я чувствую твердость сильного тела. Его грудная клетка, твердая, как доспех, прижимается к моим лопаткам. Я ощущаю напряжение мышц его живота и несгибаемую силу его бедер, прижатых к моим.
От его близости по моей коже пробегает волна жара, совершенно неуместная в этой ситуации… или наоборот, очень подходящая?
Сквозь тонкую ткань платья я чувствую неоспоримое доказательство его возбуждения — твердый, горячий гребень, упирающийся в поясницу.
От этого осознания у меня перехватывает дыхание.
Одна его рука лежит у меня на талии, удерживая на месте, а вторая упирается в стену рядом с моей головой, полностью отрезая мне путь к отступлению.
Я заперта. Окружена им.
И, боже… если честно, меня это волнует больше, чем хотелось бы ему показывать.
Его запах — озон и горькие травы, который теперь смешивается с запахом старого дерева.
Каждую секунду я чувствую его горячее, рваное дыхание на своей щеке, и каждый его выдох посылает по моей коже табун мурашек.
Мои щеки горят, и я рада, что в каморке темно и Кайлен этого не видит.
Два стражника останавливаются прямо у лестницы, их силуэты видны сквозь щели в дверях каморки. Тела едва заметны на свету из окна, плохо добирающемся в этот угол.
— Стой, — говорит один стражник. — Ты слышал?
— Показалось. Просто сквозняк, — отвечает второй, помоложе. — Жутко тут. Не хотел бы я быть на месте того мальчишки Рикара.
В этот же миг рука Кайлена скользит по моей талии, медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения у меня перехватывает дыхание.
Я вцепляюсь пальцами в его рубаху, боясь издать хоть звук.
А стражники продолжают говорить...
— А что с ним? — спрашивает первый. — Я слышал, Вард его знатно приложил. Думал, не встанет.
— В том-то и дело! — голос второго звучит возбужденно. — Его из темницы уже в лазарет перевели. Лекарь сам в шоке. Говорит, когда его привели, думал, ребра переломаны и внутренности отбиты. А сейчас… раны на нем заживают, как на тролле. Синяки бледнеют на глазах. Говорят, это из-за метки, что дала ему София. Она его не просто выбрала, а его усилила.
— Не может быть… — с недоверием тянет первый.
— Говорю тебе! Лекарь сказал, что такая жизненная сила бывает только у тех, в ком кровь древних. Может, в этом Рикаре течет что-то, а мы и не знали? Он скоро вернется в строй. Тем интереснее будет битва. Если, конечно, леди София его выберет в команду.
Я слушаю их разговор, и мое сердце замирает уже не от страха, а от изумления.
Рикар не просто в порядке. Он стал сильнее…
— Ладно, пошли, — говорит первый стражник. — Хватит болтать.
В этот момент раздается тихий металлический стук.
— Черт, фляга, — сокрушенно произносит он.
— Оставь, потом заберешь, не думаю, что ее кто-то украдет, — советует второй.
— Там серебряная. Отец подарил. Я быстро.
Я вижу, как тень от стражника наклоняется, и далекий свет от окна начинает проникать в наше темное укрытие.
Он ищет свою флягу, которая, очевидно, закатилась прямо к нам через проем снизу двери, я даже вижу ее отблески недалеко от ноги Кайлена.
Еще секунда и стражник заметит нас…
Я задерживаю дыхание, но кажется, что стук моего разволновавшегося сердца слышен и в соседнем коридоре.
Рука стражника шарит по пыльному полу и все-таки касается фляги у ноги Кайлена, но в этот же момент его пальцы натыкаются на твердую кожу высокого ботинка лорда.
Рука замирает.
Медленно, с явным недоумением, стражник поднимает глаза. Нетвердый взгляд скользит вверх по темным штанам Кайлена, по его рубахе, по моему платью, и, наконец, ударяет нам в лица.
Он нас замечает.
Замирает.
Я вижу его изумленное, рот приоткрыт в беззвучном крике. Глаза, до этого выражавшие лишь досаду от потерянной вещи, теперь огромные, круглые, и в них плещется целая буря эмоций.
Он склонился к полу, парализованный шоком, не в силах ни закричать, ни отступить.
Кайлен рядом со мной не двигается, но я чувствую, как все его тело напряглось.
Тишину разрывает нетерпеливый голос второго стражника из холла:
— Ну что, нашел флягу? Что там?
Глава 53
Вопрос второго стражника эхом разносится по пустому холлу, заставляя меня замереть.
Стражник смотрит на нас с Кайленом еще несколько мгновений, его глаза огромные от шока.
Я почти вижу, как в его голове идет отчаянная борьба: долг против страха. Он смотрит на меня, потом на холодное, обещающее смерть лицо Кайлена. И страх побеждает.
Он резко моргает, словно стряхивая с себя видение. Хватает с пола свою флягу и быстро выпрямляется. Пятясь, выходит из-под лестницы на свет, едва не задев плечом деревянную дверцу.
— Не, ничего, — отвечает он своему другу, и его голос звучит на удивление ровно. — Просто... темно очень. Паутиной в лицо угодил.
Два стражника уходят, их шаги и голоса гулко отдаются в тишине, а затем затихают вдалеке.
Я резко выдыхаю, выпуская воздух, который, кажется, не вдыхала все это время.
Мышцы, до этого напряженные до боли, начинают расслабляться.
Я прислоняюсь головой к холодной деревянной стене, пытаясь осознать произошедшее. Почему? Почему он промолчал?
Кажется, самое простое объяснение — страх. Он увидел меня в объятиях лорда Кайлена, одного из самых могущественных и, как говорят, мстительных людей в цитадели.
Возможно, стражник просто решил, что гнев Варда где-то там, далеко, а клинок Кайлена — вот он, совсем близко.
Простое чувство самосохранения.
Даже смешно…
Почему я испугалась?
Я ведь ничего не должна ни Варду, ни кому-либо другому, потому что не просила, чтобы меня переместили в этот мир и взвалили все.
Напряжение отступает, и я высвобождаюсь из объятий Кайлена, делая шаг в сторону. Но все еще чувствую на себе его пристальный взгляд в темноте.
— Сегодняшнее испытание... — начинает Кайлен, его голос — все тот же низкий, бархатный шепот.
Но я его перебиваю. Хватит. Хватит этих темных углов, тайн и чужих игр.
— Скоро начнется. Мне пора, — говорю я, поворачиваясь к выходу.
Я пытаюсь выскользнуть из каморки, но Кайлен быстро перехватывает мою руку.
Его сильные пальцы смыкаются на моем запястье, как стальной браслет.
— Помни, что я сказал, — говорит он, и в его голосе больше нет соблазна, только холодная, непреклонная уверенность. — Я сделаю тебя своей.
Я поворачиваю голову и смотрю на его темный силуэт. Страх, который я испытывала мгновение назад, сменяется упрямством.
— Посмотрим, Кайлен, посмотрим...
С этими словами я выдергиваю руку из его пальцев резким, сильным движением, которое, кажется, удивляет его.
Не дожидаясь ответа, я выскальзываю наружу, в пустой коридор, и почти
