не решалась что-либо проговорить, но тоже поднялась, опираясь ладонями о крышу. Тут же зашипела, выпрямляясь. Крис обернулся, а я спешно опустила руку, неосознанно заводя ее за спину и пряча от взгляда мужчины. Горгоновец картинно закатил глаза. Молча подлез ко мне, открывая аптечный подсумок:
– Руку давай, – проговорил коротко, достав бинт, пластырь, пару бутылочек. Зараженные не умолкали, продолжали хрипеть и царапать металл, и я с опаской оглянулась по сторонам.
– Я должна поблагодарить тебя… – Крис глянул на меня исподлобья, вздернув некогда проколотую левую бровь и усмехнувшись. – Хотя, признать, ты первый кричал, что не будешь рисковать собой ради…
– Не обольщайся, милая, – перебил меня мужчина, открывая бутылку и первым делом обильно промывая рану водой. Я стиснула зубы и сжала пальцы на ногах. Следом Льюис вылил мне на ладонь антисептик, который тут же запенился. – Я не успел подумать, прежде чем бросаться к тебе на выручку. Рефлексы сработали, не более того, – движения Криса быстрые, отточенные; вот уже вокруг раны появилась коричнево-красная полоска йода, а сам порез покрылся специфической мазью с ярко выраженным запахом. – Если бы я на секунду опомнился и прикинул всю безрассудность этой затеи, – военный наложил на рану какую-то специальную бумагу, оторвал зубами край упаковки от бинта, после чего ловко перебинтовал мою ладонь, – то ни за что бы не поступил подобным образом, – его губы расплылись в самодовольной усмешке.
Я сощурилась на секунду, затем ответила тихо и от всей души:
– Спасибо, Крис.
Тот посерьезнел. Кивнул.
– Вернемся – обязательно покажешь руку Михаэлю. Он у нас спец, – горгоновец выдохнул, опустил голову. Затем вновь огляделся. – Ладно, слушай сюда. Пока эти твари хотя бы немного не успокоятся, пытаться что-то предпринять будет наиглупейшим решением. Сейчас нужно как можно тише себя вести. Как раз восстановим дыхание, а потом марш-бросок и через переулки срежем и выйдем к "Горгоне". Хорошо?
– Угу.
– И еще. Все, что буду говорить – слушай и выполняй беспрекословно. Иначе все может пойти по не самому удаленному месту.
– Поняла. Хорошо.
Кристофер окинул меня взглядом снизу вверх. Следом достал из кармана пачку сигарет, выудил себе одну и закурил.
На душе было очень погано; я чувствовала себя виноватой в том, что мы оказались втянуты в ситуацию.
– Не думаю, что зараженные успокоятся хоть немного, – проговорила с опаской, посмотрев на горгоновца. – Мы у них на виду, разве нет? Есть ли смысл ждать? – мужчина усмехнулся, выдыхая табачный дым плотным облаком. Осознание. – Так мы не этого ждем… Не хочешь говорить напрямую, чтобы не запаниковала? Просто даешь отдышатся, прежде, чем будем пытаться прорваться через беснующуюся толпу? – увела взгляд, разминая запястье. – Мог сразу сказать, не увиливая…
– Учту, – просто отозвался Льюис. Ненадолго замолчал. – Хм… Ладно, слушай, – продолжая курить, военный достал из бокового кармана сложенную карту; внутри свертка лежал покусанный и треснувший небольшой красный карандаш. Кристофер разложил карту и навис над ней, внимательно изучая. Я робко подползла ближе, заглядывая в витиеватую схему.
Льюис бегло ориентировался и быстро набросал пару возможных вариантов дальнейших действий. Красный цвет карандаша ярко выделялся на серо-зеленом колорите бумаги. Я обратила внимание на то, что изображенная местность уже была порядочно изрисована и исписана, причем карандашом другого цвета. Подумалось о том, что карта явно принадлежала кому-то до Льюиса: во-первых, маловероятно, что горгоновец таскал за собой большой набор цветных карандашей – красный короткий, источенный весь, им пользовались постоянно, – во-вторых, отличались как сами линии (нажим, ровность), так и надписи на карте (почерк, используемые слова и обозначения). Невооруженным глазом понятно, что их оставил не один и тот же человек.
– Либо здесь, либо вот тут пройдем, – Крис указал мне на несколько линий, – ну, или пробежим, там уж как пойдет. Нам главное стройку миновать, а там до наших машин рукой подать.
Мое предположение о том, что разумнее сразу направиться к стоянке, он сразу опроверг, намекнув на нецелесообразность сего мероприятия. Когда я обмолвилась о журналистском трейлере и о больнице рядом, Льюис неоднозначно скривился. Он в целом не особо поддерживал идею направиться в больницу, так как "эти заведения всегда были рассадником всяких инфекций", а теперь там, “и вовсе седьмое пекло”. И “если уж и решаться на это дерьмо, то явно не в одиночку”. Сама я силилась не думать, что ждет после того, как мы заберем машины горгоновцев, трейлер. После того, как выедем из города.
Откровенно говоря, вера в благополучный исход и "безопасность где-то там" с каждой секундой становилась все меньше и меньше. Как минимум – мы оказались свидетелями. Как максимум – инфекция перешагнула таможенные барьеры.
Кристофер докурил и изящным броском отправил окурок за пределы крыши. Я смотрела куда-то вдаль, сквозь деревья, пытаясь абстрагироваться ото всего происходящего. Здравомыслие на грани. Пожалуй, чтобы не утонуть в неизвестности, оставалось плыть по течению и доверить жизнь случаю. Не самое рациональное решение. Но оно помогло успокоиться хотя бы немного.
Зараженные продолжали скрести по металлу гаражей и хрипеть. А мы с Льюисом продолжали молча и неподвижно сидеть. Шаткое, деланное спокойствие было недолгим. Рация вновь противно заскрипела, и я нервно дернулась.
– Льюис на связи.
– Ну, что, как там на крыше? – короткий смешок, и я тут же узнала голос Нормана. – Устроились удобно и безопасно? Гнездо себе еще не вьешь?
– Хочешь, чтобы я тебя послал?
– Подальше отсюда было бы неплохо, но на данный момент немного занят для путешествий. Хочу двум умельцам помочь, – я увидела, как Кристофер напрягся. – Короче, слушай. Я через пару минут зараженных на себя отвлеку, а вы с другой стороны быстро смывайтесь.
– В каком плане “отвлеку”? – Льюис скоро переглянулся со мной. Я сидела, не дыша, и смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами.
– Тебе точно надо проспаться, Крис, – последовал ответ. – Сборт меня отпустил. Втроем их нагоним, – скрип, пауза. – Со штабом связались секунд на пятнадцать. Код красный. Джону совсем поплохело, зараженных слишком много на пути. Распогоживается, вроде, но на севере собираются черные тучи, как бы снова шторм не накрыл. Роберт решил еще ночь переждать. На той стройке, помнишь же ее? – Норман тяжело дышал, пытаясь совмещать быстрый бег и скорый шепот. – Раздастся выстрел, хватай Штефани и бегите к парку. У меня зеленая дымовая осталась, так
