устроила скандал на ровном месте?
Я смотрю на тарелку, но теперь мне кусок в горло не лезет. Иду за ней по коридору и вижу открытую дверь в ее комнату.
Захожу, но ее там нет.
Оглядываю вещи, которые привезли этим утром и собрали с помощью моих ребят. Вся аляповатая обстановка ушла, но на ее место пришел эконом-интерьер.
Самое дешевое ДСП. Мебель, на которую и дунуть страшно.
Я окидываю взглядом хлипкую кровать и дешевый комод и не понимаю. Почему она купила все самое дешевое?
Алисы нет здесь, чтобы ответить мне на этот вопрос.
И тут я слышу шаги Ефа. Он идет осторожно, понимая, что я могу быть в состоянии аффекта.
– Глава… – зовет он из коридора. – Тут доставку привезли для Алисы.
Я выхожу, глядя в его серьезное лицо.
– Доставку чего?
– Двери, – мнется он.
Двери? Тоже хрупкая картонная преграда?
Я делаю жест, чтобы вносили, и ребята едва тащат вчетвером огромную махину.
– Что это?
– Дверь. – Еф прячет взгляд.
Я смотрю маркировку. Вот это да! Бронированная.
Хоть в чем-то она себе не отказала – в безопасности. Но кого она так боится, что готова наступить на горло своим принципам?
И тут я понимаю две вещи.
Первое: она купила эту дверь, чтобы отгородиться от меня.
И второе: окно открыто и она ушла через него.
Глава 52
Алиса
Я иду широкими шагами по территории Дворца спорта на чистых эмоциях и адреналине. Мне кажется, что нет в мире создания, способного меня сейчас остановить.
В голове гонгом звенит вопрос: зачем?
Зачем я ему все это рассказала?
Я открыла ему дверь в самое пыльное, самое голодное и убогое подвальное помещение своей души. И что увидела в ответ?
Непонимание.
Моя боль, мое прошлое, мой опыт для него не более чем инопланетная речь. Такая же нереальная и неразборчивая.
Меня задело, что он отозвался о моей черте на всем экономить так, словно это плохо. Словно это порок.
Да я только благодаря этой способности до сих пор вообще жива!
Посмотрела бы я на него, как он прожил бы на несколько тысяч в месяц, как иногда приходилось мне. Тогда бы он не раскидывался деньгами. Тогда бы он ценил вещи и труд людей и оборотней.
Он бы замечал, как общее дело сплачивает людей. Как они больше ценят то, к чему приложили руку. Как они начинают беречь то, что у них есть.
У него все просто: сломалось – выкинул.
Я выхожу через заднюю калитку Дворца спорта в лесной массив и слышу голоса и красивое пение. Иду на звук и вижу всех тех, кого одной аурой Саши выветрило из столовой.
Но оборотни не стояли по струнке и ждали, когда минует буря. Они образовали круг из поваленных деревьев, развели в середине костер и разделились на несколько компаний.
Когда я вижу и слышу, что это Эмма так красиво поет горловым пением, то замираю от шока. Она кивком зовет меня присоединиться, а Женя, который отбивает ритм на пне, машет мне рукой.
Витя же в другой компании изображает загаданное слово, а ребята угадывают.
– Медведи спешат на свидание по «Доборотню» при тридцати процентах совместимости! – слышу я предположение.
– Нет, это лисы снова хакнули правительственную сеть и теперь срочно ищут другую нору! – выкрикивают второе предположение.
– Иди к нам! – зовут меня третьи – компания у костра, которая разделывала зайцев для вертела.
Рядом со мной вдруг появляется та самая губастая Мелина, которую мы с Эммой встретили на парковке.
– Выгнал? Наш глава такой. Никого близко к себе не подпускает, – довольно говорит она, повернув ко мне голову.
И я вижу, как она старается незаметно принюхаться ко мне. Эмма тут же оказывается рядом, хватает меня за руку и утаскивает от нее.
– Не слушай ее. Идем к нам. Теперь настала наша очередь тебя покормить. Надеюсь, ты ничего не имеешь против зайчатины? – весело щебечет она.
Я припоминаю аппетиты присутствующих и оборачиваюсь к компании у костра:
– Это же сколько вам зайцев нужно?
– Мы их разводим для охоты, так что здесь полно и зайцев, и кроликов. Ты показала свой рецепт, а мы покажем тебе твой. Наверное, устала у плиты стоять? – Эмма сажает меня на поваленное дерево между двумя незнакомыми парнями.
Те сразу выпрямляют спину, словно им к позвоночнику по доске привязали. Медленно и как можно незаметней они отодвигаются от меня, глядя на Эмму как на великую подставщицу.
– Там еда, наверное, осталась. Может, стоит вам вернуться? – Мне жалко свой труд, но больше всего – продукты.
Эмма смотрит на меня так, словно я сказала что-то очень смешное:
– Ты видела главу? Он там и крошки не оставит. Как тебя только отпустил?
– Лопнет, – бурчу я себе под нос.
Очень сомневаюсь, что он что-то съест. Все испортится. Весь труд насмарку.
И тут Эмма вдруг всматривается куда-то за мою спину, задирает голову, втягивает воздух, а потом удивленно говорит:
– А я ошиблась. Кажется, сегодня мы будем есть твою еду на живой природе.
Я оборачиваюсь и вижу, как несколько оборотней несут прямо сюда большие формы для запекания.
– Сбегайте кто-нибудь за тарелками с вилками, – говорит один из них, подходя ближе.
Повторять не приходится. Пятеро оборотней настолько стремительно срываются с места, что у меня создается ощущение, будто они растворяются в воздухе.
А уже скоро они звенят тарелками, оказываясь рядом.
– Вилки тоже захватили! – радостно говорит один русый парень.
На подхвате в основном молодняк. И они так стремительно распиливают и накладывают каждому порцию блюда, что я не успею следить за быстротой рук.
Саша появляется, когда у большинства присутствующих в руках по полной тарелке моего подостывшего пармантье. Никто из стаи даже вида не подает, что что-то не так.
Похоже, любое решение главы воспринимается как приказ и не подлежит обсуждению. А у меня раздрай в чувствах.
С одной стороны, он задел меня, и больно. С другой – не позволил моей еде пропасть.
Все-таки я вложила в приготовление много труда. Конечно, блюдо уже не с пылу с жару, и мне обидно, что самое вкусное время безвозвратно ушло, но что делать.
Хотя бы мой труд не будет погублен.
Я ловлю долгий нечитаемый взгляд Саши. Отвожу свой.
Сейчас у меня не получилось сбежать, но я обязательно это сделаю.
И тут я буквально кожей чувствую, как он начинает приближаться.
А куда сдуло двух парней, которые сидели по обе стороны от меня?
Саша садится рядом со
