class="p1">— Возможно, на обеде с партнерами…
— Да, тоже вариант, — Влад хмыкает.
— Или ты с ним что-то сделал, — в отчаянии выдыхаю я.
Если мне не сказали о Владе, то тому должна быть веская причина. Дорогой костюм, вероятно, сшитый на заказ, лишь едва маскирует его хищную и жестокую натуру.
— Тоже возможно, — отталкивается плечом от косяка и прячет руки в карманы, — но я думаю, что он на очень важной встрече.
Подмигивает мне, будто в курсе, где сейчас Паша, и выходит размашистым шагом:
— Увидимся. И в следующий раз будь повежливее и приветливее. Мы же не чужие люди.
Хлопает входная дверь, а я оседаю на пол. Что за ерунда тут произошла? Я очухиваюсь только через минут десять. Боязливо прокрадываюсь в прихожую, запираю дверь и понимаю, что Паша сокрыл от меня очень важную часть прошлого. От родства так просто не отказываются.
Глава 4. А был ли гость?
Глава 4. А был ли гость?
Сижу на полу, привалившись спиной к двери. Мне кажется, я схожу с ума. Влад появился внезапно и также внезапно ушел, и, возможно, его и вовсе не было. Мне приснился кошмар? Реалистичный и жуткий. Паша не мог не сказать мне о брате. У нас нет секретов, и мы обещали друг другу не лгать. Хорошо, предположим, что он затаил обиду на Влада, но их родители тоже не упоминали о наглом негодяе, который не видит ничего зазорного в том, чтобы облапать чужую жену.
Я ничего не понимаю и ничего не хочу понимать. Я ждала сковороду, читала глупые статьи в интернете и туфли с чулками примеряла. Задумываюсь. Могла ли я после туфель утомиться и вздремнуть. Могла, конечно. Я люблю сладенько поспать в полдень, но в осколках памяти не нахожу голову на подушке, только горячее и влажное дыхание у шеи.
Из спальни доносится звонок, и подскакиваю на ноги. Врываюсь в комнату и хватаю телефон с пола. Паша! Едва попадаю дрожащим пальцем в зеленую иконку приема вызова.
— Зайчик, ты звонил? — ласково спрашивает Паша.
— Да…
А был ли Влад? Входил ли он в дверь и поглаживал ли меня по бедру? Или это игры разума?
— Что-то важное?
— Я… — сжимаю переносицу, чтобы сосредоточиться, — не знаю… Паша…
— Зайчик, давай вечером поговорим, мне надо бежать, — он печально вздыхает. — Целую.
И звонок сбрасывает. Раньше бы я всё списала на то, что у Паши нет времени и он весь взмыленный, потому что пока с новыми обязанностями не справляется, но сейчас я ни в чем не уверена. Бросаю телефон на кровать и лезу в нижний ящик шкафа, где хранится часть фотографий Паши, некоторые его грамоты, сертификаты и прочие памятные штуки.
Внимательно перебираю каждую карточку. Всего несколько детских снимков, пара подростковых, а дальше студенческие, после окончания магистратуры, пяток фотографий на документы и свадебные. Ни тени Влада.
У меня один выход: обратиться за помощью к статьям в интернете. Позвонить свекрови или свекру с вопросом, а есть ли у них второй сын, я не смею, потому что вдруг я сейчас поймала приступ бреда, в котором я не осознаю его. Я не хочу в психушку.
“Как понять, что ты сходишь с ума?”
Несколько статей проглотила и ничего не поняла. Вот с хорошей женой всё ясно: восхищаемся грязными носками мужа, уважаем его и безоговорочно доверяем. И никаких скандалов. И тут я натыкаюсь на один из признаков психической нестабильности.
"У вас есть теория, которую никто не поддерживает"
В принципе, можно натянуть на Влада, но слабенько. Кусаю губы, в нерешительности тру нос, дергаю коленом и хочу вновь позвонить Паше с вопросом, а есть ли у него брат? Скажу, что мужик вломился и мне страшно. Он же, в конце концов, мой муж и мы с ним и в горе и в радости. И в шизофрении.
Только хочу коснуться в списке контактов “Любимый муж”, как получаю от него сообщение:
“Отправляют в срочную командировку. На неделю. Люблю-целую, зайчик. Обязательно звякну, как освобожусь.”
Читаю между строк: не дергай меня по мелочам, я занят и сам позвоню. Обомлев на пару секунд, набираю Пашу, а он не отвечает. Идут гудки, а потом резко обрываются. Сбросил. И впервые чувствую себя бесконечно одинокой.
Неизвестный номер:
“У кого-то сегодня свободный вечер?”
Глава 5. Жуткие фотографии
Глава 5. Жуткие фотографии
— Люди не меняются, — Олег выдыхает густые клубы дыма в морозное небо. — И я не совсем понимаю, чего ты вдруг решил выйти из тени.
— Время пришло.
Перебираю фотографии, на которых Пашу с кляпом во рту и связанного хлещет плетью грудастая женщина в латексном костюме и кошачьими ушками в блондинистых волосах. Это непосредственно его шефиня, которая продвигает талантливого мазохиста по карьерной лестнице. Важная деталь всего этого действа — его член закован в какую-то металлическую хрень с увесистым замком.
— Пояс верности, — осуждающе шмыгает Олег и серьезно смотрит на меня, — давай мы его того? Слушай, но это же пиздец какой-то, — заметив мой недовольный взгляд, извиняется, — пардон… — затягивается сигаретой и сердито выдыхает, — но жесть же!
Я подозревал, что у Павлуши есть любовницы на стороне, но не ожидал кляпов, плетей и подобного изврата. Его и на обеде бьют за закрытыми дверями в кабинете. Вот уж мамина и папина гордость возмужала. Возвращаю фотографии Олегу, и тот плечами с гримасой отвращения передергивает. Натягиваю на ладони перчатки.
— На Полину есть что-нибудь?
— Кроме того, что она голубей любить гонять, — Олег складывает фотографии в папку и протягивает снимки, на которых Полина распугивает с восторженной улыбкой “крылатых крыс” в сквере, — ничего особенного. Мать ее к гадалкам ходит с просьбой внучков нагадать.
— Нагадывают? — разглядываю фотографии Полины и недоумеваю, чем могут привлекать голуби.
Надо сказать, что эти снимки вышли куда лучше, чем предыдущие. Там грязь и разврат, а тут осенняя романтика и ощущение краткого, но чистого счастья и легкого озорства. Хотя я бы с удовольствием взглянул на связанную Полину с кляпом во рту, но увы. Она у нас скромная девочка без больных пристрастий.
— Да почти все и нагадывают, — Олег с досадой выбрасывает окурок под ноги и топчет его носком. — К ним же за надеждой и утешением приходят, а
