— тише, но с той самой холодной точностью, которая всегда означала: если понадобится, остановит одним движением.
— Не смейте, — сказала я, уже взявшись за ручку.
— Открывать без меня? — спокойно уточнил он.
— Запирать меня за спиной.
— Это зависит от того, что я услышу.
— Ненавижу вас.
— Позже.
Слово было сказано так, будто сейчас действительно не до этого.
Я распахнула дверь.
Рейнар стоял на пороге, как всегда прямой, сдержанный и неприятно собранный. Но в этот раз в его лице читалось нечто еще — раздражение. Тонкое. Глубоко спрятанное. И почти наверняка направленное на ту, кто осмелилась влезть в утренний порядок дома с именем Эвелины на губах.
— Леди Арден в малой голубой гостиной, — сказал он. — Одна.
— Какая неожиданная щедрость, — пробормотала я.
Кайден вышел первым.
— Ты со мной.
Я вскинула подбородок.
— Даже не думала оставаться.
Он не ответил, но, кажется, именно этого и ждал.
Мы шли по коридорам быстро. Дом еще только просыпался. Слуги двигались тише обычного, будто сам воздух уже успел передать им тревогу. У одной лестницы я заметила двух стражей, которых вчера не было. У окна — служанку, резко опустившую голову, когда мы прошли мимо. Все чувствовали: что-то сдвинулось.
Малая голубая гостиная оказалась почти нежной по меркам этого дома — светлые стены, серебристые панели, бледно-голубая обивка мебели, тонкие занавески, утренний свет. Но именно в этой мягкости сидящая у окна Селена выглядела еще чужероднее. Как кровь на кружеве.
Она обернулась, едва мы вошли.
И ее взгляд сразу нашел меня.
Не Кайдена.
Меня.
— Вы пришли оба, — сказала она.
— Ты сама выбрала имя, чтобы нас поднять, — холодно ответил Кайден. — Говори.
Селена медленно встала.
— Не здесь, — произнесла она. — Сначала пусть выйдут слуги.
В комнате и без того никого не было, кроме нас троих. Но Рейнар, стоявший у двери, молча прикрыл ее плотнее и остался снаружи.
— Теперь говори, — повторил Кайден.
Селена сложила руки перед собой. На ней было утреннее платье цвета темной сливы, не такое вызывающее, как вчерашнее, но не менее продуманное. Волосы убраны выше, открывая тонкую шею. И лицо — слишком спокойное.
Так выглядят женщины, которые заранее знают, какой удар нанесут.
— Эвелина писала не только вам, — сказала она, глядя на меня.
У меня по спине прошел лед.
Кайден не шелохнулся.
— Продолжай.
— В последние недели до свадьбы она вела записи. Не письма семье. Не заметки для себя. Скорее… дневник страха.
Я стиснула пальцы.
— И вы об этом знаете потому что?..
Селена перевела взгляд на меня.
— Потому что часть этих страниц она показывала мне сама.
Тишина вспыхнула в комнате.
Кайден сделал шаг вперед.
— Ты лжешь.
— Нет, — сказала она слишком быстро. — Иначе откуда бы я знала, что она боялась не только тебя?
Я почувствовала, как рядом со мной воздух стал тяжелее. Не магией даже — его яростью. Той самой, ледяной, сдержанной, страшной в своей тишине.
— Где страницы? — спросил он.
Селена не отвела взгляда.
— Не у меня.
— Тогда зачем пришла?
— Потому что они могут оказаться здесь.
— Где здесь? — резко спросила я.
Она посмотрела на меня и впервые с момента нашего знакомства в ее лице появилось нечто похожее на настоящее напряжение.
— В ее спальне.
Сердце ударило слишком сильно.
— В чьей?
— В вашей.
Нет.
На секунду я даже не поняла.
Потом поняла — и мир качнулся.
— Вы хотите сказать, — медленно произнесла я, — что кто-то спрятал записи Эвелины в моих покоях?
— Или уже нашел их раньше вас, — тихо сказала Селена.
Кайден повернулся ко мне так резко, что я сразу поняла: он пришел к той же мысли, что и я.
Записка у окна.
Новый клочок бумаги.
Кто-то, кто уже был в моих комнатах.
И не один раз.
— Когда вы это узнали? — спросил он Селену.
— Вчера ночью.
— Почему не сказала сразу?
Она усмехнулась.
— А вы бы поверили?
— Нет.
— Вот именно.
Меня уже трясло от раздражения.
— Хватит. Откуда конкретно вы знаете про спальню?
Селена на секунду опустила глаза. Не театрально. Почти против воли.
— Потому что однажды Эвелина сказала: если с ней что-то случится, то искать надо там, где она уже будет не одна.
Я замерла.
Не одна.
Моя спальня.
То есть спальня жены.
Жены после свадьбы.
Слова зазвенели в голове, складываясь в нечто мерзкое и ясное: Эвелина заранее предполагала, что после обряда окажется в покоях Вальтеров — и собиралась оставить там что-то для той, кем станет потом.
Для себя?
Для меня?
Для следующей женщины?
— И вы молчали об этом до сих пор? — тихо спросила я.
Селена встретила мой взгляд.
— Я не была уверена, что Эвелина успела.
— Или были уверены и ждали, когда это станет вам выгодно, — отрезал Кайден.
Она чуть склонила голову.
— Это уже ваш любимый стиль — приписывать мне все худшие мотивы?
— Обычно я еще стараюсь выбрать самые мягкие.
Если бы его голос стал холоднее, в комнате бы выступил лед.
Я подошла к двери первой.
— Идем.
— Подожди, — сказал он.
— Нет. Ни секунды. Если в моих покоях что-то есть, я хочу увидеть это сейчас.
— Ты туда не войдешь одна.
— А я и не собиралась.
Селена шагнула вслед за нами.
— Я тоже иду.
Я резко обернулась.
— Нет.
— Я знаю, где искать.
— Вы знаете слишком много для человека, который якобы просто пришел предупредить.
— И именно поэтому вам стоит…
— Нет, — отрезал Кайден. — Ты останешься здесь.
Селена вспыхнула.
— Ты не имеешь права…
— В моем доме — имею.
— Ваш дом уже давно не принадлежит только вам.
Молчание после этих слов было коротким, но убийственным.
Кайден не повысил голос.
Не двинулся.
Но даже у меня по коже пошел холод.
— Повтори, — сказал он.
Селена выдержала секунду. Две.
Потом медленно отвела взгляд.
— Идите, — произнесла тише. — Но если найдете записи, вы поймете, что я лгала меньше, чем вам хотелось бы.
Мы вышли, не ответив.
Я шла быстро, почти бегом. Кайден — рядом. Слишком близко. Тихо. Его присутствие сейчас было как клинок у плеча: острое, собранное, опасное. Но впервые я не хотела расстояния. Не потому что доверяла. Потому что мысль о том, что кто-то мог рыться в моей спальне, подбрасывать записки, искать Эвелину прямо в моих вещах, вызывала почти физическое отвращение.
— Ты думаешь, она сказала правду? — спросила я на ходу.
— Частично.
— А остальное?
— Остальное она всегда использует как оружие.
— Но если страницы там…
— Тогда кто-то уже был в твоих комнатах.
— Это я и без вас поняла.
Мы повернули в коридор моего крыла. У двери уже стояли двое стражей. Рейнар,
