что ее тоже в расход пущу, не отвлекитесь на нее. В парке около фонтана встретимся и рванем к высоткам. Как понял?
– Принято.
Я с секунду переваривала услышанное, а затем без лишних слов накинула рюкзак на плечи. Льюис кивнул в знак одобрения:
– Вопросы есть?
Покачала головой. Руки дрожали от волнения, и адреналина внутри стало больше, чем страха.
– Думаешь, все это разумно? – проговорила я, сама зная ответ наперед. Льюис пожал плечами.
– Совершенное безумие. Впрочем, все, что происходит сейчас вокруг нас сплошное безумие. Вокруг репетиция апокалипсиса, а мы главные действующие лица. Кстати, – немного погодя добавил он, поворачиваясь ко мне и заглядывая прямо в мои глаза, – Шайер, а что это у тебя там за ключ?
7
Хрипение зараженных. Нескончаемое рычание и стоны. Шум в голове и тошнота. Солнечные лучи нещадно жгли из-за расступающейся завесы облаков.
Мое сердце пропустило еще пару ударов с того момента, как осмыслила заданный Льюисом вопрос. Наверное, будь ситуация немного иной, я смогла бы быстро сориентироваться и солгать, но мужчина точно уловил момент, дабы загнать меня столь прямым вопросом в тупик.
– Так что за ключ, гм?
– От… дома, – немного помедлила. – А что-то не так?
– Ну, даже не знаю… Какой человек в здравом уме будет подвергать свою жизнь риску из-за домашнего ключа? Разве что, – мужчина играючи склонил голову, – если потеря ключа не означает еще больший риск.
– Не понимаю твоих намеков, – постаралась улыбнуться, хотя мой дрожащий голос и так уже выдавал растущую в груди панику.
Пожалуй, в тот момент, когда Крис увидел ключ, он действительно только предположил, что тот может быть связан с сейфом Гивори, а уже мое замешательство и некоторое увиливание от ответа окончательно подтвердили догадки военного. По большому счету, я сама себя и выдала.
– Нет никаких намеков, Шайер, – произнес Кристофер максимально серьезно. – Если будешь откровенна со мной, я отплачу тебе взаимностью.
– Излишняя откровенность в Государстве – удел безумцев или глупцов, – ответила и тут же осеклась; но Льюис довольно ухмыльнулся:
– Осторожничаешь? Это правильно. Доверие – роскошь… – внезапное и оглушающее эхо выстрела оборвало Льюиса на полуслове.
Секундное смятение. Я рвано глотнула воздух, почувствовала, что внутри все поднялось к горлу, а затем рухнуло в самый низ. Меня покачнуло, Крис поднял руку, в знак ожидания… А зараженные нерасторопно сменили ориентир. Сначала медленно, затем увереннее и скорее направились в сторону звука. Они словно переговаривались глубинным рокотом; быть может, мне просто показалось. Когда раздался еще один выстрел, монстры ускорились, и все меньше их оставалось у гаражей.
– Давай!
Я устремилась за военным, который сначала замер у края крыши, а потом сиганул вниз. Анализ ситуации на задворках сознания, адекватная оценка своих способностей пожрана инстинктом спастись – потому бросилась за Льюисом, не думая ни о чем.
Крис поймал. Следом схватил за руку и потащил за собой, держась ближе к стене. Он маневрировал, избегая любой возможности пересечься с зараженными. Я держалась к Кристоферу как можно теснее, бегло смотрела по сторонам, и каждый раз, когда один из мертвецов появлялся вблизи, хотела взвизгнуть… Но не сделала этого ни разу. Лишь сильнее сжимала руку Льюиса.
Чудом мы проскочили гаражи. Миновали двор. Продолжая бежать, обменялись с горгоновцем кратким встревоженным взглядом. Впереди – проспект, уставленный огромным количеством покинутых машин, а за ним – аллея, переходящая в то ли бывший, то ли будущий парк.
– Дыхалки хватит? – спросил мужчина.
– А мой ответ что-то изменит?!
– Нет, – и подтолкнул меня вперед.
Через машины пробираться трудно. Многие из них уперты друг в друга, отдельные перевернуты. Искореженные. Смятые. Вывороченный травмоопасный металл. Под машинами – вода с расцветшими бензиновыми цветами. На окнах – грязные потеки крови. Битые стекла. Трупы. Меж машин – то здесь, то там, – зараженные.
Легкие мои горели, сердце бухало о ребра. Эти существа были везде.
Льюис, подпрыгнув, нанес резкий удар по голове одной из тварей, зажатой машинами и перекрывающей путь. А дальше – груда металла, некогда бывшая транспортом.
– Шайер, на машины! По верху! Давай!
Не знаю как, но вырвалась вперед Криса, перепрыгивая с капота на капот, пробегая крышам. Чтобы выжить, нельзя останавливаться. Лямки от рюкзака впились в кожу. Только тогда фоново поняла, насколько он тяжелый.
"Влево!". И я прыгнула налево. Еле удержалась на ногах. "Вперед, не останавливайся!" – голос Криса за моей спиной. Прыжок с капота на асфальт. И вперед. Еще миг, и горгоновец был рядом со мной.
Миновали проспект. Миновали аллею. Ушли с нее в сторону. Кусты. Деревья. Еще не расчищенная территория новостройки. Заросли пугали; воображение живо рисовало ситуации подобные той, что произошли с Джоном утром… Но Льюис уверенно следовал дальше, и мне самой становилось спокойнее. Может, он действительно знал, что делал?
Поглядывала назад, и каждый раз, не находя никого за спиной, сдавленно выдыхала. Мы продолжали бежать – уже скорее машинально, нежели осознанно, – а когда резко остановились, я чуть не упала, чудом устояв на дрожащих ногах. Непонимающе вертела головой, ибо упустила момент, как кусты и деревья сменились балками, железными прутьями и другим строительным материалом, нагроможденным среди битой плитки, песка, щебенки. Мы оказались укрыты за большими бетонными блоками.
Было ли здесь безопасно? Отнюдь. Однако нам удалось достаточно оперативно оторваться от зараженных, оставшихся по ту сторону аллеи и перекрестка.
Не заметила, когда Крис успел снять рацию. Лишь услышала уже знакомые помехи прерываемой задыхающейся связи и короткий вопрос: “Роудез, как слышишь, приём?”. Ответ, к счастью, последовал через пару секунд. Норман, по его словам, “успешно сваливал”, и вскоре должен был прибыть к месту встречи.
Вновь пошатнулась. Перед глазами то темнело, то резко светлело; я ухватилась за жилет Льюиса, чтобы не упасть. Под ногами сетки, битое стекло. Закружилось, запрыгало, поплыло алыми пятнами.
– Шайер, Шайер! – на одном дыхание проговорил горгоновец, придерживая меня за локти. – Тише, не отключайся. На меня смотри. На меня! Все нормально, еще немного осталось, – я кивала невпопад, глотая ртом воздух; подташнивало. – Штефани! Будет дерьмово, если ты решишь здесь отключиться, верно?
– Я в порядке, все хорошо, правда, – просипела. – Просто перенервничала.
Вдалеке показалась фигура горгоновца.
Сердце мое быстро-быстро колотилось в груди. Нужно было задать один вопрос. Всего один, пока не подошел Норман.
– Ты расскажешь Роберту о
