одноклассниц?
— Приятно иметь дело с умненькой ведьмочкой.
Именно благодаря своему уму я понимала — она их не отпустит. Стоит врагу ступить на нашу землю, и это станет началом окончательного конца.
— Если откажешься — они умрут в мучениях. Хаос милостив, но лишь к своим детям.
— Мне нужно время, чтобы добраться до топи.
— До заката. Как только последний луч солнца скроется за горизонтом, я начну убивать. Поспеши, рыженькая, если хочешь их спасти.
Я не ответила, чувствуя, как удерживающее заклинание растворяется, позволяя вернуться в реальность. А вместе с этим неожиданно пришла идея, как быть дальше.
— Тетушка Белослава! — позвала домовушку, точно зная, что она услышит.
— Что такое, милая? — отозвался домашний дух, как раз в моменте, когда я, путаясь в одеяле, сползала с кровати.
— Вы рассказывали о пропавших ведьмочках.
— Да. Теперь их стало еще больше…
— Они не сбежали, а в плену у Хаоса. Пожалуйста, вспомните, кем была самая первая пропавшая ведьма.
— Её звали Кариной. Красивая девочка. Уж сколько за ней деревенских увивалось, а она все носом крутила. А затем увидела его и потеряла голову.
— Демона?
— Инквизитора. Он приезжал для проверки места практики. Не молодой, но статный. Многие бабоньки за ним увивались, да только видно — занят крепко. Женат он был. Но Каришу это не остановило. Другие домовые говаривали, что она к нему в ночи ходила, в любви признавалась. А когда получила отказ, бросилась в лес. Уж наши с месяц ее искали, а затем решили, что попала на зуб нежити и перестали. Госпожа Болотная сорилась с ними, требовала продолжить поиски, но в какой-то момент успокоилась. Надежда-то не вечная…
— Наставница ведьмочек — мать Карины?
— Она, милая.
— Так вот кто помог привлечь первых жертв. Зов старшей ведьмы — сильное заклинание, от того запрещенное. Его не отследить, но темная магия накладывает свой отпечаток. Болотная стала терять силу…
— Стала, милая. Мы-то думали — от старости. Вот как все вышло.
— Как звали инквизитора, в которого влюбилась Карина? Возможно, его помощь пригодится.
— Леонт Огненный.
— Что? — выдохнула испуганно и пошатнулась.
— Ты знаешь его? — нахмурилась домовушка.
— Это мой папа.
Тетушка Белослава нехорошо выругалась, а затем исчезла, чтобы вернуться со стаканом воды.
— На, милая, выпей. Не думала, что все это связано и так запутано.
— Я тоже. Но теперь догадываюсь, зачем понадобилась Хаосу и Карине. Два зайца одним ударом. Единственная любимая дочь погибнет, а ее тело займет чудовище. Тетушка, мне срочно нужно к Барсику!
— Но он ведь на Изнанке. Может, лучше поговоришь с отцом?
— Я хорошо знаю своего папу. Мучимый чувством вины, он попытается спасти ведьмочку. Но я видела Карину и… там нечего спасать. А уничтожить порождение хаоса сможет лишь высший. Переместите меня к нему?
— В одиночку не смогу. Нужна помощь других домовых.
— Зовите, — кивнула я, а сама побежала в лабораторию, чтобы пополнить запасы скляночек в карманах передника.
Когда вернулась, домовые духи уже ждали. Окружив, они схватились за меня, поддерживая физический контакт, а затем мир буквально растворился. Знакомое ощущение свободного падения, а в следующий миг я оказалась в большом зале, заполненном высшими демонами.
Глава 21
В момент нашего появления у каждого в руках зажглось огненное оружие, вынуждая домовых спрятаться. Но, разглядев чудесное рыжее явление, рогатенькие подуспокоились и недоуменно переглядывались.
— Лисенок? — раздался родной голос и через миг рядом стоял Барсик. — Что случилось?
— Прости, что без приглашения. Нам очень нужно поговорить.
— Барзилион, кто это? — властный голос заставил насторожиться и высунуть любопытный нос.
— Лесма Огненная. Моя подопечная.
— Ведьмочка, — произнес новый участник беседы. — Неинициированная. Хорошенькая. Да еще и рыженькая.
Половины удара сердца хватило для превращения Барсика в рогатое орудие для убийств. Утробно зарычав, он повернулся к говорившему, отращивая длинные когти.
— Моя!
— Барзилион, сейчас же успокойся. И не рычи на старшего брата! — произнес первый властный голос, но фамильяр остался глух к его требованию. — Сын!
Ноль реакции. Пришлось брать дело в свои руки.
— Барсик, успокойся, пожалуйста, — произнесла я тихонько и погладила его по предплечью.
Затем попыталась обойти демона по кругу и встать спереди, но высший не позволил. Удержал, снова задвигая за спину.
— Барсик, потом с ним разберешься. Сейчас мне очень нужна помощь. Пожалуйста.
— Я слушаю, солнце мое, — рычаще ответил демон в трансформации.
— Не объяснять же мне тебе в поясницу, * пробурчала я. * Может, повернешься?
— Не могу — одежда лопнула.
— Ой! — вырвалось у меня и, поспешно сняв передник, передала его фамильяру. — На, прикрой черенок.
— Лисенок! — возмущенно рыкнули в ответ, но я сделала вид, что не услышала.
Зато кое-кто все же вернулся в привычный вид, повязав на бедра белую кружевную красоту.
— Держи, — один из демонов, очень похожий на моего, подошел к нам и протянул камзол, широко улыбаясь. — Так вот ты какое, «рыжее чудо». А я уж думал, что до свадьбы не познакомимся!
— Я и после свадьбы не планировал вас знакомить, — пробурчал фамильяр.
— Пожалуюсь маме, — хмыкнул блондин, и тут до меня начало медленно доходить, кто это.
— Барсик, — тихо позвала я, — это твой брат, да?
— Самый старший, — подтвердил высший. — Асмодей Вайлер Рейн.
— Барсик? — в свою очередь удивлённо переспросил наследный принц Изнанки и заржал.
— Отец, прошу прощения, но мне нужно переговорить с подопечной, — громко возвестил фамильяр, не обращая внимания на плачущего от смеха брата.
— Разговор с ведьмой важнее нашего собрания? — спросил, кажется, средний принц.
— Без нее этого собрания вообще бы не было. Так что прояви уважение, Велиар.
— Хватит! Велиар, ты получил задание — отправляйся. Асмодей, собери своих воинов. Барзилион, будь любезен, покажи… подопечную.
— Да, отец! — дружно отозвались первые два.
Судя по тому, как тяжело вздохнул Барсик, он очень не хотел этого делать. Но, отступив на шаг в сторону, взял меня за руку и повел к трону. Сквозь толпу демонов, учтиво склоняющих головы. Под прицелом внимательных, иногда завистливых взглядов. Прямиком к императору Изнанки и почти точной копии моего фамильяра. Разве что с черным цветом волос и невозмутимым выражением лица.
Не
