Я в тебе не сомневаюсь ни капли.
Ее уверенность была таким же заразительной, как и ее паника минуту назад. Она смотрела на меня не как на жертву обстоятельств, а как на будущую победительницу.
— Точно, география! — я встряхнула головой, отгоняя остатки тяжелых мыслей. Данин боевой настрой действовал лучше любого энергетика. — Идем, а то профессор Рий Буковски зарычит громче разъяренного альфы.
Мы выскочили из комнаты и быстрым шагом зашагали по коридору, наши шаги отдавались глухим эхом в почти пустом переходе.
— Представляешь, — продолжала Дана, пока мы шли, — сегодняшняя тема... Владения волков, вампиров, нагов, драконов.
Мы подошли к двери аудитории как раз в тот момент, когда профессор Рий Буковски, старый седой волк с шрамом через глаз, разворачивал на стене огромную, испещренную запаховыми метками и символами кланов карту. Его желтый взгляд скользнул по нам, задерживаясь на секунду дольше обычного, и мой внутренний зверь насторожился, уловив запах грядущего серьезного разговора. Сегодняшний урок обещал быть куда больше, чем просто лекция по географии. Это был разговор о будущих войнах и союзах.
И тут началось самое интересное.
Макар, обычно невозмутимый как скала, едва мы уселись, медленно, почти неощутимо повернул голову. Его взгляд, тяжелый и прицельный, будто стрела, пронзил воздух и уперся прямо в Дану. Не в меня, не в лекцию, а в нее. В его глазах не было ни удивления, ни вопроса — лишь спокойное, изучающее признание, от которого у моей подруги по спине пробежала мелкая дрожь.
Я тихо фыркнула, поднеся руку ко рту, чтобы скрыть улыбку. Мой брат-загадка, оказывается, мог и так.
Но настоящий спектакль устроил Марк. Он, следивший за всем этим безмолвным обменом взглядами, поворачивался от Макара к Дане и обратно, и его глаза понемногу начали округляться, словно вылезая из орбит. Бедняга. Он все понял. Или ему показалось, что он все понял. Его челюсть отвисла, и он выглядел точно щенок, который впервые увидел свое отражение в луже. Я тихонько толкнула Дану локтем, кивнув в сторону братьев. Она украдкой глянула, и ее щеки залил яркий румянец. Она тут же уткнулась в учебник, делая вид, что с невероятным интересом изучает карту владений драконов.
И лишь тогда я заметила. На привычном месте, у окна в задних рядах, не было одной знакомой массивной фигуры. Рэя на паре не было. Странно. И... настораживающе. Мой внутренний зверь насторожился, уловив незнакомую тишину там, где всегда чувствовалось его бурлящее присутствие. Куда подевался Багровый Альфа?
Пара закончилась, и студенты начали расходиться. Я уже собрала вещи, как профессор жестом остановил меня.
— Теневая, на минуту.
Он отвел меня в сторону, подальше от ушей любопытных. Его седая бровь дернулась, а взгляд стал острым, как у старого волка, учуявшего добычу.
— Лиля Теневая, — начал он, понизив голос до угрожающего шепота, — ваши с Рэем Багровым феромоны уже вышли за пределы ваших комнат и начали влиять на других студентов. Мне что, сообщить родителям, что вас пора изолировать вместе?
Ледяная волна прокатилась по моей спине.
— Нет! — вырвалось у меня, голос дрогнул. — Все хорошо, мы... мы не вместе. И он... он мне не пара!
Профессор фыркнул, и в его глазах мелькнуло раздражение.
— Да, да, конечно, — проворчал он. — Я, может, и старый, но еще не слепой. Я вижу, как вы друг на друга коситесь постоянно на моих парах, как воздух трещит между вами. Вы либо находите способ ужиться и перестаете отравлять атмосферу своим гневом и... всем остальным, — он многозначительно повел носом, — либо я запру вас в одной комнате лично, пока вы не разберетесь в своих... отношениях. Мне тут межклановая война на территории академии не нужна!
Он повернулся и ушел, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем. Угроза висела в воздухе, густая и реальная. Запереть с Рэем. В одной комнате. До выяснения обстоятельств.
Боги.
Дана, стоявшая в стороне и слышавшая весь разговор, покосилась на меня. Её глаза, только что сиявшие от истории с Макаром, теперь сверкали чистейшим шоком.
— Лиль, — прошептала она, подходя так близко, что наши плечи соприкоснулись. — Ну, так-то... это же выход.
Она фыркнула, не в силах сдержать смех, который тут же вырвался наружу тихим, радостным повизгиванием.
— Представь! Вас двоих. В одной комнате. Замок на двери. — Она подмигнула мне, и её волчица буквально светилась от азарта. — Либо убьёте друг друга, либо... наконец-то, боги, разберётесь во всём этом своём эпическом «мы не пара». Может, старик не такой уж и дурак, а гениальный сводник?
Я хотела возмутиться, отчитать её за безумную идею, но вместо этого мои губы сами растянулись в ответной улыбке. Адская перспектива, предложенная профессором, вдруг предстала не такой уж и пугающей. Страшной — да. Опасной — ещё бы. Но... возможно, единственно верной.
— Ты совсем сумасшедшая, — выдохнула я, качая головой.
— Зато не скучная! — парировала Дана, закидывая руку мне на плечи. — И если уж тебе суждено быть с этим дикарём, то лучше уж разобраться с этим в четырёх стенах, чем на глазах у всей академии. Или ты боишься, что не сможешь с ним справиться? — подловила она, бросая мне дерзкий вызов.
Мой внутренний зверь встрепенулся, отвечая на её тон. Страх отступил, уступив место знакомому упрямству.
— Справлюсь, — проворчала я, глядя на дверь, в которую ушёл профессор. — Дан ты заметила что рэя на паре не было...Сначала обрадовалась, конечно. Можно было выдохнуть, не чувствовать на себе его взгляд, от которого кровь стынет. Но потом... стало как-то тревожно. Он всегда ходит на географию. Всегда садится сзади, у окна, и смотрит. А сегодня... пустота. И от этой пустоты по спине мурашки побежали.
— Думаешь, он что-то затевает? — тихо спросила Дана, перестав улыбаться. — Обычно, когда Рэй внезапно пропадает, это плохой знак.
— Не «затевает», — поправила я, сжимая ремешок сумки так, что кожа затрещала. — Он уже всё затеял. Помнишь, утром? На площадке? Он не просто бил грушу. Он... собирался.
Мой внутренний зверь беспокойно заворочался, улавливая невидимые нити назревающей бури. Воздух в коридоре, только что казавшийся обычным, теперь был наполнен скрытым напряжением.
— Собирался на что? — глаза Даны округлились.
— Я не знаю, — фыркнула я. — Но я его чувствую. Его ярость не утихла. Она сгустилась. Стала тихой. А тихая ярость у Рея... — я встретилась с ней
