«Совсем ты стал стареньким, дедуля, — с тоской подумал Петр, глядя на притихшего Андрея Петровича. — И как же я буду обходиться без твоей поддержки и мудрых советов? Увижу ли я тебя после возвращения из плавания?..»
— А как надолго ты уходишь в море? — тихо спросил тот.
Петр вздрогнул — дед как будто прочитал его мысли.
— Не знаю, дедуля. Но судя по тому, что угольные ямы бункеруют доверху, наверное, надолго. А если учесть, что наш фрегат называют «истребителем торговли», предназначенным для длительного морского крейсерства в отдаленных районах земного шара, то речь, очевидно, идет об Атлантике. Ведь именно там он сможет перехватывать многочисленные неприятельские транспортные суда.
Андрей Петрович утвердительно кивнул головой.
— Если судить по сообщениям прессы, — он указал на газеты, стопочкой лежавшие у спинки дивана, — то наши военные корабли в случае начала военных действий с Англией должны будут приступить в Атлантике к уничтожению ее торговых судов, — он задумался. — Хотя, вполне возможно, это просто демонстрация нашей морской силы. Ведь Англия как островное государство очень чувствительна к нарушению ее связей с колониями, откуда в большом количестве поступает сырье для ее развитой промышленности.
— Не зря британцы считали тебя опасным русским разведчиком, — улыбнулся Петр. — Из ряда разрозненных фактов ты смог выстроить логическую последовательность возможных действий вероятных противников. Я горжусь тобой, дедуля! — он помолчал, собираясь с духом, чтобы передать просьбу старшего офицера, ради чего он, собственно говоря, и был отпущен с фрегата. — Дедуля, передай, пожалуйста, матушке и бабуле, чтобы они не приезжали на мои проводы в Кронштадт и не интересовались, когда фрегат выйдет в море. Выход «Александра Невского» объявлен секретным.
Андрей Петрович внимательно, как будто в последний раз, посмотрел на внука:
— Прощай, сынок! Семь футов тебе под килем!
— Спасибо, дедуля! — Петр крепко, как только смог, обнял Андрея Петровича, приподнявшегося на диване с заслезившимися глазами, и, сам, еле сдерживая слезы, вышел из кабинета.
В ночь на 18 июля 1863 года «Александр Невский» под флагом контр-адмирала Лесовского тайно покинул Кронштадтский рейд.
* * *
— Красота-то какая, Петруша! Люблю я все-таки белые ночи. Вроде бы и ночь, а видно вокруг, почти как днем. Правда, в каком-то призрачном, феерическом свете…
— Сейчас самое время, Илюша, с барышнями по набережной Невы фланировать, — мечтательно подхватил тот. — Но служба есть служба. Так что прощай, стольный град Петра.
— И куда же лежит наш путь-дорога?
— Мы с дедом проанализировали все имевшиеся в нашем распоряжении факты и решили, что все-таки в Атлантику. Не зря же на фрегате поднят контр-адмиральский флаг. Думаю, по пути туда к нам присоединятся и другие корабли.
— Похоже, ты прав, — согласился Илья. — А что ты знаешь о Лесовском? — встрепенулся он. — Мне известно только, что он в этом году был назначен капитаном Санкт-Петербургского порта и произведен в контр-адмиралы. — Илья задумался. — Не могут же назначить начальником отряда кораблей, а то и командующим эскадрой, адмирала, не имеющего опыта дальних плаваний. Логично? — он вопросительно посмотрел на друга.
— Вполне. На самом деле Степан Степанович Лесовский в 1853 году, командуя фрегатом «Диана» в чине капитан-лейтенанта, вышел из Кронштадта и, обогнув мыс Горн, привел его в следующем году на Дальний Восток в залив Де-Кастри, где и соединился с эскадрой вице-адмирала Путятина. Вот так-то, Илюша.
— Спасибо, Петруша, за информацию. Теперь все вроде бы стало на свои места. В том числе и смена командиров на «Александре Невском», которая, ты помнишь, озадачила многих офицеров фрегата. Видимо, бывший командир, не имел достаточного опыта дальних плаваний. В то время как наш капитан 1-го ранга Федоровский, командуя парусно-винтовым клипером «Опричник», перешел на нем из Кронштадта, минуя Атлантический, Индийский и Тихий океаны, в Николаевск-на-Амуре… Да ты же, наверное, помнишь его в Хакодате? Это под его командой винтовой корвет «Стрелок» заходил туда, когда там находился и наш «Аскольд». Правда, тогда Федоровский был еще в чине капитан-лейтенанта.
— Кто бы мог тогда подумать, что всего через четыре года мы с тобой, Илюша, будем служить под его командой уже на «Александре Невском»?! Воистину, неисповедимы пути Господни…
— Точно. Только не забывай, Петруша, что за это же самое время и мы с тобой стали лейтенантами с выслугой в три года, — Илья снисходительно улыбнулся. — Что же касается предрекаемого тобой формирования отряда кораблей, хотя нам и сообщили, что мы идем на смену нашим кораблям в Балтийском море, то, как говорится, поживем — увидим, — он лукаво усмехнулся…
Когда в районе Ревеля к «Александру Невскому» присоединился фрегат «Пересвет», а у западной оконечности острова Даго — винтовые корветы «Варяг» и «Витязь», уже не оставалось сомнений в том, что формируется отряд кораблей для выполнения какого-то специального задания.
В проливе Малый Бельт к ним подошел винтовой клипер «Алмаз» с винтовыми же военными транспортами «Артельщик» и «Красная Горка», груженными запасом каменного угля. И лишь утром 26 июля, когда все корабли шли в походном кильватерном строю[74], командам было объявлено, что «Александр Невский» является флагманом сформированной эскадры Атлантического океана, которая под командованием контр-адмирала Лесовского следует к берегам Северо-Американских Штатов…
— Для выхода в Атлантику, Михаил Яковлевич, — обратился Лесовский к командиру «Александра Невского» в адмиральской каюте, — пойдем не привычным для русских моряков Английским каналом[75], а, следуя Немецким морем[76], обойдем Британские острова с севера. Курс эскадры следует выбирать по районам, мало посещаемым торговыми судами. Этого требует секретность экспедиции нашей эскадры. Кроме того, в целях сохранения угля для боевого маневрирования при возможных столкновениях с британскими судами и движения в штилевую погоду, большую часть пути до североамериканских берегов пойдем под парусами.
— Ваши указания, Семен Семенович, будут неукоснительно исполнены! — заверил командующего эскадрой капитан 1-го ранга Федоровский.
* * *
24 сентября 1863 года эскадра стала на якоря на Нью-Йоркском рейде, где ее уже дожидался фрегат «Ослябя», пришедший из Средиземного моря. Этот переход был совершен столь незаметно и удачно, что не только за границей, но и в России узнали о существовании эскадры Лесовского лишь из американских газет, когда Андреевский флаг уже развевался на рейде Нью-Йорка.
