опустилась на спальник, и все мгновенно погрузилось в темноту –
лишь смутные образы разливающихся кровавых болот, очертания старой постройки среди леса; только шепоты, срывающийся снег, ощущение чужих ладоней на плечах, – а когда вновь открыла глаза, вдох дался мне таким трудом, что болью отозвался в каждой части тела. Проснулась на спине, ошалело смотря на потолок и не понимая, где я и кто я. Рукой держалась за холодный лоб. Сдавленно дышала, моргала часто, а в голове так гудело, словно там поселился рой пчел.
Еще один вдох. Поднялась на локтях, осмотрелась. Все, находящиеся в комнате, спали. Холодный полумрак, тишина, голые белые стены, на которые ложились золотые проблески восходящего солнца. Сколько же я проспала? Убрала упавшие на лицо волосы назад. На секунду задумалась, спала ли вовсе, ибо по ощущениям провалилась в пустоту, и так же из нее поднялась. Только закрыла глаза и вновь распахнула.
Сэма нигде не было.
Осторожно поднялась, прошла мимо Сары и Стивена, остановила взгляд на Льюисе. Тот спал, отвернувшись к стене лицом, но и в дреме продолжал держать руку заведенной к ножнам.
Прошла в соседнюю комнату, где и оказался Сэм, стоящий у оконного проема. Парень смотрел вперед, скрестив руки на груди, и казался мне таким далеким, таким чужим; было даже боязно подойти – отчасти чувствовала себя виноватой, что мы оказались здесь, в °22-1-20-21-14.
Легкий ветерок играл волосами Дорта, сосредоточенного на раскинувшемся внизу городе. Я неспешно подошла, встала рядом и попыталась найти точку, куда был устремлен взгляд Сэма.
У горизонта расплывался цветными пятнами рассвет по небосклону. Воздух подрагивал в знойном мареве. Солнце только показывалось из-за линии, где небо сходилось с землей, и оранжевым отсветом изрисовывало голубизну неба.
Ночь уходила. Гроза миновала стороной. Начинался новый день, и я не знала, что он несет.
В тот миг единовременно всё заканчивалось и всё начиналось; прошлое и будущее сошлись в одной точке полыхнувшего на небе солнечного колеса, переплелись, слились воедино.
По левую сторону простиралась длинная объездная дорога, на которой виднелись дымящиеся машины и фигуры людей, медленно бредущих в разные стороны. Впереди – город. Пустой. В стеклах окон отражалось светлеющее небо; сами дома покрылись искусственной позолотой встающего солнца. Все дымилось – густой коричнево-серый дым клубами поднимался в воздух и таял. Вышедшая из берегов река стала спокойнее; кварталы, расположенные в низине, погружены в поблескивающую воду.
– Осталось немного подождать, – вдруг шепотом проговорил Сэм. – Стройка прямо у объездной… Машины горгоновцев близко. До нашего трейлера останется совсем ничего.
– А если трейлера уже нет? – сухо бросила в ответ, не повернув головы. Услышала вздох Сэма.
– Эндрю бы не уехал без нас. Я верю в это.
– Хорошо, представим, что это так. Но что дальше? Мы свидетели того, что Северная зараза существует. Что инфекция вырвалась в Перешеечную область, что накрыла лавиной город, не переживший и суток. Север пал. Наши документы теперь недействительны вдвойне. Мы побежим из пекла в пекло и, наверное, ад Государства окажется для нас предпочтительнее раскинувшейся преисподней с жуткими тварями, некогда бывшими людьми. Но что жнецы, что зараженные – не в наших с тобой силах им противостоять, – я глянула на Сэма. – Нам нужно остаться с "Горгоной" настолько, насколько позволят обстоятельства.
– Мы для них обуза, Штеф, – мужчина посмотрел на меня в ответ. – И ты сама так считаешь. К тому же, не думаю, что мы сможем поехать туда, куда направятся они.
Сэм был прав – после выезда из °22-1-20-21-14 "Горгоне" наверняка путь уготован. Не удивлюсь, если они устремятся в Центральные земли Государства, затем доберутся до Старых Рубежей, а там в столицу – единственный город, носящий не номерное название.
Нам с Сэмом дороги в Мукро конечно же не существовало, и дело не в подпорченной репутации; въезд в столицу в принципе всегда был дозволен ограниченному числу людей, да и им требовалось немереное для того количество документов и разрешений. Одним из немногих (и самым рабочим) способов увидеть белый мрамор столичных стен оставалось родиться в Мукро. Родиться и практически больше не иметь возможности покинуть этой территории.
Только Трое и особенно приближенные к ним люди могли беспрепятственно перемещаться внутри Государства. Ограничения (пусть и с поселениями) распространялись и на маркизусов земель, и на таможенных баронов, и на градоначальников, и на жнецов. И на "Горгону" тоже.
Но что нам делать самостоятельно, без горгоновцев, я не представляла. Понимая, чем закончилась история для Севера, видя, во что инфекция превратила °22-1-20-21-14, было страшно предположить, что Государство ждет дальше. Что нас ждет, когда мы выедем из города.
– Нам нужно поехать с ними. Все равно куда, – я еще сильнее понизила голос и, оглянувшись, подошла к Сэму ближе. – Послушай. Нам главное выехать и отъехать как можно дальше. Попасть в безопасные для себя условия. С горгоновцами, вероятно, будет нетрудно миновать и таможенные барьеры хотя бы до Центральных земель. Все равно откуда, но мы доберемся домой. Или еще куда-нибудь. Что-нибудь придумаем, сейчас нам главное обезопасить себя хотя бы немного.
– Они не возьмут нас с собой, – упрямо заявил Дорт, качнув головой. – Навязаться не получится.
Промедление. Не бросит ли он меня в случае, если в будущем будет сделан единичный выбор в его пользу? Нет, не бросит, это не в его характере. Сомнения мои в ином. Я смотрела на Сэма, точно зная и то, что нужно сказать и сделать, и то, что он не захочет соглашаться на вынужденное сотрудничество с военными. К тому же, связанными с Тремя. Дорт крайне принципиален, если в чем-то уверился, то отдан этому без остатка.
А Сэм верил в сопротивление Штиля.
Вдруг, из соседней комнаты донеслись голоса, копошение.
Уверенности не было. И времени тоже не было.
– Сэм, им нужен технарь, – проговорила тихо и встревожено. – Как минимум до ближайшей военной базы, когда они смогут найти специалиста. Мало ли, что может случиться по дороге? Предложи им помощь. Роберт возьмет тебя. Им нужен знающий человек.
Ответный взгляд – недоуменный, испытующий и многозначительный:
– Они не возьмут.
– Сэм, ты меня не слыши… – не договорила; нервный смешок вырвался из моей груди, и я качнула головой, запуская руку в волосы. Оттянула пряди, отпустила. Натянула губы в улыбке. – Ты из-за собственных принципов пытаешься отмахнуться, верно? – Сэм набрал в грудь воздуха, готовясь сказать, но я не дала.
