class="p1">Она усмехнулась и заглянула мне за плечо.
— Так ты уже.
В смысле?!
Следуя за ее взглядом, обернулась и уставилась на стол. Опять посмотрела на Ягу. И снова на стол. Он был заставлен очень странными для окружающей обстановки блюдами. На красивых винтажных тарелках с золотыми каемками лежали роллы и суши самых различных видов. Но это настолько не вязалось в голове, что я снова беспомощно посмотрела на Ядвигу Никитичну.
Она с интересом изучала ассортимент. В восторг, кажется, не пришла, но опустилась на лавку и мне кивнула. Птица слетела с плеча хозяйки на стол и первая клюнула красную рыбу.
Я ошарашенно села и, автоматом взяв в руки резные палочки для еды с красивыми узорами, которые лежали рядом, выбрала один ролл, обмакнула в соевый соус и положила в рот, принявшись жевать.
Пауза затягивалась. Яга недоверчиво покосилась на меня, палочками решила не пользоваться, а подцепила угощение пальцами с желтоватыми ногтями и тоже отправила в рот.
— Вкуснятина, — подал голос ворон.
— Весьма недурно, — подтвердила старуха, прожевав.
— Откуда у вас суши? — вдруг очнулась я.
Почему-то выбор кухни поверг меня в большее недоумение, чем волшебное появление еды в принципе.
— Это так называется? — уточнила Ядвига Никитична и сцапала еще один кусочек. А потом, видя мое недоумение, сжалилась и объяснила: — Скатерть-самобранка выполнила твое пожелание.
— Но я ничего не желала!
Не бывает такого, просто не бывает. Может, меня насмерть заели комары, и все это — бред умирающего мозга?
— Ну, не обязательно думать об этом, — снова снизошла до пояснений старуха. — Скатерть знает, чем порадовать того, кто взял ее в руки. Любишь эти свои… суши? — немного помедлила она, вспоминая новое слово.
Я растерянно кивнула.
— Ну вот, приятного аппетита!
Некоторое время мы ели молча. Мне как студентке, учившейся в чужом городе, крайне редко удавалось полакомиться японской кухней, но любила я ее всей охочей до вкусностей душонкой.
Не знаю уж, каким боком к этому рыбному блюду подходил вишневый компот, но именно он оказался в пузатом графине на столе. Холодный, сваренный из вишни с косточкой. М-м-м!
Того, что меня собираются съесть, я уже не боялась. Зачем кому-то девица, которую еще и готовить нужно, когда есть такая штука, которая может за секунду подать тебе то, чего ты только пожелаешь? Конечно, весьма странный выбор — суши на завтрак, но подсознание не обманешь.
Когда мы закончили трапезу, Яга свернула скатерть, и та стала плоской, как и до того. Все остатки блюд испарились, как будто старуха была фокусником.
Один вопрос почему-то не давал покоя. Если все так просто, зачем на столе вчера вечером стоял горшочек с гречкой? Зачем оставлять на потом кашу, когда в любой момент можешь поесть свежую. Этот вопрос я как можно тактичнее задала хозяйке.
Она уже привычным для меня движением сощурила один глаз.
— Это изба тебе угощение подсунула. Не обладает она такими способностями, как скатерка, но чем смогла, тем помогла.
На моих глазах творились совершенно невообразимые вещи, а я сидела так, как словно это все абсолютно нормально. Кажется, так психика пыталась защититься, чтобы я не сошла с ума.
— Что ж, Ядвига Никитична, спасибо вам за гостеприимство! Спасибо, изба! — я уже поняла, что здесь все живет своей собственной жизнью, поэтому на всякий случай поклонилась чуть ли не до пола, как в сказках. — А теперь мне домой пора. Друзья, наверное, изволновались.
Яга как-то странно на меня посмотрела, потом переглянулась с вороном и снова глянула на меня. Птица точно тоже пялилась в мою сторону. Готова поклясться, что она ухмылялась!
— Что? — не выдержала таких красноречивых взглядов.
— Ну, иди, попробуй, — как-то скептически произнесла Баба Яга.
От ее тона у меня все опустилось внутри. Неужто все-таки съедят?!
Глава 2
Вопреки некстати разбушевавшейся фантазии, есть меня никто не собирался. Баба Яга просто насмешливо взирала на меня.
Я обулась, взяла рюкзак и вышла на крыльцо. Избушку окружали яблони. Кое-где еще даже виднелись не опавшие розовые цветочки. Их аромат кружил голову, слышалось тихое жужжание. Это трудились пчелы. Утреннее солнце просвечивало сквозь зеленую листву. Такая волшебная картинка предстала перед глазами, что я невольно залюбовалась.
Стоп! Когда я сюда заходила, вокруг был дремучий лес, но никак не сад! Я, конечно, городская жительница, но сосны от яблонь отличу. Ну да, изба-то повернулась в другую сторону. То есть... Мамочки, это ж получается?
Несколько минут я осмысливала произошедшее. Баба Яга вышла следом за мной и хитро поглядывала, пока я беспомощно озиралась.
— А мы это где? — все же решила уточнить я.
— Как — где? В Тр-р-ридевятом цар-р-рстве, р-р-разумеется, — подал голос наглый птиц.
— Ага, понятно.
Произнесла это самым будничным тоном, как будто каждый день оказываюсь неведомо где.
— Так, может, вы мне поможете, Ядвига Никитична? Мне домой бы попасть.
— Я? — удивилась старуха, хотя по глазам видела, что она все прекрасно понимала.
— Ну да, избушка-то ваша.
— Не простая это избушка. А ворота в другое царство.
— Так вот я и прошу: помогите мне попасть в мое царство! — решила говорить с ней на ее же языке.
— Не могу, — развела она руками. — Как ты зашла — сама — так и выйти должна.
— Ага, — обрадовалась я. — А что сказать нужно?
Вредная бабка только ухмылялась, не говоря ни слова. Что ж, будем мыслить логически, если понятие «логика» вообще здесь уместно.
Ворон сказал, что я произнесла заклинание, значит, это не обычные слова. Может быть, если проговорить их задом наперед, изба повернется обратно?
Я решительно вошла обратно в домишко, приняла устойчивую позу и громко изрекла:
— Избушка, избушка, повернись ко мне задом, к лесу передом!
Выждала несколько минут. Ничего не произошло. Повторила слова. Снова ничего. Оглохла что ли? Вчера даже шепот мой услышала, а сегодня упрямится! Ладно, а если не задом наперед, а точно так же повторить?
— Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!
И снова тишина.
— Избушка, миленькая, верни меня домой! — взмолилась я. — Мне очень нужно!
У меня скоро интернатура начнется. Стоматологу без нее никак!
Я зажмурилась, представляя, что домик пришел в движение. Но ничего не произошло. С улицы донесся скрипучий птичий смех.
— Что?! — рассерженно вылетела
