именно для себя.
Ныкирит, казалось, ничуть не смущала близость опасности. Она спокойно повернулась спиной и к медведям, и к Волку и повела своего оленя к указанному мной месту. Мы с Вувыльту переглянулись. Мышь неуверенно улыбнулась и пошла за девушкой. Мне оставалось только последовать за ними.
Через несколько минут я обернулась, и мороз пробежал по моей спине – Волка нигде видно не было, но медведи, явно заинтересовавшись неожиданными посетителями, решили нас догнать. Конечно, они были ещё далеко, но сколько времени у них займёт бег по побережью? Почему-то я сомневалась в том, что олень сможет нас спасти от такого количества медведей.
– Ныкирит, – позвала я.
Девушка обернулась. Её взгляд, скользнув мимо меня, остановился на хозяевах тундры.
– Ныкирит, твой олень сможет отогнать их? – без надежды спросила я.
Вувыльту охнула.
– Да что же за день-то такой, – неожиданно воскликнула мышь. – Идите! – сказала она нам, а сама, обернувшись мышкой, пропала в траве.
– Не хватало ещё и тебе исчезнуть! – в сердцах воскликнула я.
– Пойдём, – Ныкирит потянула меня за руку.
Я разозлённо сжала зубы, снова посмотрела на быстро приближающихся медведей и пошла вслед за спутницей, прибавив шаг. Время снова начало тянуться как резинка. Периодически оглядываясь на медведей, я никак не могла определиться, что чувствую от того, что не вижу Волка. Хорошо это или плохо? И что, если он будет ждать нас впереди? Прекрасная Ныкирит если и задумывалась об этом, то вслух ничего не говорила.
– Слушай, извини, но почему ты идёшь с нами? – задала я вопрос, который внезапно возник у меня в голове.
– А куда мне ещё идти? – пожала плечами девушка. – Вы такие же, как я, и вы идёте к шаману. Может, и мне будет полезно, – Она снова посмотрела на медведей и пошла быстрее.
– А ещё мы первые люди, которых ты встретила после пробуждения, – вполголоса продолжила я.
– Не совсем люди, – поправила Ныкирит.
Я обернулась. Медведи остановились перед камнем в ста метрах от нас и озадаченно разглядывали что-то маленькое.
– Она решила их заболтать?
– Тянет время. – Ныкирит бросила на медведей хмурый взгляд. – Идём, Тынагыргын. Они скоро догонят.
– Вувыльту кого угодно заболтает.
– Ненадолго.
Место, на котором стояла бабушка Гивэвнэут, приближалось, но одновременно сзади стал явственно слышаться топот медвежьих лап. Мы с Ныкирит уже практически бежали. Мой разум отчаянно сопротивлялся происходящему. «Какой смысл бежать со всех ног туда, где нет никакой видимой защиты от медведей?» – думала я. Звериное ворчание за спиной подстёгивало. Я знала, что убегать нельзя, но тело действовало само, без оглядки на здравый смысл.
Перед рекой Ланковой мы даже не остановились – олень перемахнул её одним прыжком, Ныкирит перед речкой зацепилась за упряжь и оказалась на другом берегу, не намочив ног. Я даже не остановилась, чтобы обдумать варианты перехода на тот берег, – побоялась, что не решусь. Вода прошибла холодом до самого затылка. Я сжала зубы и в несколько прыжков пересекла речушку, но стоило мне остановиться на каменном берегу, как я услышала сзади писк. Вувыльту стояла на задних лапках у самой кромки воды, а сзади её догоняли медведи.
Не давая себе ни секунды на слабость, я снова шагнула в стремительный поток, нагнулась, схватила Вувыльту и побежала за Ныкирит. Медведей ледяная вода не остановила. По-моему, она их даже не намочила. Они с плеском перемахнули через узенькую речку. Ныкирит остановилась. Олень повернулся к нам и выставил рога вперёд. Воздух за спиной колыхнулся, разрезанный ударом мощной лапы. Я услышала, как кто-то кричит, и прыгнула, затылком почувствовав, что следующий удар разорвёт меня.
Перед моим взором снова появилась бабушка Гивэвнэут. Её лицо было спокойно, а глаза ласково смотрели на меня.
– Прости, я не справилась, – прошептала я и упала.
Слева послышался медвежий рёв. Я приподняла голову, не спуская рук с затылка, и открыла рот, не в силах ни пошевелиться, ни закричать. Медведи остановились в замешательстве. Один из них стоял прямо надо мной. Вувыльту вывернулась из моей ладони и юркнула между камней в сторону Ныкирит. А слева к нам приближался ещё один медведь. Я бы не удивилась, если бы он был обычным, но на его загривке удобно устроился Лийнич.
– Эге-гей, мохнатые! – крикнул он. – А ну ка расступились передо мной!
Медведи, как ни странно, послушались. Но я не рискнула вставать.
– Дед мой колдун, бабка моя колдунья, отец мой колдун, мать моя колдунья, и сам я великий колдун! А ну отошли подальше!
Медведь с наездником остановился в двух метрах от меня, а Лийнич продолжал вещать:
– Идите-ка, мохнатые, обратно на свой бережок, пока я вам шкуры не поспускал да детёнышей ваших в горящие головёшки не превратил. – Он легко спрыгнул с медведя и подошёл ко мне. – Вставай, Тынагыргын, не тронут нас больше медведи.
Я подала ему руку и, пошатываясь, поднялась. Медведи пошли обратно, а тот, на котором приехал колдун, стоял, переминаясь с лапы на лапу.
– Иди, Кыскант. И больше не нападайте на нас.
Медведь что-то проворчал, развернулся и пошёл обратно. Мы проводили его взглядом. Лийнич подмигнул Вувыльту, снова принявшей вид человека, и повернулся ко мне.
– Ну как у вас дела, девочки? – он наконец разглядел Ныкирит и замер. – О! Я вижу, у нас пополнение, – колдун махнул рукой девушке. – Тебя как зовут, красавица?
– Это Ныкирит, – представила её Вувыльту. – Давай, давай, шевелись. Тут ещё Волк где-то ходит.
Мы подошли к месту, которое указывала нам бабушка Гивэвнэут. Синхронно, будто по команде, мы проследили за солнцем, успевшим скрыться в плотной пелене облаков, и колдун выразил общую мысль:
– Надо лагерь разворачивать. Шамана завтра искать будем.
Все дружно с ним согласились. Ныкирит сняла сумки с оленя, я перевесила блюдо на плечи, не желая с ним расставаться, и отправилась на поиски дров. Работали все слаженно, как будто ходили в походы этим составом каждую неделю.
Лишь когда небо начало темнеть, подпуская короткую летнюю ночь, мы уселись вокруг костра, подвесили котелок с водой. Мокрые кроссовки я надела на палки и воткнула их в землю возле костра, а штаны поменяла на сухие.
– А чем мы сегодня будем ужинать? – спросила Вувыльту и бросила красноречивый взгляд на блюдо.
– А что у тебя есть? – спросила я, изо всех сил сдерживая улыбку.
– У меня есть вяленое моржовое мясо. – Ныкирит закопошилась в своей сумке.
– Не надо, красавица, у нашей Тынагыргын есть волшебное блюдо, – весело ответил Лийнич.
– Волше-е-ебное? – протянула Ныкирит. – А-а-а-а. Вот почему за вами Волк ходит.
Я смущённо достала блюдо из сумки и провела пальцами по едва заметному рисунку вдоль
