язык, принялся расписывать застывшее желе, словно торт. Мы смотрели, затаив дыхание и ничего не могли понять: каракули, которые он выводил, не были привычными словами.
Скоро всё корытце было покрыто загадочными письменами.
Насладившись нашим недоумением, Профессор накрыл желе листом бумаги и ловко прогладил его скалкой.
А потом поднял лист и показал нам. Мы хором ахнули, и было от чего: на листе бумаги фиолетовыми буквами отпечаталось заклинание «маятник» в привычном виде. И лаконичное объяснение, для чего оно.
- Положите на просушку, - велел Профессор и положил новый лист на желе, делая вторую копию.
Убедившись, что мы поняли суть работы, Профессор велел нам продолжать в том же духе, а сам, зевая в рукав, отправился на боковую.
Чтобы работа шла побыстрее, мы самостоятельно изготовили ещё два корытца с желе.
Мастерская по изготовлению листовок заработала в полную мощь.
***
В самую глухую и тёмную часть ночи мы пронеслись над городом, разбрасывая заклинание «маятник» по улицам и дворам. Разбились на пары, и каждая пара обрабатывала свой кусок столицы.
Нести магию в массы было интересно и захватывающе. Ведь мы нарушили главное негласное правило: магия только для избранных, - сделав заклинание всеобщим достоянием. Это было неплохим ответом Магической Безопасности на взрыв храмового пристроя.
Когда уже с пустыми руками все вернулись на крышу Храма Священного Хвоста, Ирис небрежно похвастался, что закинул пару бумажек и в крепость на Родинку.
Это была неприятная новость – кроме бахвальства и бравады никакой пользы от такого поступка не было. Хор возмущённых голосов предельно четко разъяснил Ирису, какой он дурак. Ирис обиделся и надулся.
Я помалкивала, хотя была и согласна с общим мнением. Но у самой рыльце в пуху – тоже ведь летала на Родинку, так что мне ли возмущаться. Но Ирис понял, что я его поддерживаю, и тихо поблагодарил, когда все уже разлетались по домам. Я растерялась - ведь всё не так, как он подумал, а попробуй, объясни, как…
На крыше было как-то неуютно, так не хватало золотого дракона, обвившегося вокруг купола со знаком священного хвоста на верхушке. Ведь это было красиво, дракон светился.
И когда мы возвращались домой, Тропинка сказала:
- Ты в последнее время грустная какая-то, словно в воду опущенная…
Я расстроилась: неужели так заметно? Неужели так будет всегда?
Ну, мне же всё равно, мне правда-правда всё равно…
***
Утром весь Хвост Коровы только и делал, что обсуждал найденные листовки с заклинанием.
Горожане были сбиты с толку, искали подвох, подозревали неладное. Кто-то вслух говорил, что всё это ерунда, но тайком переписывал заклинание «на память». Во всяком случае, количество людей, способных теперь применить «маятник» в случае нужды, возросло в разы.
Профессор утром столовой ложкой перемешал желе в корытцах, превратив его в пятнисто-фиолетовое, и отправил нашу подпольную мастерскую в помойное ведро.
А пришедший чуть позже Стриж использовал секретные ингредиенты в мирных целях: сварил ягодный мармелад. В одном корытце красовался ежевичный, в другом – смородинный, а в третьем малиновый.
И к удовольствию Профессора мармеладные конфеты имели большой успех у публики, за день окупив затраты на бумагу, желирующие гранулы и прочие составляющие для листовок. Вечером Профессор аккуратно свел баланс и остался доволен результатом.
В честь этого события, да ещё чтобы дать нам отдых после напряженной ночи, он объявил выходной.
***
Ряха, пришедший вечером на очередной урок танцев, обнаружил, что его королева ещё спит. А я проснулась только потому, что проголодалась и побежала на кухню за яблоком.
- Ну, вы, девки, даёте! – возмутился Ряха, выловив меня в коридоре, когда я в ночной рубашке возвращалась к себе в комнату. – Вечер на дворе, уже и звёзды видны.
Одну листовку мы принесли тёте, поэтому она знала, чем мы занимались ночью, и не мешала нам отсыпаться.
- Целую ночь пришлось заклинания размножать, - объяснила я. – Ты бы тоже свалился.
- Ага, значит эти бумажки по городу – ваших рук дело, - сложил два и два Ряха. Он достал из-за пазухи лист со знакомыми фиолетовыми буквами. – Хитро. Я вот тоже такую нашёл. А зачем вам эта благотворительность?
- Как это зачем? – теперь уже возмутилась я. – Вот ты теперь «маятник» знаешь, сосед твой тоже. Рванут твой корабль – а ты всё обратно качнёшь.
- Ну, коли так – ценнейшая штука, - согласился Ряха. – Так это… Может быть сегодня мне и отплясывать не придётся, а? Вы устали, пиратка моя спит, а у меня ноги с прошлого раза ещё гудят.
- Как это «не придётся»! – из своей комнаты вылетела негодующая Тропинка, полностью готовая к занятиям, одетая и причёсанная, хоть сейчас на бал. – Мы должны научиться танцевать – и мы научимся.
- Сдаюсь! – поднял руки Ряха. – Взят на абордаж. Жаль, нельзя это ваше заклинание вот в таких случаях применять – прочёл, и она снова заснула, как миленькая.
- В таких случаях магия бессильна, от урока не отвертишься, - хихикнула я и пошла переодеваться.
***
После урока танцев их королевское величество Ряха милостиво согласился откушать вместе с нами, простыми смертными, прямо на кухне, как в прошлый раз. Тётушкина кухня очень ему приглянулась.
Мы с Тропинкой наперебой рассказывали ему, какие споры были вокруг «маятника», как Профессор делал волшебное желе, как мы раскидывали листки по городу. Тётя посидела немного с нами и отправилась спать.
А я вдруг, слово за слово, рассказала Ряхе и Тропинке, что летала тайком на Родинку и узнала, кто теперь возглавляет Магическую Безопасность и почему поиски меня по всей империи возобновились с удвоенной силой. И кто стоит непосредственно во главе отряда.
- Жаль я этому козлу тогда только уши отрезал, надо было бы сразу голову отпилить, вот бы славно зажили… - сумрачно вздохнул Ряха.
- А может, тебе с нами в Рыбницу уехать? – предложила Тропинка. – А то и вовсе на архипелаг…
- На архипелаге её с потрохами сдадут, гнилой там у вас народец, - буркнул Ряха. – Разбойнички продажные.
- Профессор говорит, что в столице мне сейчас самое надёжное.
