эхом отразился от стен, усиливая ощущение безумия. Это был смех человека, балансирующего на краю.
– Вы только вдумайтесь в абсурдность ситуации! – выдавил он из себя, и его глаза влажно заблестели. – Мы можем купить половину этого стаба! Мы можем нанять себе армию! Но мы сидим в этой вонючей дыре и боимся высунуть нос наружу, потому что первый же бомж со споровым голоданием и с заточкой из гвоздя может попытаться выпотрошить нас ради одного долбанного спорана!
Быся был прав. Мы были богаты. Невероятно, омерзительно богаты. Но чем выше ты поднимаешься, тем больше цепей на тебе.
– Жемчуг. Точнее – жемчужина, – произнесла Кэт с ледяной точностью патологоанатома, и её губы искривились в презрительной усмешке. – Самый дешёвый сорт, я полагаю?
– Самый дешёвый, – кивнул Быся, и в его глазах снова зажёгся нездоровый блеск всезнайки. – Но тяжело назвать дешёвкой предмет, за который любой торговец отвалит по две с половиной тысячи споранов, не торгуясь.
– И как её принимают? – продолжила проститутка. Её глаза сузились, а поза стала оборонительной, как будто она приготовилась к удару. – Ведь не как анальные свечи?
– Можешь попробовать, – ухмыльнулся Быся. – Но вообще их глотают. Не нужен ни спирт, ни уксус, ни сахар. Принимается, как таблетка. Хочешь – так глотай. Хочешь – водой запивай. Главное правило – между приёмами нужно выдерживать минимум тридцать шесть часов. Если поторопишься… всё предельно просто.
Он сделал паузу, обводя нас взглядом.
– Нет, ты не рискуешь превратиться в кваза. Ты попросту сдохнешь.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от его слов. От воспоминания. Вспышка боли, ледяное онемение, распадающееся на пиксели тело и холодное, безразличное сообщение Системы о преждевременном прекращении биологических функций. Такое со мной однажды случилось. Я до сих пор помнил, насколько сильно тогда удивился. Крайне неприятно удивился. Смерть здесь была не концом, а лишь болезненным уроком, но урок этот я усвоил накрепко.
– Но квазом всё же стать можно, – продолжил Быся свой весёлый инструктаж, его тон стал почти игривым, но глаза остались холодными. – Это неизбежный риск. Для чёрных жемчужин он составляет всего два процента, если верить методичке.
– Всего лишь? – фыркнула Кэт, её губы искривились в саркастической улыбке, а руки скрестились на груди. – Звучит как отличный маркетинговый ход. «Прими нашу таблетку! Шанс превратиться в уродливого монстра и быть пристреленным собственными товарищами всего два из ста!». Зачем тогда вообще принимать эту дрянь? Это же русская рулетка.
– А затем, моя дорогая, что после приёма этой дряни у тебя с шансом в двадцать процентов проявится второе сверхъестественное умение, – глаза Быси загорелись азартом. – Если у тебя уже два есть, с шансом в десять процентов проявится третье. Если есть три, с шансом в пять процентов получишь четвёртое. Ну и так далее – математика ступенчатая, как лестница в небеса… Плюс дополнительный бонус – жемчужина даёт от двадцати до сорока очков прогресса к Граням Таланта и Ментальной Силе.
Он замолчал, позволяя нам переварить информацию. В воздухе повисла возможность. Призрачная, манящая и смертельно опасная. Ещё один Дар, ещё одна способность…
Быся выдержал паузу, а потом медленно повернул голову ко мне. Его улыбка была полна сочувствия и безжалостной иронии.
– Есть только один нюанс. Новички до десятого уровня не могут получать умения иммунных. Но в случае если они набрали тысячу или больше гуманности, планка снижается до девятого уровня.
Он посмотрел мне в глаза.
– Кэт – одинадцатый, Аня – девятый, я – сорок второй… А ты, Орк, тоже пока что только девятый. Так что на умения можем рассчитывать только я и Кэт.
Тишина.
Она рухнула на нас, как бетонная плита. Вся абсурдность, вся жестокость этого мира сконцентрировалась в этой одной фразе. У меня был ключ, который мог открыть любую дверь. Но я не мог дотянуться до замочной скважины. Пока не мог.
– Так… так какого хрена?! – взорвалась Аня, её голос был полон ярости и отчаяния, кулаки ударили по столу, разметав несколько зерен. – Какого хрена мы вообще это обсуждаем?! Продать или принять её и забыть!
– Кому продать? – голос Кэт был тихим, но острым, как нож. – Тому, кто перережет нам глотки через пять минут после сделки? Аня, мы с этой суммой в кармане даже до ворот стаба имеем все шансы не дойти. Слух о такой добыче распространяется быстрее чумы. Лучше хранить тихо, пока не появится шанс её принять.
– Хранить? – усмехнулся Быся, его усмешка была горькой, а глаза – усталыми. – Это как спать на атомной бомбе в обнимку. Рано или поздно рванёт. И брызги наших потрохов разлетятся по всему региону. Дело в том, что любой из нас может погибнуть в любой момент, и прощай, Дар или две с половиной тысячи споранов.
Я быстро проглядел прогресс своих шкал. До десятого уровня мне оставалось поднять на единичку всего одно из основных умений, но нераспределённых очков на это не хватало. Взял со стола чёрную жемчужину – она была тяжёлой и теплой, словно живой. Повертел её в пальцах, а потом решительно посмотрел на своих спутников. На их лицах застыла сложная гамма чувств: от жадности и страха до расчета и безысходности. Аня кусала губу, её глаза метались; Кэт стояла неподвижно, но её плечи были напряжены; Быся смотрел с выжидательной усмешкой.
– Отлично, – сказал я, и мой голос прозвучал спокойно. – У меня есть главный приз в этой лотерее для самоубийц. План прежний, принимаем все по одной. Четыре на четыре делится прекрасно.
Я зажал свою жемчужину в кулаке. Она больше не была сокровищем. Она была якорем, который тянул нас на дно. От неё срочно было нужно избавиться. И желательно – наиболее полезным из возможных способом.
Глава 30
– Ладно, – внезапно заявил Быся, поднимаясь со стула с кряхтением. – Я это сделаю. Континент любит рискованных ублюдков, а я как раз такой. Значит, и кандидат самый подходящий.
Он протянул руку, и я, не говоря ни слова, отдал ему жемчужину. Он проглотил её, даже не запив, просто запрокинул голову и сглотнул, как таблетку от головной боли, которая никогда не проходит.
– Теперь это моя проблема. А вашу… отметим. Я иду в бар. Кто со мной?
Его глаза заблестели, но не от жадности, а от той безумной бравады, что толкает людей в пропасть с улыбкой на лице. Риск – один из способов почувствовать себя живым в этом мире.
Аня вскочила, как пружинка, её лицо напряглось, как у кошки, почуявшей мышь.
– Я с тобой! – буркнула она.
– Это ещё
