в котором наши тела слились, чтобы на мгновение забыть о завтрашней смерти. Это была сделка, и в тот момент я был готов заплатить за неё любую цену.
***
Утро следующего дня ворвалось в сознание грохотом двери – Быся ввалился в номер навеселе, пропитанный запахами самогона и табака.
– Рота, подъём! Орк, смена дозорных! – прохрипел он, опираясь о стену. – Не спи, Континент не дремлет. Ничего не случилось. Пока.
Я фыркнул, чувствуя себя отдохнувшим, защищённым в этой иллюзорной безопасности стаба. Опустил руку туда, где ночью умиротворённо сопела Кэт, но…
Но её не было. Моя рука нащупала лишь давно остывшую простыню. Кэт исчезла. И металлический ящик с трофеями – тоже.
Я всё понял сразу. Злость и адреналин ударили в голову бейсбольной битой. Я выскочил из номера, на ходу натягивая штаны и не обращая внимания на растерянные лица других постояльцев. В таком виде добрался до ворот, где нашёл лениво жующего какую-то дрянь дружинника.
– Девушка, которая была со мной, она не проходила мимо? – спросил я его.
Голос был ровным, но внутри всё кипело.
– Да, ваша подруга, – он сплюнул на землю. – Кэт, кажется? Села в «Урал» и уехала на рассвете. Сказала – дела зовут.
Вот и всё. Вся моя параноидальная осторожность рассыпалась в прах. Я позволил Кэт это сделать. Променял безопасность команды на одну ночь иллюзии.
Я вернулся в номер. На столе, там, где вчера лежали сокровища, осталась одна-единственная белая горошина и записка, написанная аккуратным почерком.
«Запомни, Орк, успех требует жертв. Однажды мы встретимся снова. Кэт».
Я сжал записку в кулаке. Тоска, стыд, чувство вины навалились разом, но с ними пришла и ледяная, очищающая злость. Топливо для следующего шага. Мы были ограблены. Из-за меня. Но мы были живы. А на Континенте это – уже что-то.
Глава 31
Чувство вины грызло меня изнутри не хуже чем паразит Улья, прорастающий в мозг – медленно и неотвратимо, превращая стыд в нечто, что корёжит душу. В тусклом свете единственной лампочки я смотрел на Аню и Бысю. Они оживлённо обсуждали случившееся – лица их были освещены неровно, тени плясали по стенам, делая комнату похожей на тюремную камеру. Аня смотрела на меня с осуждением и каким-то разочарованием, а Быся – с лёгкой грустью и сочувствием.
Всё, что есть у тебя на Континенте – это репутация. Ошибки не прощаются. Они копятся – до тех пор, пока твои товарищи не отвернутся от тебя. И нет никакого добра в раскаянии, есть только компромисс с собственной глупостью, ведущий к неизбежной новой боли.
– Ты, – выпалила азиатка, её голос был резким, как звук расщепляемой доски под топором палача. – Орк, как ты мог?!
Унижение разливалось по венам, словно яд, но я старался сохранять спокойствие, несмотря на нарастающее чувство стыда – оно было как рана, сочащаяся не кровью, а осознанием собственного промаха.
– Я понимаю, – ответил я тихо, пытаясь не дать голосу дрогнуть. – Это моя вина…
– Вина? – воскликнула Аня, её взгляд вспыхнул негодованием, а лицо исказилось в гримасе подавленной праведной ярости. – Не просто вина, а элементарная глупость! Кэт была красивой, сексуальной, но она проститутка! Ты подобрал её в борделе! С мимолётными удовольствиями всё ясно, но довериться ей настолько, чтоб дать себя… Нас! Обокрасть? Я тебя не узнаю, Орк! Зачем ты вообще связался с проституткой? Раньше ты был разборчивее в бабах!
Быся не выдержал и решил вмешаться в надежде смягчить напряжение. Его голос, хоть и был мягким, но прозвучал уверенно, как у человека, который видел слишком много ошибок – своих и чужих.
– Никто не безупречен, – сказал он, откидываясь на стуле. – Все совершают ошибки. Важно понимать, что именно пошло не так, и обратить ситуацию в опыт.
– В опыт? – презрительно фыркнула Аня со скрытой обидой. – Хочешь сказать, что её похищение нашего имущества – это полезный урок? Нет, если бы Орк был зелёным новичком, то ещё ладно. Но он – рейдер поопытнее тебя! Ну и что, что он ничего не помнит, мозги-то, вроде, на месте должны были остаться? Или они вместе с памятью того, а?
– Ошибки неизбежны, – немного надавил Быся, его взгляд был усталым. – Какими бы опытными мы ни были, мы – люди. А людям свойственно ошибаться, и каждый раз это приносит уроки. Главное – учитывать их и идти дальше. В этот раз мы потеряли трофеи, и спасибо, что за этот опыт мы заплатили ими, а не кровью и жизнями.
Он прочистил горло и продолжил:
– Как говорил один игрок в древности:
«Открытий новых много нам
Дух просвещения готовит,
Как суть пытливого ума
К нам озарение приходит.
Ошибок трудных путь лихой,
В нём гений вечных парадоксов.
Пребудет Стикс всегда с тобой,
В миг постиженья всех вопросов.»
Аня покачала головой, не соглашаясь с доводами Быси, выражение её лица осталось мрачным, полным скепсиса.
– Орк, ты позволил ей обмануть нас всех! – проигнорировав растамана, сердито продолжила Анютка дрожащим от негодования голосом.
– Я уже извинился, – буркнул я – даже меня, которому следовало бы продолжать раскаиваться, крохоборство азиатки уже начало раздражать. – Я совершил ошибку. Это моя вина, и я беру ответственность. Компенсирую вам потери на сумму в одну тысячу споранов каждому из своей доли добычи.
– Ответственность? – эхом повторила Аня, её голос становился всё громче, эхом отражаясь в тесной комнате, полный злости и разочарования. – Ответственность – это когда ты ведёшь себя ответственно и контролируешь свои физиологические, блин, импульсы!
– Да ладно уже, – снова вмешался Быся, пытаясь остановить нарастающий скандал. – Давайте мыслить конструктивно. Что мы делаем дальше?
– Что мы делаем дальше? – передразнила Аня, её глаза метали молнии, голос сочился ядом сарказма. – Ты серьёзно спрашиваешь? Мы идём наказывать Кэт за её преступление!
– А если она уже далеко? – усмехнулся Быся. – Как ты её найдёшь?
Аня открыла рот, собираясь ответить, но я её перебил, чувствуя, как вина толкает меня на компромисс – плохой, но необходимый в этом аду без границ между добром и злом.
– Быся прав. Вместо того чтобы тратить энергию на поиски Кэт, давайте проанализируем, что мы можем сделать сейчас. Мы живы и здоровы, у нас остались кое-какие спораны. Есть опыт, полученный благодаря нашему рейду…
– …Ещё мы немного расстроены, – усмехнулся растаман, пошевелив голыми пальцами ног во вьетнамках, – но это нормально. Не всё коту Юрьев день.
– Немного расстроены? – голос Анютки задрожал от негодования. – Нормально? Да, мы потеряли почти весь наш заработок!
– Потеря – не катастрофа, – ответил Быся. – Мы можем организовать ещё один рейд. Да
