Я все исправлю, Лисенок. Хаос покинет этот мир, как и его топь. Не бойся.
— Я не боюсь. Я корю себя! Мне ведь изначально показались странными побеги ведьмочек. И эти сны… А я не обратила внимания и промолчала. Кто теперь знает, чья кровь на моих руках?
— Ничья! — рыкнул фамильяр, заставляя посмотреть в потемневшие глаза. — За ведьмами и инквизиторами должны следить наставники. Уведомить о пропаже студентов и сделать все возможное, чтобы найти и вернуть. Вместо этого они замалчивали все случаи, утаивали пропажи! Это на их совести, Лисенок. Не смей брать на себя чужую вину!
— Но я…
— Нет! — горячие пальцы коснулись щек, аккуратно обнимая лицо. — Лишь благодаря тебе эта история всплыла. Теперь мы знаем лик нашего врага и сможем его побороть. Элисса, ты героиня, а не злодей.
— Спасибо, — произнесла хрипло, чувствуя жгучие слезы на коже.
— Не плачь, маленькая. Не рви мне душу, — Барсик наклонился, а затем осторожно сцеловал слезинки, заставляя мое дыхание замереть.
От прикосновения твердых губ по телу прошелся магический разряд. Достиг сердца, а затем запустил его с новой силой. И это испугало. Ведьмочки не испытывают чувств к своим фамильярам. Не переживают за них. Не жертвуют собственной безопасностью.
А мой Барсик в какой-то момент стал дороже всего на свете. Дороже собственной жизни. Счастьем, которое я и не ждала.
Только я для него — всего лишь маленькая ведьмочка. Головная боль, нуждающаяся в постоянной защите и опеке.
В этот миг я неожиданно поняла Кассию. И пожалела.
Первая любовь — страшное чувство. Любовь к демону — опасное.
Значит, нужно сделать все, чтобы от нее избавиться. Пока не стало поздно. Пока где-то в мире не разлилась новая топь…
Глава 20
Обратно в гостиную мы возвращались в молчании. Не знаю, о чем думал высший, с залегшей между бровями складкой, а я думала о нем. Пыталась понять, в какой момент наглый и вредный фамильяр вдруг превратился в уважаемого наставника, затем в заботливого друга, а после…
Вспомнила нашу первую встречу и почувствовала, как загорелись щеки. Кажется, он заинтриговал меня еще тогда. Чудесное явление в облаке ароматной пены. Красивый, наглый, но при этом в каждом его жесте и слове сквозило благородство.
Идеальный фамильяр. И лучший мужчина на свете, пусть с рожками и хвостом. А теперь он собирался уйти. Оставить меня в доме родителей и переместиться на Изнанку, чтобы доложить владыке о случившемся. Затем собрать подвластных демонов и повести их к топи.
Мне же предстояло все рассказать отцу, чтобы к возвращению Барсика инквизиторы были готовы к совместной операции. Как и ведьмы. С последними, судя по всему, предстояла серьезная беседа после уничтожения топи.
— Лисенок, это не займет много времени. День, максимум — два, и мы уничтожим скверну.
— Верю, но…
— Боишься?
— Очень. За родителей, своих подопечных, ведьмочек.
— А за меня?
— От мысли, что с тобой что-то произойдет, я вообще в ужасе, — призналась честно и постаралась сгладить собственную откровенность шуткой: — У нас еще бизнес не отлажен! Кто меня всему научит, если не ты?
— Да, это весомый аргумент, — улыбнулся Барсик, а затем притянул к себе ближе. — Лисенок, сейчас не самый лучший момент, да и я обещал подождать, но… Не знаю, может это интуиция или я настроен на твои чувства и эмоции… Просто хочу, чтобы ты знала… — фамильяр замялся.
— Что знала?
— Я люблю тебя, маленькая.
Весь мир остановился. Замер вместе с моим сердцем, ловя отголоски сказанных слов. Сладкой галлюцинации. Иллюзии уставшего сознания. Нет, Барсик не мог этого сказать. Не мог признаться в любви одной неправильной ведьмочке.
— Влюбился с первого взгляда и только поэтому остался рядом. Правда, понял не сразу. Сначала все казалось забавной игрой. Я получал удовольствие, ставя на место твоих недоброжелателей и помогая раскрыться. Затем это чувство переросло в необходимость оберегать рыжее солнышко. Ну а после я окончательно понял — это больше, чем привязанность к подопечной. Больше, чем дружба.
Я онемела. Стояла, смотрела на своего демона и терялась в словах и мыслях. Перед глазами мелькали совместно проведенные дни и ночи. Каждая сказанная фраза. Каждый жест. Слова, поначалу вызывавшие недоумение, вставали на свои места. Как и ревность блондина к Владу. И…
— Барсик, — произнесла тихо, опуская глаза в пол, — тогда, во время совместной ночевки… Это был не черенок метлы, да?
— Не черенок, — хмыкнули мне в макушку, заставляя щеки вспыхнуть от осознания и смущения.
— В то утро я проснулась в одной сорочке. Не той, которую надевала сама. Ты переодевал меня?
— И купал, и переодевал. Я не буду извиняться, Лисенок. Когда демон находит свою единственную, он выходит из-под контроля. Появляются желания защищать и оберегать. Заботиться, радовать, баловать. Сделать все для счастья любимой. Ты для меня на первом месте. Во всем.
— И родители это поняли...
— Да. Они знают, что бывает, когда демон влюбляется. А я от тебя без ума. Маленькая моя, не дрожи. Я не собираюсь ни к чему склонять или требовать признаний в ответ. Тебе еще расти и расти. Сдавать практику по полетам. Обзавестись предметами силы. Я просто хочу быть рядом и помогать.
Вот скажите мне, какая ведьмочка о таком не мечтает? Встретить прекрасного демона, готового решить все проблемы и оградить от целого мира. Сказка… Моя чудесная блондинистая сказка!
— Барсик, я…
— Не надо, Лисенок. У тебя есть время все обдумать и взвесить. Мы вернемся к этому разговору позже, когда закончим с топью и окажемся дома. Но помни — твое решение никак не повлияет на наши отношения. Я все равно буду рядом или как друг, или как наставник.
Шаг в сторону, а в следующий миг высший растворился в огненном портале, оставляя наедине с ворохом мыслей и шквалом эмоций. Пошатнувшись, я медленно дошла до дивана и опустилась на него, глядя в одну точку.
— Родная, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил папа, стремительно входя в гостиную.
— Не уверена, — ответила жалобно, но постаралась взять себя в руки. — Мы узнали тайну топи. Это ужасно!
Весь рассказ уложился в три минуты, после чего отец с кем-то связался и поделился всплывшей информацией. Я понимала, что сейчас ему не до меня и есть проблемы важнее, но смолчать не
