дыхание.
— Мне? Чем угрожал?
— Сказал, что с вами может случиться «несчастный случай». Гололёд, неисправные тормоза… Вы понимаете.
— Понимаю, — её голос дрогнул.
— Алла Михайловна, послушайте меня внимательно. Завтра же поговорите с родителями. Усильте охрану. Ни в коем случае не выходите без сопровождения. Откажитесь от всех публичных мероприятий на ближайшее время. Будьте предельно осторожны.
— Хорошо. Я… я сделаю.
— Всё будет хорошо, — сказал я твёрдо. — Но вы очень поможете мне, если тоже позаботитесь о своей безопасности.
Алла выдохнула:
— Спасибо. За… за то, что предупредили.
— Всегда. Спокойной ночи. Будем на связи.
— Спокойной ночи, Александр Васильевич…
Последнее дело на сегодня — отправить запись разговора Ушакову. Насколько я помнил, у него были знакомые в паре отделов, которые занимаются цифровой криминалистикой. Возможно, смогут что-нибудь вытащить из разговора.
Денис ответил мгновенно:
«Пересылаю. Попрошу, чтобы занялись как можно скорее. Заеду утром».
* * *
Я спустился к столу в половине восьмого.
Семья уже собралась за завтраком. Марья Ивановна хлопотала у буфета, раскладывая по тарелкам блины. На столе уже ждали варенье, сметана, мёд, самовар с чаем и кофейник.
Обычное утро. Если не считать того, что я выглядел как покойник.
Отец первым поднял взгляд от газеты. Оценил моё состояние одним взглядом и всё понял.
— Не спал?
— Нет.
Я сел за стол. Марья Ивановна тут же поставила передо мной чашку с кофе — крепким, чёрным, без сахара. Как знала, что сейчас мне было необходимо именно это.
— Нам нужно поговорить, — сказал я.
Лидия Павловна отложила ложку. Лена перестала ковыряться в планшете. Отец сложил газету. Все посмотрели на меня.
— Вчера ночью мне позвонил неизвестный. — Я сделал глоток кофе. Горячий, обжигающий. — Угрожал. Мне, всем вам и Самойловой.
Василий Фридрихович медленно опустил чашку на блюдце.
— Что именно он сказал?
Я просто включил запись разговора.
— Как они посмели⁈ — Отец вскочил так резко, что опрокинул стул. Его лицо побагровело, на шее вздулись вены. — Угрожать женщинам!
Он развернулся к двери, словно собрался идти немедленно выяснять отношения. С кем — вопрос второй.
— Отец. — Я положил ладонь ему на плечо. — Сядь.
— Саша, я не позволю…
— Сядь, — повторил я жёстче. — Именно этого они и добиваются. Чтобы мы потеряли голову и наделали глупостей. Дали повод.
Отец дышал тяжело, но всё же поднял упавший стул и сел за стол. Мать побледнела. Рука дрожала, опуская чашку на блюдце. Фарфор звякнул.
— Господи… — Голос едва слышный. — Саша, может, действительно стоит… хотя бы на время… Ты можешь не идти на этот допрос? Может как-то…
Голос сорвался. Она смотрела на меня глазами, полными страха. Не за себя. За детей.
Я встал, подошёл и обнял её за плечи.
— Мама, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. Никого из вас. Обещаю.
Она прижалась щекой к моей руке, но я чувствовал, как её колотило от волнения.
Лена сидела напротив, сжав мой телефон в руке. Лицо бледное, но взгляд горел холодной яростью. Сестра боялась, да. Но ещё сильнее она гневалась.
— Подонки, — выдохнула она. — Думают, нас можно запугать? После всего, через что мы прошли?
— Уже приняты меры, — сказал я, возвращаясь на своё место. — Ночью я связался с Долгоруковым. Охрана «Астрея» тоже усилена. Гвардейцы выставили дополнительный пост у подъезда, патрулируют двор. Штиль проверяет все камеры, сигнализации, периметр. Самойлову я тоже предупредил.
Отец кивнул:
— Хорошо, спасибо. Что ты думаешь делать дальше?
— Иду на допрос и даю показания.
Василий Фридрихович потёр переносицу. Успокаивался. Мозг инженера взял верх над отцовской яростью.
— Магазин, — сказал он наконец. — Нужно закрыть для свободного посещения. Работаем только по записи с проверенными клиентами. Никаких случайных посетителей. Остальная торговля — через сайт.
— Разумно, — сказала Лена. — Займусь этим. И предлагаю установить дополнительные камеры. На всех лестницах, в подъезде, во внутреннем дворе. Чтобы не было вообще никаких слепых зон. И дублировать запись на ещё один облачный сервер. Чтобы, если кто-то попытается уничтожить локальные записи, у нас остались копии.
— Хорошая идея. Ещё нужно усилить освещение во дворе. Убрать все тёмные углы. Пусть Штиль этим займётся.
Отец постучал пальцами по столу:
— И артефактную защиту здания проверим. Я сам займусь этим сегодня. Барьеры, сигнализация, отражатели. Полная ревизия.
Марья Ивановна бесшумно подлила мне ещё кофе. Не сказала ни слова, но взгляд был красноречивым — ужасно переживала за всех нас и особенно за меня.
Напиток начинал действовать — сонливость окончательно рассеивалась.
Дверной звонок прорезал тишину, а через минуту из прихожей донёсся голос дежурного гвардейца:
— Граф Ушаков прибыл!
— Пропустите, — откликнулся я.
Денис появился в дверях столовой с гигантским одноразовым стаканчиком в одной руке и папкой в другой. Выглядел так же, как я — не спал, помят, глаза красные. Но горели азартом.
— Доброе утро, — сказал он бодро. — Не спал всю ночь, поднял всех на уши, работали над твоей записью. Есть кое-что интересное.
Он кивнул семье:
— Лидия Павловна, Василий Фридрихович, Елена Васильевна… Извините за вторжение в такую рань.
— Проходите, Денис Андреевич, — махнул рукой отец. — Марья Ивановна, пожалуйста, подайте ещё один комплект приборов.
— Я скоро начну столоваться у вас чаще, чем у себя дома, — усмехнулся Ушаков. — Но что поделать… Марья Ивановна украла мой желудок.
Денис положил папку на стол и раскрыл. Вся семья придвинулась ближе. Мать, отец, Лена — все смотрели на папку.
Он достал планшет, включил, повернул экраном к нам.
— Мои знакомые кое-что выяснили. — Он ткнул пальцем в экран. — Звонили с одноразового номера, купленного на подставное лицо. Туристический тариф. Прогнали через каскад анонимайзеров — минимум пять серверов в разных странах. Профессиональная работа. Отследить источник технически невозможно.
Отец нахмурился:
— Значит, тупик?
— Не совсем, — улыбнулся Денис. — Наши ребята тоже не лыком шиты. Аудиозапись обработали, усилили фоновые шумы, убрали искажения. Вот что получилось.
Он показал спектрограмму — разноцветные волны, пики, провалы. Для непосвящённого — абракадабра. Но Денис знал, что искать.
— Колокольный звон в начале разговора. — Он указал на один из пиков. — Мы идентифицировали его. Это колокола Никольского Морского собора. Звонят каждые пятнадцать минут. Характерный звук, ни с чем не спутаешь. Значит, звонивший находился
