отсветы пламени.
Потом ударил рог. Надсадно, коротко, и его крик оборвался на середине.
Я слетела с лежанки. Крыша соседнего дома горела.
Крики. Конский визг. Тяжелый гул огня.
Я выскочила на мороз босая, с сапогами в руке, и уличный жар ударил в лицо. Поселение горело с трех концов. По главной улице шли всадники и методично, факел за факелом, поджигали крыши. Над хребтом, заслоняя звезды, разворачивалась крылатая тень.
— Лия!
Тесса бежала ко мне через двор, белая, в одной рубахе под накинутым плащем. За ней Мира тащила мешок с сухарями. Даже сейчас она спасала припасы.
Я натянула сапоги и толкнула их обеих в проулок.
— Уводите детей в лес к горной тропе, не останавливайтесь!
— А ты⁈
— Я догоню!
Мира схватила меня за рукав. Пальцы у нее были железные.
— Лия. Поклянись.
— Клянусь. Бегите!
Они канули в темный проулок.
На главной улице кипела бойня. Поселение не собиралось сдаваться просто так. С тяжелым ревом, ломая горящие заборы, бойцы Дариана прямо на бегу перекидывались в драконов и взмывали в небо, сталкиваясь с нападающими. В воздухе захлебывались огнем крылатые тени. Из-за укрытий местные маги били по всадникам боевыми заклинаниями.
Я выбежала на угол и увидела занесенный клинок всадника над упавшим стариком. С раскрытых ладоней в любой миг готов был сорваться свет. Золотой луч снес нападающего с седла и швырнул в горящий плетень.
Дальше все слилось. Я ставила купола над бегущими к спасительной тропе. Резала подпруги, валила коней вместе с всадниками. Помогала другим магам держать щиты, сбивала пламя с крыш. Сила шла послушно, но я чувствовала, как с каждым новым щитом резерв стремительно пустеет.
Где-то в дыму над площадью ревел дракон и глухо, страшно отвечал ему второй, это Кормак рвал врагов у колодца.
А потом сквозь треск огня я услышала свое имя.
— Лия!
Голос шел от колодезной площади. Низкий, тягучий, пугающе ласковый. Я узнала его раньше, чем обернулась, и все внутри заледенело.
— Выходи, человечка. Я чую тебя сквозь дым.
Он шел по горящей улице пешком, и отсветы пожара текли по черной чешуе, проступившей на его скулах. Полуоборот. Глаза с вертикальным зрачком горели, как два уголька.
Свора двинулась было следом, но он коротко, не оборачиваясь, вскинул когтистую ладонь, останавливая их.
Я побежала.
Колени подкашивались от ужаса, но я заставила себя отвернуться от спасительного проулка. Там, в темноте, еще мелькали спины и слышался плач уводимых детей. Сцепив зубы, я бросилась в противоположную сторону. Туда, где мой свет не зацепит никого из своих.
Я перемахнула через горящую изгородь, нырнула под ель и рванула вверх по склону, туда, где над черными деревьями горбился силуэт Забытого храма. Ноги глубоко вязли в снегу. Сзади, совсем близко, мерно и неторопливо хрустел наст.
Он шел ровным шагом, неумолимо сокращая расстояние.
Лес кончился. Я вылетела на широкую поляну у подножия храма и развернулась. С раскрытых ладоней в любой миг готов был сорваться свет. Древние колонны черно вздымались за моей спиной. Дальше отступать было некуда.
Кэрриан вышел из-под деревьев и остановился.
— Вот и все, — сказал он почти ласково. — Нашел я тебя, моя малышка. Всю империю перевернул, но нашел.
— Уходи.
Голос у меня звучал твердо.
— Ты помнишь подземелье. В этот раз я вмурую тебя в эти колонны.
— Помню.
Он медленно пошел по кругу, и я поворачивалась за ним, держа его на прицеле раскрытых ладоней.
— Я все время думал об этом, знаешь. Каждую ночь. Как меня, высшего дракона, размазала по стене грязная человечка.
Чешуя ползла по его шее вверх, к виску. Когти на опущенных руках медленно удлинялись.
— Сначала я хотел забрать тебя на цепь. Король отдал тебя мне, помнишь? При отце, при брате. Ты моя по слову Короля.
— Я не вещь, чтобы меня отдавать. Кому принадлежать, я решаю сама.
— Все вы вещи.
Он усмехнулся, и клыки блеснули в отсветах далекого пожара.
— Но потом я понял, что посадить тебя на цепь, не выход. Ты сбой, человечка. Гниль у меня в крови. Мой зверь скулит по тебе, как по истинной, и эту заразу я выжгу из себя только вместе с тобой. Король обойдется без магии древних.
Слова ударили наотмашь.
Истинная. У меня похолодело внутри. Я чувствовала Рейгара каждое утро, я знала его эмоции, как свое дыхание. Этот же дракон стоял напротив, называл меня своей и верил в то, что говорит.
Боги, он попросту безумен.
Черные глаза сузились. Он шумно, по-звериному втянул носом морозный воздух, шагнул ближе, и его лицо внезапно исказилось от омерзения и ярости.
— Ты пропахла другим самцом… — прорычал он, обнажая клыки. — Я учуял это еще в замке!
Кэрриан зло расхохотался, и чешуя на его скулах потемнела.
— Так вот зачем мой безупречный братец прятал тебя у беглого отребья! Не ради того, чтобы просто насолить мне. Оказывается, грязная человеческая подстилка хороша в постели, да⁈
Я ощутила Рейгара ослепительной вспышкой под ребрами. Близко. Немыслимо, оглушительно близко.
«Быстрее!» — мысленно крикнула я по нашей нити, вкладывая в этот зов всю свою ярость и надежду.
В небе страшно взвыл рассекаемый воздух. Огромная крылатая тень падала из-за туч, как сорвавшийся утес, прямо на поляну.
Дракон с оглушительным грохотом врезался в землю между мной и Кэррианом, взламывая наст в ледяное крошево. Ударная волна швырнула мне в лицо колкий снег, сбивая с ног.
В эпицентре этого снежного взрыва огромная чешуйчатая туша мгновенно смазалась, стремительно оборачиваясь прямо в движении. Когда белое облако чуть осело, посреди поляны, тяжело дыша и заслоняя меня своей спиной, уже стоял Рейгар.
Я задохнулась. Меня захлестнуло его тревогой и гневом.
— Уйди с дороги, брат, — с издевкой произнес Кэрриан.
— Остановись. Уведи свору, возвращайся в столицу, — жестко отчеканил Рейгар. — Скажешь, гонял разбойников на востоке.
Лицо Кэрриана исказилось от бешенства. Чешуя мгновенно залила его скулы до самых глаз.
— НЕТ! — истошно взревел он. — Ты забрал мое! Ты сдохнешь здесь вместе с ней, а я возглавлю род!
Он сорвался с места, растопырив когти и целясь прямо в меня.
— Не смей! — рык Рейгара сорвал снег с ближних елей.
Движение смазалось. Черная и темно-серая тени сшиблись в центре поляны с таким звуком, словно столкнулись две скалы. Снег взорвался. Меня отбросило ударной волной к колоннам, и я вжалась спиной в древний камень.
