цепкой хватки.
– Я не намерена с тобой это обсуждать.
– А с шотландцем?
– За кого ты меня принимаешь? – вспыхиваю я. – Даже если и спала, то что?
– То, что я не хочу видеть рядом с тобой никого из них!
– Кто ты мне такой, чтобы ставить мне условия? – меня всю колотит от подобных заявлений, и я чувствую, что Альвис наполнен гневом не меньше моего.
– Я тебе никто, но это мой тебе совет.
– Обойдусь как-то без твоих советов и рекомендаций, – нервно отвечаю и ухожу подальше вперёд.
– Всё же мне удалось отвлечь от тебя от мыслей о том, что впереди тупик, – усмехается Альвис.
Вдруг я ясно вижу лучи света в части стены прямо перед нами и спешу к ним.
– Выход! Здесь выход! – ликую я.
Проём в стене оказывается величиной со среднюю форточку. Этого размера оказывается достаточно, чтобы, сгруппировавшись, выбраться из туннеля под открытое небо. Всё следующее расстояние мы идём молча, изредка перекидываясь парой незначительных фраз. Как и обещал Альвис в начале пути, вскоре мы достигаем пункта назначения.
Спустя около часа после преодоления подземного туннеля мы оказываемся в лагуне. В той самой, которая ночью сияет планктоном. В её глубине струится шумный водопад. Его поток сверкает под солнечными лучами, образуя радугу во всплесках света, но сейчас всё наше внимание сосредоточено не на прелести природы, а на поисках отца.
– Папа? – с нетерпением я оббегаю всё вокруг. Судя по тому, что солнце нещадно печёт, время близится к полудню. Разогретый лучами песок скользит под ногами. Вода лагуны идеально прозрачна. Словно жидкое стекло, она позволяет видеть каждый камешек на дне. Папы нигде нет.
– Где тебя носит, Фрэнк Морган? – кричит Альвис, уже несколько раз осмотрев лагуну.
«Морган… Морган…» – разносится по округе эхо.
– Никаких следов, – сама не своя от напряжения, я в полной растерянности. – И ребят нет.
– Почему-то я ни капли не удивлён, если здесь так никого и не будет, – хмурится Альвис. – Не нужно забывать, что мы имеем дело с твоим отцом.
– Возможно, мы добрались сюда раньше, чем папа. Нужно запастись терпением и просто подождать.
– Надеюсь, ты не сбежишь от меня в этот раз, – умывшись водой, Альвис начинает сбивать кокосы с пальмы, а его слова словно режут меня по живому. Для меня, как и для него, эта лагуна не просто красивое место. Оно хранит часть нашей истории, которую я оборвала. С замиранием сердца я смотрю на песок, который был нашим ложем, перевожу взгляд на воду, где мы когда-то купались вместе и чувствовали себя такими счастливыми…
– Угощайся! – Альвис вырывает меня из воспоминаний, протягивая мне половину уже расколотого кокоса.
– Спасибо, – пью освежающую жидкость, не переставая прокручивать в памяти ту самую ночь, когда всё началось с грубого и настойчивого поцелуя… Эта была удивительная лунная ночь. Вокруг этот же песчаный пляж, шумит водопад, сияет планктон…
«Свободолюбивая, непокорная и независимая Морган, – голос Альвиса звучит в моей памяти также мягко, как и тогда. – Я вовсе не покушаюсь на твою свободу. Наоборот, я хочу подарить её тебе. Я хочу разделить свою жизнь с тобой. Когда у нас будет камень, мы выберемся с этого острова, и весь мир будет у наших ног. Что скажешь?»
Я вспоминаю светящийся взгляд Родригеса в тот момент и свой ответ. В ту ночь я сказала, что не могу быть с правителем по ряду причин. Я ушла, сбежала, назвав множество «но», не позволив себе быть честной с ним и с самой собой…
«Это странно, но впервые за всё время на этом острове, я по-настоящему счастлив», – скользят в моих воспоминаниях слова капитана. Даже не верится, что всё это было на самом деле… Альвис открыл тогда мне всю свою душу. Он был таким вдохновлённым и жизнерадостным, а теперь…
Что бы я ответила, повтори правитель этот вопрос сейчас, и если бы между нами не было никаких препятствий? Если бы жизнь Альвиса не зависела от камня, и если бы моя жизнь не попала под обратный отсчёт?
Кстати, о нём. Что за фокус проделал со мной Родригес, заглушив мой голод?
Альвис
Я смотрю на уголки её губ и не могу оторваться. Мысленно я припечатываю их поцелуем. Один раз… Ещё один… Она улыбается, и моё сердце ликует.
– Бонни Элизабет Морган, – выдыхаю. – Ты – моя Бонита.
– Бонита? – удивлённо повторяет она. – Звучит интересно. Как ты это придумал?
– По-испански «bonita» – значит «красивая», – поясняю. – Хочу называть тебя не так, как все.
– Хм, значит, ты считаешь меня красивой? – девушка кокетливо склоняет голову набок. – И что же особенно красивым ты выделяешь во мне?
– Твоё чистое сердце, твою неиспорченную душу. Я люблю в тебе всё. Всё в тебе для меня красиво. За это я и полюбил тебя и не устану повторять, что люблю.
– И я люблю тебя, Альвис, – её глаза сияют радостью, и это лучшая для меня награда. Мы тянемся друг к другу за новой дозой поцелуев. За окном дождь, непогода, но нам всё нипочём. В моих мыслях мы в нашем уютном двухэтажном доме с видом на море.
– Ты моя жизнь, моя бесконечность, – я переношу её на кровать и тону в аромате её кожи.
– Ты мой рай на земле, – она жадно втягивает воздух, когда я подступаю пальцами к её лону. – М-м-м, мой Повелитель!
Закрыв глаза, она тает в моих руках. Я захватил в плен нежный и самый чувствительный выступ промеж её ног – бутон её сладострастного цветка.
– Как же я скучал по тебе, мой ангел, – я массирую мякоть её лепестков, наполняя их соком и влагой.
– Мы не виделись всего один день, – взмокшая от собственной смазки, Морган открывает глаза и откатывается в сторону.
– Это был самый длинный и мучительный день, – освобождаю её от белья.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – голос Бонни звучит как будто с тревогой.
– Пусть весь мир подождёт, – приспустив брюки, я сбрасываю их на пол. За ними летит и всё остальное с моего тела. Мне нужна она. Вся без остатка. Прямо сейчас. Я раздеваю её. Кончиком языка провожу от низа её живота до пупка и обратно. Распаляя желание, ловлю губами её грудь – её округлые манящие полушария.
– Это кое-что очень важное, Альвис, – со стоном выдыхает моя Бонита.
– Важнее, чем я?
Я массирую её раскрывшийся цветок, и она снова стонет в ответ.
– Нет ничего важнее тебя.
– А ты важнее всего для меня.
Нежные полушария её груди по-прежнему в моей власти. Я сжимаю и облизываю их, нежно кусаю. Сердцевины грудей
