— В таком случае не могли бы вы одолжить его мне? Я бы в свободное время с удовольствием почитал его.
— Непременно, ваше сиятельство!
Генерал-губернатор посмотрел в сторону мыса, упомянутого Унковским.
— Извините, Иван Семенович, мы несколько отвлеклись от темы, которую обсуждали. Я имею в виду название мыса, который так поэтично описал Петр Михайлович.
— Именно поэтому, ваше сиятельство, я и предлагаю назвать этот мыс его именем.
Граф оценивающе посмотрел на мичмана, в растерянности переводившего взгляд с него на командира.
— Правильно говорят, что долг платежом красен, — намекнул капитан на «Камни Унковского». — Разумеется, в виде аванса за будущие заслуги мичмана перед Отечеством, в коих я нисколько не сомневаюсь.
Петр с замиранием сердца следил за кончиком карандаша штурмана, который оставлял на карте надпись — «мыс Чуркина».
* * *
Генерал-губернатор Муравьев-Амурский с капитаном 1-го ранга Унковским сидели в адмиральской каюте за широким письменным столом, где была расстелена карта залива Петра Великого.
— Подведем итоги наших изысканий, Иван Семенович, — предложил граф. — Я имел намерение осмотреть еще и залив Посьета на самом западе залива Петра Великого, однако необходимость в этом отпала как бы сама собой.
— Я догадываюсь, по какой причине, ваше сиятельство.
— Именно по той причине, что мы с вами, Иван Семенович, мыслим одними и теми же категориями, — удовлетворенно отметил генерал-губернатор. — Бухта Золотой Рог при всех достоинствах прочих бухт залива Стрелок обладает одним решающим преимуществом, — он внимательно посмотрел на собеседника, как бы желая тем самым подчеркнуть важность сказанного. — Она расположена на юге полуострова, омываемого водами Амурского и Уссурийского заливов, а посему может быть надежно прикрыта обороной со стороны суши. А это, как вы понимаете, имеет исключительное значение для пункта базирования Военно-морских сил. Вспомним, хотя бы недавнюю оборону Севастополя, прославившую на весь мир его героических защитников[71].
— Разрешите, ваше сиятельство, прервать ход ваших мыслей?
Тот согласно кивнул головой.
— Не только я, но и все офицеры объединенной эскадры Дальнего Востока, начальником штаба которой и является ваш покорный слуга, отдают должное вашим неустанным усилиям по обследованию берегов залива Петра Великого. А посему не только предлагаю, но и настаиваю, назвать этот довольно значительный полуостров вашим именем, а именно — «полуостровом Муравьева-Амурского».
В каюте повисла напряженная тишина.
— Я признателен вам, Иван Семенович, — после некоторой паузы взволнованно произнес граф, — за ваше предложение и не имею оснований к его отклонению. Хотя должен признаться, это очень ценный подарок не только лично для меня, но и для всего моего рода. — Тем не менее разрешите продолжить, — он перешел на деловой тон. — Ввиду вышесказанного, я принимаю решение основать в бухте Золотой Рог военный пост, который намерен именовать Владивостоком. Я надеюсь, это название не требует расшифровки?
— «Владей Востоком»! Очень точное и правильное название, ваше сиятельство!
— Со временем, — продолжил генерал-губернатор, — сюда будут переведены все военные суда из Николаевска-на-Амуре и других мест Дальнего Востока. А после сооружения фортов на сопках к северу от бухты Золотой Рог на полуострове… Муравьева-Амурского, — он несколько запнулся, — и установки береговых батарей на Русском острове, прикрывающем вход в бухту Золотой Рог со стороны Японского моря, Владивосток станет неприступной нашей морской крепостью на Тихом океане как с моря, так и с суши!
В адмиральской каюте опять повисла тишина.
— Я, честно говоря, потрясен вашими грандиозными планами, ваше сиятельство! — первым прервал ее Унковский. — Но у меня есть одно небольшое сомнение, — он вопросительно посмотрел на генерал-губернатора.
— Извольте изложить, Иван Семенович!
— Дело в том, что в соответствии с условиями Айгунского трактата, подписанного вами в прошлом году, территория Уссурийского края в равной степени принадлежит как России, так и Китаю. Я ничего не путаю?
Граф облегченно вздохнул.
— Вы совершенно правы, Иван Семенович! Но с моей точки зрения генерал-губернатора Восточной Сибири, Айгунский трактат, если так можно выразиться, является лишь промежуточным договором. И теперь, когда определено столь прекрасное место для базирования морских сил Дальнего Востока, я ничуть не сомневаюсь, что уже в следующем году территория Уссурийского края целиком и полностью отойдет под юрисдикцию Российской империи. Это с уверенностью можно считать уже свершившимся фактом[72].
— В этом случае у меня больше нет ни малейших сомнений в том, что Владивосток со временем станет форпостом России на Тихом океане!..
17 сентября того же, 1859 года фрегат «Аскольд», поврежденный насквозь гнилью, с расшатанным корпусом вышел в обратное плавание на Балтику, в Кронштадт.
Глава третья
Фрегат «Александр Невский»
Солнечным осенним днем, таким редким в это время, над Кронштадтским рейдом кружили, как обычно, крикливые чайки.
В кают-компании собрались офицеры фрегата, вполголоса обсуждавшие последние новости. Высочайшим повелением команде было выдано вознаграждение, а все офицеры получили досрочное повышение в чине. Командир фрегата, капитан 1-го ранга Унковский, был произведен в контр-адмиралы и причислен к свите.
— Господа офицеры! — подал команду старший офицер, когда в кают-компанию вошел командир с черными орлами на погонах, и все присутствовавшие приняли положение «смирно».
— Господа офицеры! — подал команду уже контр-адмирал, обведя долгим взглядом своих подчиненных, как бы пытаясь запечатлеть их образы в своей цепкой памяти, и все расселись по своим местам. Их командир сел во главе стола. — Ну что же, господа, — он тяжко вздохнул, — пришло время прощаться. — Десятки пар глаз впились в лицо человека, который стал для них непререкаемым авторитетом. — Наш многострадальный «Аскольд» решением морского министра будет разоружен и исключен из списков флота.
В кают-компании воцарилась мертвая тишина. Все мысленно прощались с фрегатом, которому был вынесен смертный приговор.
— Не мне, — продолжил он, — объяснять вам, господа, причины принятия такого нелегкого решения. Наскоро построенный из невыдержанной древесины, он еле-еле смог, как вы прекрасно помните, выдержать натиск тайфуна в Японском море. И если фрегат «Паллада», которым мне посчастливилось командовать, был затоплен через почти четверть века служения русскому флоту, то наш «Аскольд» не прослужил и пяти лет, превратившись за это время практически в развалину, как ни грустно это говорить о родном доме. — Командир сделал паузу, горький комок сдавил ему горло. — И тем не менее, — продолжил он, справившись с сиюминутной слабостью, — наш корабль даже за столь короткий срок своей службы сумел честно послужить нашему Отечеству. В результате 20 июня сего года в бухте Золотой Рог был основан военный пост Владивосток!
