глаза.
- Ошибку?
- Княжество гибнет. Жители бегут от голода и зимы. Еды на всех не хватает. И при этом вы отказываетесь от заказа, способного принести вам хорошую прибыль?
- Отказываюсь, господин Идан, - выдавила, осознавая, что мерзавец прав до последнего слова. Но переступить через себя уже не могла. – Была рада познакомиться.
Он с минуту буравил меня прищуренным взглядом, затем схватил пальто и трость и, шагнув к порогу, прорычал:
- Я крайне разочарован. Провожать меня не надо.
И исчез из кабинета.
Я долго не двигалась, напоминая себе натянутую лучником тетиву –
тронь и лопну с гулким звоном, а потом обессиленно рухнула в кресло и уронила голову на ладонь.
Может, Рок прав, и я полная дура, раз отказалась от хороших денег ради спасения репутации князя-дракона и княжества, которое все безнадежно забыли?
- Госпожа, - робкий голос Бена прервал неприятные размышления. Он осторожно сжал мое плечо в утешающем жесте, выдержал паузу и, позволив мне всхлипнуть, тихонько признался. – Я вами горжусь.
- Правда? – Просипела, из последних сил сглатывая слезы.
- Клянусь жизнью. Никто за последние годы еще ни разу не встал на защиту княжества, мадам. И особенно Его Светлости. Спасибо. Вы истинная дочь этих земель.
Утешающие слова помогли подавить накатившее отчаяние и взять себя в руки.
Поблагодарив управляющего, попросила сделать мне горячий чай, а сама вернулась в рабочее кресло.
На столе ожидала кипа бумаг, накладных, старых непрочитанных расписок, но в голове стоял туман, мысли путались и, промучившись за работой около часа, я решительно захлопнула папки и покинула кабинет.
- Уже уходите? – Спросил Бен, как только я появилась на улице, подставив лицо навстречу морозному веянию.
Исполнительный молодой помощник командовал разгрузкой доставленных из леса бревен и успевал следить за погрузкой партии, предназначенной мсье Жевану.
- Не могу сосредоточиться, - призналась честно. – Съезжу в Дубор, немного проветрюсь. Если что-то изменится или случится, сразу сообщи.
- Конечно, мадам. Хорошего дня.
- И тебе, Бен.
*
Фредерик с ветерком вёз меня по проделанной в снегу колее.
Поглядывая в спину молчаливому извозчику и телохранителю в одном лице, бесцельно изучала близкий сосновый бор и бескрайные белые долины.
Доверие к Фредерику росло день ото дня. Мне импонировал его покладистый нрав и умение держаться в стороне, но при этом всегда быть начеку и приходить на помощь в нужный момент. Я сделала правильный выбор, наняв его на работу.
- Дубор! – Окликнул он, когда на горизонте обрисовались высокие домики с дымящимися трубами и лабиринты узких улочек.
Повозка подпрыгнула на ухабе. Мы обогнули город с запада и вскоре ехали по пустынной улице вдоль домов с облупленными стенами и заколоченными окнами, часть из которых была заброшена.
- Едем в лавку Кассии, - распорядилась, откидываясь на сиденье и кутаясь в отороченное мехом уличное покрывало.
Неожиданно внимание привлекли крики с соседней улицы. Я мельком успела заметить двухэтажный дом, деревянное крыльцо – на нем мужчину, а рядом еще троих, что-то в ультимативной форме требовавших от мрачного хозяина.
- Фред, стой, - успела крикнуть. – Туда.
- Понял, мадам.
Извозчик в полу-расстегнутом тулупе лихо натянул поводья, и повозка свернула на тихую жилую улочку. Через минуту мы очутились возле яростно спорящих людей.
Мужчина в потертой бедной одежде, как я и предполагала, был хозяином дома. Из приоткрытой двери выглядывали его испуганная жена и трое маленьких детей. Рядом стояли три высоких парня в форме охранников городской Управы. Среди них я легко опознала пэна Керика, что не так давно не пустил меня в Управу по приказу градоначальника.
Именно он грозил хозяину пальцем и требовал отдать некий долг.
Хозяин бледнел, краснел и мотал головой, невнятно бормоча:
- Я всё понимаю, господа, но и вы поймите. Лавка сувениров давно не приносит дохода. Мне нечем платить налог. Я уже объяснил это господину
Дорману. Он дал рассрочку до третьего месяца весны.
- Рассрочка отменена, - рявкнул Керик. – Вы задолжали казне полторы сотни монет серебром. Господин градоначальник – терпелив и понятлив, а вот князь – таким терпением не обладает. Владыка крайне недоволен. Не заплатите положенный налог, вас арестуют и бросят в тюрьму.
- У меня семья. Смилуйтесь, - пытался объясниться несчастный.
- У всех дети, Торвад. Срок до конца Новогодья, иначе…
- Что здесь происходит? – В этот момент вмешалась я.
Прихвостни Дормана обернулись и недовольно скривились.
- Это вы, мадам?
- Я задала вопрос. – Я уверенной походкой приблизилась. За моей спиной пугающей скалой возвышался Фредерик и до этого угрюмые, не настроенные отвечать «посланцы» городского главы заметно стушевались.
- Этот пэн, мадам, задолжал казне налог, - сквозь зубы ответил Керик.
– На очень серьезную сумму.
- Княжество едва выживает. Люди голодают, а градоначальник печется о сборе налогов? – Искренне возмутилась.
- Не градоначальник. Сам князь.
Я скептически поджала губы и покосилась на блистающие даже в пасмурный день башенки княжеского Дворца, видные из-за макушек дремучего леса. Кажется, кто-то нагло лукавит!
- Князь, говорите?
- Да, мадам. Мы только исполняем приказ.
- Лавка скоро закроется. Даю слово, - рискнул вмешаться измученный спором Торвад.
- Вот как закроется, тогда налога на прибыль не будет. А пока, пэн, вы считаетесь держателем торговой собственности и обязаны платить налог.
Как все! – Отчеканил заученную речь Керик.
Торвад сник, его жена и дети за дверью горестно вздохнули. Закон есть закон, тут не поспоришь.
- Почему бы князю не позволить своим подданным рассрочку? – Я
отчаянно искала выход.
- Его Светлость милостив, госпожа. И всегда дает подданным рассрочку. Все сроки давно истекли.
- Ясно. И сколько вам задолжал этот пэн?
- Полторы сотни серебром.
- Передайте градоначальнику, ах, да, - я наигранно выдержала паузу и поправилась, - … передайте Его Светлости, я заплачу за пэна нужную сумму. Завтра с утра заеду в Управу и заплачу.
- Вы?
- Да.
Хозяин лавки от изумления вытаращил глаза, люди Дормана – тоже, но эти быстро оправились от шока, переглянулись и пожали плечами.
- Если вам так угодно, передадим.
- Всего наилучшего, - прошипела с ангельской улыбочкой.
- И вам, госпожа.
Едва сборщики налогов ретировались, хозяин дома в одном старом полушубке и дырявых сапогах кинулся ко мне, чуть ли не падая на колени.
- Мадам, не знаю, как вас благодарить.
Вслед за мужчиной на крыльцо высыпали ребятишки с матерью и тоже дружно заголосили.
