томятся негой, а вершины набухают и поднимаются вверх, от ласки розовея, краснея и наконец пульсируя от удовольствия. Это просто блаженство. Я не видел её всего сутки, а кажется – целую вечность.
– Альвис, я хочу, чтобы ты знал… – произносит Бонни, и я заглушаю её поцелуем в губы. Я хочу её сейчас, без промедления.
– Что же я должен знать? – моя требовательная плоть пронзает её жаждущий любви бутон.
– М-м-м, Альвис!
Я нарочно медленно двигаюсь внутри неё, зная, как ей это нравится.
– Наша жизнь уже никогда не будет прежней, – шепчет она. – Ты готов к переменам?
– Отбрось загадки и говори прямо, – постепенно ускоряю темп. – Какая же ты узкая и мокрая, любовь моя… Если помнишь, мы неплохо поладили перед самой моей гибелью. Всё моё естество уже тогда тянулось к тебе. Я вернулся за тобой с того света и, если понадобится, повторю то же самое.
Сменив позу, я закидываю её ноги наверх, устраиваясь плотнее и глубже меж её распахнутых бёдер.
– Я хотела сказать тебе об этом по-другому, не в такой обстановке, но… – Бонни поднимается мне навстречу, отчаянно желая полного заполнения.
– Чем тебе не нравится обстановка? – я вхожу в неё до предела, агрессивно и жёстко. Её чувственные губы тянутся к моим, и в какой-то момент она выгибается дугой от наплыва ощущений. Ещё несколько твёрдых, волнующих выпадов, и этого хватает, чтобы нам вдвоём феерично кончить. Я изливаюсь в неё, и она с благодарностью принимает моё семя. Словно потоки множества электрических разрядов сотрясают наши тела в ярком, неистовом оргазме. Истоки её женского начала, её упругие, податливые стенки, сжатые до предела, наконец расслабляются. Всё напряжение уходит. Она с упоением обнимает меня. Я поглаживаю её по вздрагивающим ногам и животу.
– Альвис Лоренсо Родригес, – шепчет Морган, обвивая руками мою шею, – скоро ты станешь папой.
– У нас будет малыш? – я растворяюсь в водовороте чувств.
– Да, Альвис, так что будь впредь поаккуратнее с этим местечком, – улыбается она, накрыв мою руку своей на её животе. – У нас будет сынок или доченька. Ты рад?
– Конечно, я рад. Безмерно, – прижимаю к себе свою Бониту, и вдруг её голос как будто из другой вселенной врывается в мои мысли.
– С таким видом, как у тебя, задумывают что-то очень грандиозное.
– Если хочешь, чтобы я рассказал, что конкретно, нарисуй меня, – ловлю её удивлённый взгляд.
– Думаешь, меня волнуют твои мысли? – небрежно бросает она, и я утвердительно киваю.
– Абсолютно уверен. К тому же, мне интересно твоё творчество.
– Ответишь на любой мой вопрос? – она недоверчиво щурит глаза.
– На какой захочешь.
– Что ж, пока мы всё равно ждём отца и вынуждены делать это вместе, я, так и быть, соглашусь, – уступает она. – Так как бумаги тут нет, я буду рисовать твой портрет на песке и не гарантирую, что выйдет отлично.
– Ты уж постарайся. Хочу узнать, чем восхищался Николас Паркер.
– Тебе придётся замереть на некоторое время, – нахмурившись, предупреждает Морган. – Справишься с этим?
– Не проблема.
– Тогда я приступаю к работе, – произносит она со всей серьёзностью, выбрав место для рисунка и взяв в руки сухую ветвь в качестве художественного инструмента.
– Любопытно, с какой части лица ты начнёшь?
– Говорить пока нельзя и пялиться на меня тоже.
– Тогда взгляд может выйти нереалистичным.
– Больше ни слова, Альвис Лоренсо!
Я умиляюсь приказному тону Морган и безотрывно слежу за движением её руки на песке. Через считанные секунды, как по волшебству, на импровизированном полотне возникают изящные линии и закругления.
«Неужели и правда выйдет что-то путное?» Я наблюдаю за Морган с восхищением, видя, как каждый штрих собирается в портрет, делая его всё более похожим на меня. «А эта особа очень талантлива», – резюмирую я.
– Готово, – с гордостью произносит она.
– Я бы взял тебя в ассамблею художников, если бы мы снова оказались в Гринстоуне, – подхожу к Морган, детально рассматривая плод её труда.
– Но заставил быть прислугой, – будто боясь меня, она отступает. – И, слава небесам, мы больше не в Гринстоуне.
– Ты и правда хотела бы открыть свою художественную студию, как сказал Ник? – меняю тему.
– Вообще-то, плату за рисунок в виде вопроса должна получить я, – отзывается Морган. – Но сперва пойду освежусь немного. Поплыву до водопада и обратно.
– Самое время поплавать, конечно, – замечаю, подняв на неё осуждающий взгляд. – Мы ведь никого и ничего не ждём, привязанные к этому месту.
– Я и из воды увижу отца, не переживай, – следует ответ, и в нём вся Морган. Если задумала что-то, её не волнует мнение со стороны.
– Ты будешь здесь? – косится она на меня.
– Даже не надейся, – хмуро отзываюсь и, как только она погружается в воду, я устремляюсь за ней.
Бонни
– Могла бы оставить мой плащ на берегу, – усмехается Альвис. – Ему и так многое выпало пережить.
– Ничего, переживёт и это, – кривлюсь в ответ и уплываю подальше. В воде я чувствую себя свежее и лучше. Плавиться в кожаном плаще под раскалённым солнцем просто не было сил. Уйдя на глубину, я ныряю.
– Аккуратнее с трюками, Морган! Береги голову на плечах…
Конечно, правитель хищно следит за каждым моим шагом и вскоре оказывается рядом со мной.
– Что ты будешь делать, заполучив камень? – решаю начать издалека.
– Как будто ты не знаешь, – глаза Альвиса сужаются, делая его ещё больше похожим на хищника, всегда готового к обороне и к нападению. – Я буду бороться за свой Итафенит. Что же ещё?
– Думаешь провернуть с моим отцом такой же трюк, как со мной? – резко перехожу к главному вопросу, прокручивая в памяти момент, когда правитель практически заговорил меня, введя в беспамятство. – После того, как ты спросил меня про привал, ты стал говорить что-то на латыни, и я отключилась.
– Тебе показалось, – Альвис ложится на воду и неспешно плывёт к водопаду.
– Издеваешься? – внутри меня кипит негодование. – Рассказывай мне всё!
– С чего ты взяла, что мне есть что сказать?
Альвис снова уплывает. Я бросаюсь за ним и хватаю за руку.
– Пока ты не выдашь мне правду, я тебя не отпущу.
– Угрожаешь?
Он легко отстраняет меня, но я вновь стискиваю его руку.
– Угрожаю! – твёрдо стою на своём.
– Не будь смешной.
– Мне всё равно, что ты обо мне думаешь. Что за фокус ты со мной провернул? Как и зачем ты это сделал?
– Когда придёт время, ты сама всё узнаешь.
– Значит, тебе всё же есть, что сказать! – ликую своей маленькой победе.
– Отцепись, Морган!
– Ни за что! – крепче сжимаю его запястье.
– И сама не поплаваешь, и мне не дашь.
– Ну и что?
– Ладно.
