над полем битвы потемнело, затянутое клубами дыма и пыли. Сквозь эту завесу прорывались вспышки молний и отблески пожаров.
Солдаты, еще способные сражаться, вели огонь наугад, не понимая, где свои, где чужие. Вспышки выстрелов на мгновение освещали искаженные ужасом лица, застывшие в немом крике.
Небо над полем битвы раскололось, образовав гигантскую воронку. Из этого провала в реальности хлынул поток ослепительного света, настолько яркого, что даже сквозь закрытые веки он обжигал глаза. Все вокруг на мгновение замерло, словно время остановилось.
Зона словно пробудилась ото сна и теперь демонстрировала всю свою мощь. Аномалии множились с немыслимой скоростью, покрывая все большую территорию. Мутанты, словно почуяв слабость человека, атаковали с удвоенной яростью.
Казалось, что этому безумию не будет конца. Но так же неожиданно, как и началось, все стало стихать. Аномальная активность начала спадать, вихри энергии рассеивались. Даже оставшиеся фигуры в черном словно растворились в воздухе.
Поле битвы представляло собой картину апокалиптического разрушения. Обугленные остовы техники, воронки от взрывов, тела погибших — все это смешалось в жуткую мозаику. Выжившие, ошеломленные и дезориентированные, с трудом приходили в себя.
Стало ясно, что в этой битве не было победителей. Обе стороны понесли чудовищные потери, и их силы были полностью истощены. Армии, еще недавно готовые сражаться до последнего солдата, теперь представляли собой жалкое зрелище.
Но даже сейчас, когда казалось, что худшее позади, никто не мог сказать с уверенностью, что Зона успокоилась навсегда. Ее природа оставалась загадкой, и никто не знал, что она преподнесет в следующий момент.
И вот, когда пыль начала оседать, а выжившие пытались осознать масштаб произошедшего, случилось нечто немыслимое. Зона, словно живое существо, начала… успокаиваться. Аномалии постепенно затихали, мутанты отступали в глубь территории, а воздух очищался от радиоактивной пыли.
Но самое удивительное было впереди. Среди этого хаоса и разрушения Зона словно расступилась, образовав узкий коридор. И этот коридор вел прямо к эпицентру недавних событий — к руинам Чернобыльской АЭС.
Казалось, сама Зона звала кого-то. И этим кем-то оказался… Брагин.
Его военная фигура выделялась среди разрухи и хаоса своей уверенностью и спокойствием. Он стоял на краю образовавшегося коридора, вглядываясь в его глубину своим стальным взглядом.
Этот взгляд… В нем читалась несгибаемая воля, годы опыта и глубокое понимание природы Зоны. Глаза Брагина, казалось, видели насквозь иллюзии и обманы, которыми славилась эта загадочная территория.
Его лицо, испещренное шрамами — свидетельствами бесконечных опасностей, с которыми ему пришлось столкнуться, — оставалось невозмутимым. Ни тени страха или сомнения не отражалось на нем.
Брагин двинулся вперед. Его шаги были уверенными и размеренными, словно он шел не по полю недавней битвы, а по хорошо знакомой тропе. Аномалии, еще недавно бушевавшие вокруг, словно расступались перед ним.
Выжившие солдаты и сталкеры с благоговейным ужасом наблюдали за этой сценой. Многие не верили своим глазам — человек, спокойно идущий сквозь то, что еще недавно было адом на земле.
Брагин не обращал внимания на взгляды, прикованные к нему. Его целью была сердцевина Зоны, и ничто не могло его остановить.
Глава 21
В глубине Зоны двое потрепанных жизнью сталкеров-одиночек нашли убежище в заброшенном бункере. Ржавые стены едва сдерживали натиск радиоактивного ветра, но внутри было относительно безопасно.
Григорий, бородатый мужчина лет пятидесяти, откупорил бутылку самогона и протянул ее своему товарищу.
— На, Семен, хлебни. Глядишь, полегчает.
Семен, худощавый парень с длинными немытыми волосами, жадно припал к горлышку.
— Эх, хорошо пошла, зараза, — прохрипел он, вытирая рот рукавом. — Давно такой не пил.
Снаружи послышалось низкое рычание. Григорий напрягся и потянулся к автомату.
— Тихо ты, — шикнул Семен. — Это ж наш Борька.
В проеме двери показалась массивная туша кабана-мутанта. Его кожа была покрыта наростами и струпьями, а из пасти капала слюна, оставляя на полу дымящиеся следы. Но глаза зверя смотрели на сталкеров с почти человеческим интеллектом.
— Борька, дружище! — воскликнул Григорий, расплываясь в пьяной улыбке. — Ты где пропадал, а?
Кабан фыркнул и подошел ближе. В свете тусклой лампы стало видно, что его шкура усеяна мерцающими артефактами.
— Гля, Семен! — присвистнул Григорий. — Наш Борька нам подарочков притащил! Эй, Борь, иди сюда, покажи, что у тебя там.
Кабан послушно подошел к сталкерам. Григорий осторожно снял с его щетины несколько артефактов.
— Елки-палки, да тут целое состояние! — воскликнул он, разглядывая добычу. — «Искра», «Душа»... О, даже «Грави» есть! Борька, ты где такое нарыл?
Кабан только фыркнул в ответ и потерся носом о ногу Семена.
— Погоди-ка, — Семен нахмурился. — А ПДА-то наши чего не пиликают? Обычно от такого количества артефактов все датчики с ума сходят.
Григорий достал свой ПДА и озадаченно уставился на потухший экран.
— Черт, батарея сдохла, что ли? — он потряс устройство. — Эй, Семен, глянь свой.
Семен вытащил ПДА из кармана. Тот тоже не подавал признаков жизни.
— Странно это все, — сказал он. — Может, выброс какой был, пока мы тут... отдыхали?
Снаружи снова раздался шум. На этот раз это явно были не звуки природы или мутантов. Послышались приглушенные голоса и лязг оружия.
— Твою мать, — выругался Григорий. — Кого там черти принесли?
Борька вдруг напрягся и издал низкое угрожающее рычание. Его шерсть встала дыбом, а глаза загорелись красным светом.
— Тихо, парни, — прошептал Семен, хватаясь за ружье. — Сдается мне, у нас гости.
Снаружи раздался властный голос:
— Выходите, сталкеры! Мы знаем, что вы там!
Григорий и Семен переглянулись. Борька продолжал рычать, готовый в любой момент броситься на защиту своих новых друзей.
— Что будем делать? — спросил Семен.
— А что нам остается? — Григорий сплюнул на пол и передернул затвор автомата. — Дадим им жару. У нас есть Борька, артефакты и море самогона. Прорвемся!
Снаружи начали стучать прикладами в дверь. Борька издал оглушительный рев, от которого задрожали стены бункера. Сталкеры заняли позиции за ящиками, готовясь к бою.
— Эй, вы там! — крикнул Григорий. — Катитесь к чертям собачьим! Это наша территория!
В ответ раздалась автоматная очередь. Пули высекли искры из металлической обшивки бункера.
— Последнее предупреждение! — прогремел голос снаружи. — Выходите с поднятыми руками и отдавайте артефакты!
— Да пошли они... — хмыкнул Семен. — Борь, ты как, готов повеселиться?
Кабан издал утробное рычание, которое можно было принять за согласие. Его глаза светились злобным красным огнем.
Раздался оглушающий взрыв. Дверь
