь у Алевтины за большим столом на террасе, они вспоминали былые времена: как сдавали сопромат, как сбегали с пар на каток и как их декан гонял по этажам за шум.
Мир за пределами их уютного круга тоже не стоял на месте. Андрей — человек-загадка из прошлого Алевтины — превратился в медийную персону. Она видела его по телевизору и читала о нём в новостях. Он создал сеть частных клиник по всей России — современных, технологичных центров здоровья. Его лицо на экране было строгим и уверенным; он давал интервью об успехах медицины и инвестициях в будущее. Алевтина смотрела эти сюжеты молча.
Она никогда не искала встречи с ним. Но иногда по ночам она просто смотрела в окно на темнеющий лес и думала о том бесконечном «если бы». Если бы жизнь сложилась иначе... Но жизнь распорядилась так, как распорядилась.
***
Лето в тот год выдалось на редкость солнечным и жарким. Москва плавилась в июльском зное, асфальт под ногами казался мягким, а воздух дрожал над крышами. Алевтина, привыкшая к прохладе подмосковных лесов, чувствовала себя в столице неуютно, словно рыба, выброшенная на берег. Но повод для поездки был радостным и немного тревожным: её сын, тогда ещё семиклассник, выиграл путёвку в«Артек». Три недели на берегу Чёрного моря — это была сбывшаяся мечта для любого мальчишки.
Провожая его на вокзале, Алевтина старалась не показывать своего волнения. Она крепко обняла сына, поправила лямку его рюкзака и прошептала:
—
Звони каждый день. И не забывай мазаться кремом от загара! Он закатил глаза, как это умеют делать только подростки, чмокнул её в щёку и скрылся в вагоне. Поезд тронулся, унося её кровиночку навстречу приключениям. Алевтина ещё долго стояла на перроне, глядя вслед уходящему составу, пока он не превратился в крошечную точку на горизонте.
Вернувшись домой в Опалиху, она вдруг ощутила непривычную, звенящую тишину. Дом казался пустым без его шагов, без разбросанных учебников и гула компьютера. В теплицах всё цвело и требовало ухода, но руки не слушались. Мысли постоянно возвращались к сыну: как он там? Нашёл ли друзей? Не обижают ли?
Чтобы отвлечься от тревожного ожидания звонков, Алевтина решила съездить в Москву по делам. Нужно было забрать новые каталоги семян для фиалок и встретиться с поставщиком удобрений. У неё уже давно была своя машина — надёжный и вместительный универсал, который она ласково называла«рабочей лошадкой». За рулём она чувствовала себя уверенно, дорога всегда помогала ей привести мысли в порядок.
Выехав на Новорижское шоссе, она включила музыку и попыталась сосредоточиться на предстоящих делах. Но чем ближе машина подъезжала к МКАДу, тем сильнее в груди нарастало странное, щемящее чувство. Словно кто-то невидимый шептал ей:«Ты ведь не просто так едешь».
И тут её осенило. Мысль была простой и ясной, как утренняя роса. Пока сына нет дома, пока у неё есть эти три недели относительной свободы от материнской опеки и тревоги, она должна сделать то, что откладывала годами. Она должна поехать к нему.
К Сергею.
Она никогда не была на его могиле. Не знала даже, где он похоронен. Но в век интернета найти такую информацию оказалось несложно. Несколько звонков старым знакомым из прошлой жизни — тем немногим, с кем она поддерживала связь — и вот у неё в руках есть адрес: Хованское кладбище.
Адрес лёг на душу тяжёлым камнем. Всю дорогу до города Алевтина мысленно готовилась к этой встрече. Что она скажет? Как себя поведёт? Она не знала. Знала только одно: она должна его поблагодарить.
Припарковав машину у огромных ворот кладбища, Алевтина вышла и поёжилась. Несмотря на жару, здесь царила прохлада и тишина. Воздух был пропитан запахом влажной земли и хвои. Она купила у входа букет простых полевых цветов — ромашки, колокольчики, васильки — такие он любил при жизни.
Найти нужный участок оказалось непросто. Кладбище было огромным, настоящим городом мёртвых с его проспектами и улочками. Она шла мимо строгих гранитных памятников и скромных деревянных крестов, читая имена и даты. Каждый памятник — это целая история оборвавшейся жизни.
Наконец она нашла его. Участок был ухоженным, но памятник был простым — тёмный мрамор с выгравированным портретом и датами. Сергей смотрел на неё с фотографии чуть насмешливо, как всегда умел смотреть при жизни.
Алевтина замерла в нескольких шагах от могилы, не решаясь подойти ближе. Сердце колотилось где-то в горле. Прошло столько лет... Она изменилась до неузнаваемости, стала матерью, бизнес-леди... А
