потенциальным союзникам.
Какие-то слухи о его поездках доносились и до моих ушей. Мол, оборону Иркутской губернии Георгий Михайлович берет целиком и полностью под собственный контроль, а великий князь Морозов изволил взять на себя задачу спуститься в Бездну и устранить корень угрозы. Однако не факт, что осмелевший князь вернется на поверхность живым, а потому императорская семья радушно примет его сестру Алису Николаевну в воспитанницы…
На слуху планы государя звучали складно, а на бумагах — еще складнее.
Один только граф Ланский отказался верить Императору на слово. Отправил мне письмо, на всякий случай с гонцом, чтобы на почтовой станции его не перехватили. В такой ситуации и подобного будешь опасаться.
О содержании этого послания я догадался еще до того как вскрыл конверт. Слишком уж очевидной мне казалась просьба Сергея Александровича в самое ближайшее время вернуть Данила домой в сопровождении хотя бы трети его гвардейцев. В конце концов, положение Данила рядом со мной было наиболее уязвимым и в любой момент молодого Ланского могли бы использовать в качестве рычага давления не только на меня, но в особенности на его отца.
Представлял, какая реакция на отцовскую просьбу возникнет у самого Данила. Наверняка сейчас он готовился к рискованному рейду, чтобы спуститься в Бездну вместе со мной, но слова его отца были здравыми. Всё-таки лицемерие государя могло унести жизнь его единственного наследника, и со своей стороны я обязан был пресечь амбиции друга, пока еще была такая возможность. Иначе из меня выходит очень плохой союзник Ланских.
Ради этого я мог позволить себе хотя бы ненадолго отвлечься от составления карт Бездны и провести с ним тот самый полноценный поединок, которого он так долго от меня добивался.
— Прямо сейчас? — удивленно вскинул парень брови, как только я предложил ему выйти вдвоем на тренировочную площадку.
— Думаю, времени прошло уже достаточно. Так покажи же, чему успел научиться.
Губы парня тут же расплылись в торжествующей улыбке.
С момента отъезда Виктора молодой граф вернулся к изнурительным групповым тренировкам под наставничеством Ковалева. Наш командир предпочитал делать упор на выносливость, разбавляя занятия лишь парочкой непродолжительных перерывов, поэтому по глазам Данила я видел, как он успел вымотаться за этот день.
Впрочем, в нашем с ним поединке я не ставил целью победу как таковую. Мне важно было понять, хватит ли парню навыков в принципе пережить грядущий Мор. Причем не столько атакующих навыков, сколько защитных.
Вполне возможно, что за стенами поместья долгое время ему с семьей продержаться не получится. Рано или поздно настанет момент, когда им всем придется бежать в более отдаленные места, за пределами Иркутской губернии. Встретиться с ордой тварей лицом к лицу, а там уже и бандиты с мародерами подтянутся, для которых беглые высокородные в час наивысшей нужды представляют самую лакомую добычу.
Мы с Данилом встали друг напротив друга в центре тренировочной площадки. На счет три сделали каждый по десять шагов, отступая на относительно безопасную дистанцию. Только после этого, предварительно вновь сосчитав до трех, я бросился к своему оппоненту, на бегу извлекая меч из кольца-печатки.
Я надеялся, что на этот раз Данил выложится на полную, и не прогадал. Парень уже направил энергию в собственный клинок. В считанные секунды пламя охватило лезвие его меча, а сам Данил быстро перенес вес на заднюю ногу, перешел в защитную стойку и с готовностью ответил на мой выпад.
Мы обменялись серией быстрых ударов. Сталь зазвенела о сталь, высекая снопы искр.
Если раньше я мог с легкостью предугадать каждый удар неумелого фехтовальщика, то теперь Ланский действовал более непредсказуемо. Последующий замах больше не читался в его взгляде, потому что парень вообще не отрывал глаз от моего лица.
Я же продолжал наседать, не оставляя ему ни малейшей возможности для маневра. Удар за ударом, вынуждая пятиться всё дальше, к самому краю тренировочной площадки. Языки пламени маячили перед моим лицом, грозясь вот-вот подпалить брови, и всё же моя позиция сейчас выглядела наиболее выигрышной.
Пора было это исправлять.
— А теперь представь, — заговорил я, — что мы стоим посреди коридора твоего поместья. В конце него за дальней дверью слышится плач твоего новорожденного братца… или сестрицы? Основная группа тварей во главе с лордом отрезала тебя от малой группы, которая уже бежит на шум, и у тебя осталась всего пара минут, прежде чем они доберутся до той комнаты. Неужели ты позволишь им сожрать беззащитного ребенка?..
Губы Данила стянулись в узкую ниточку, заиграли желваки.
— Я признаю ничью, если ты сможешь уйти с линии атаки и снова разорвать дистанцию до десяти шагов, — подсказал ему. — Победа — это не главное. Главное — остаться в живых и сберечь жизни тех, кто тебе дорог.
Именно эту мысль я хотел донести до парня с самого начала.
Мор — это не время для геройства. Особенно для людей, которым есть что терять.
Неуловимый глазу рывок, и вот я услышал тяжелое дыхание за своей спиной. Буквально за секунду до того как резко развернулся и в последний момент успел парировать удар охваченного пламенем клинка.
— Если лорд уже переступил порог моего дома, отступать будет слишком поздно, — процедил Данил сквозь зубы.
Движения его стали еще быстрее и хаотичнее. С улыбкой на губах я понимал, что едва поспеваю за своим оппонентом, который ранее ни одну стойку правильно принять не умел. И всё же…
В какой-то момент я смог подловить его. Опрокинуть на землю и ботинком прижать к земле правую руку парня. Поморщившись от боли, он разжал пальцы и рукоять меча тут же выскользнула из влажной ладони.
— Вот и всё, — склонился я над поверженным противником, насмешливо изогнув бровь. — Но стоило ли оно того? — еще сильнее надавил на его запястье, оставляя на нем отчетливый отпечаток подошвы.
— Конечно! — сверлил меня Ланский взглядом. Взглядом, полным решимости. — Ведь ты предлагал мне с позором бежать.
— Если силы противника значительно превосходят собственные, то сведущие в воинском деле люди предпочитают тактически отступить, чтобы отделаться малой кровью.
Убрав ботинок с его руки, я протянул парню ладонь. А дождавшись, пока он поднимется, сухо произнес:
— Повторим еще раз. На тех же условиях. И чем сильнее сократится дистанция между нами — тем лучше.
Раз за разом мы повторяли один и тот же сценарий, который в конечном итоге заканчивался поражением Данила. Только на пятый он всё-таки согласился принять правила моей игры, но даже так я успевал настигнуть его прежде, чем он значительно разорвет дистанцию.
Сам понимал, что этот спарринг выходил далеко
