— Ваши указания, Семен Семенович, будут неукоснительно исполнены! — заверил командующего эскадрой капитан 1-го ранга Федоровский.
* * *
24 сентября 1863 года эскадра стала на якоря на Нью-Йоркском рейде, где ее уже дожидался фрегат «Ослябя», пришедший из Средиземного моря. Этот переход был совершен столь незаметно и удачно, что не только за границей, но и в России узнали о существовании эскадры Лесовского лишь из американских газет, когда Андреевский флаг уже развевался на рейде Нью-Йорка.
Одновременно с эскадрой Лесовского на Тихоокеанском побережье Североамериканских Штатов сосредоточилась эскадра винтовых кораблей контр-адмирала Попова — в составе корветов «Калевала», «Богатырь», «Рында», «Новик» и клиперов «Абрек» и «Гайдамак». С риском быть потопленными англичанами или французами в случае объявления войны России, эти корабли порознь пришли в Сан-Франциско.
Появление двух сильных русских эскадр в портах, расположенных на побережьях двух океанов, омывающих Северо-Американские Штаты (как шутили офицеры, по обе стороны: на запад и на восток, куда всегда взирает двуглавый русский орел), произвело тем более сильное впечатление, что было совершенно неожиданно. Непосредственной целью посылки эскадр действительно являлись действия на морских сообщениях Англии и Франции в случае их войны против России, угроза которой возникла в связи с Польским восстанием. Однако своим присутствием эскадры в целом продемонстрировали поддержку Россией Северных штатов в Гражданской войне с Южными штатами и способствовали упрочению международного положения федерального правительства Северо-Американских Штатов.
Большинство ньюйоркцев было убеждено, что русский флот проплыл тысячи миль через океан, чтобы помочь федералам в их борьбе с Конфедерацией рабовладельческих Южных штатов. Никогда ранее далекая Россия, ее политика и роль в мире не привлекали столь пристального внимания американской общественности. Почти единодушно все влиятельные американские газеты приветствовали появление русских военных кораблей на открытых рейдах. Все русское сделалось в Америке предметом увлечения. Популярность России за океаном стала столь велика, что новорожденным в массовом порядке присваивали русские имена. В продажу за океан поступили казацкие пистолеты, новгородские подвязки, московские рубашки, екатерининские кринолины[77]. Даже мостовую улицы Бродвей назвали Русской мостовой…
* * *
Вскоре командующий эскадрой собрал совещание командиров кораблей на флагмане.
По его указанию «Александр Невский» под флагом, фрегат «Пересвет» и корвет «Витязь» отправлялись в Карибское море и в Мексиканский залив, то есть в районы, буквально кишевшие английскими торговыми судами. Остальные корабли эскадры оставались в портах Северо-Американских Штатов, командовать ими он поручил командиру фрегата «Ослябя» капитану 1-го ранга Бутакову. Они должны были постоянно перемещаться вдоль восточного американского побережья, чтобы не быть заблокированными неприятельским флотом в случае возможного начала войны с Англией и Францией.
— Берегите, господа командиры, уголь! — напутствовал их контр-адмирал Лесовский. — Наполнить им бункеры в портах Северо-Американских Штатов в условиях боевых действий не представится возможным. И, как показала Крымская война, наши корабли, превратившись в обыкновенные парусники, станут легкой добычей паровых кораблей противника, — по лицу его было видно, как остры еще трагические воспоминания десятилетней давности. Наконец, справившись с волнением, он глухо произнес: — Извините, господа. Вспомнил рассказы флотских офицеров о том, как они, можно сказать, своими руками топили парусные линейные корабли Черноморского флота, являвшиеся до тех пор грозой для неприятелей, у входа в бухты Севастополя, чтобы не допустить туда паровые корабли объединенной англо-французской эскадры.
Все командиры встали, чтобы минутой молчания отдать дань уважения мужеству моряков, защищавших Севастополь. Они знали, что на батареях из орудий, снятых с затопленных кораблей, флотские офицеры неизменно подавали команду матросам-канонирам: «Орудия — к борту!», хотя впереди в лучшем случае был склон холма, за которым — траншеи неприятеля. Но моряки и на суше оставались моряками…
* * *
Обогнув полуостров Флорида, отряд под флагом контр-адмирала Лесовского, в соответствии с планом крейсерских операций, разделился. Фрегат «Пересвет» должен был, базируясь в южных портах Кубы, контролировать судоходство в северной части Карибского моря. Корвет «Витязь», опираясь на Порт-Рояль на Ямайке, остров Кюрасао и Картахену в Колумбии на северном побережье Южной Америки, собирался выполнять ту же задачу, но уже в южной части Карибского моря. Сам же фрегат «Александр Невский» планировал осуществлять крейсерские операции в Мексиканском заливе, базируясь на северные порты Кубы.
* * *
— У горизонта трехмачтовое парусное судно, тридцать градусов справа по борту. Идет встречным курсом! — доложил вахтенный сигнальщик.
Петр глянул в зрительную трубу в указанном направлении и, убедившись в правильности доклада, приказал вахтенному вестовому сообщить об этом командиру и адмиралу. Канониры по его приказу застыли у орудий, но пушечные порты[78] пока не открывали.
— Вроде как «купец», ваше благородие! — уточнил сигнальщик.
Так военные моряки снисходительно называли купеческие торговые суда.
— Под чьим флагом?
Сигнальщик буквально впился острыми глазами в парусник.
— Флага пока не видно — закрывают паруса, ваше благородие! — извиняющимся голосом сообщил он.
— Как только различишь флаг, — доложи!
На шканцах[79] показались адмирал и командир, которые тоже всматривались в приближающееся судно.
— Судно идет под торговым английским флагом! — радостно доложил сигнальщик, опасливо поглядывая на адмирала и командира.
«Слава богу, действительно “купец”, — облегченно вздохнул Петр. — Еще не хватало встретиться один на один с британским военным кораблем. Мало ли что может быть на уме у англичан, считающих свою державу “владычицей морей”. Хотя, — приободрил он себя, — “Александр Невский” — довольно мощный военный корабль, способный противостоять любому линейному кораблю противника».
Английское судно практически поравнялось с «Александром Невским», и на нем… приспустили флаг, приветствуя русский военный корабль!
— Ответить на приветствие! — отдал Петр команду сигнальщику, который уже держал в руках флажные фалы[80], напряженно глядя на вахтенного офицера.
