В другом, более малолюдном месте всё на виду. А здесь никто и не подумает.
- А если подумает? – Ряха повертел вилку и раздраженно бросил её на стол. – Я это дело так понимаю, по-простому, не по-умному, как у вас на острове. Раз такой узел завязался, то пока не снесёшь к Медбрату всю голову Магической Безопасности, в покое они тебя не оставят. Тут уж или-или. Или они тебя, или ты их. С личным врагом ты не договоришься.
- Если я сойдусь в рукопашной с Серым Ректором, то вряд ли смогу его забороть, - мрачно пошутила я.
- Не надо в рукопашной, - серьёзно попросил Ряха, шутку не оценив. – Давай-ка горячки пороть не будем. Здесь подумать надо. Медбрат их забодай! Знал бы, что так хреново обернётся, – не Рыбницу бы брал, а в этот ихний отряд устроился, изнутри бы посмотрел, что сделать можно.
- Если бы ты в отряд устроился, мы бы в Отстойнике не встретились, - напомнила я. – Так что всё очень даже неплохо получилось. А Серый Ректор позже Магическую Безопасность возглавил, сначала-то они и не шевелились особо, искали спустя рукава.
Пока мы так мирно беседовали, в недрах особняка начались какие-то волнения.
Это было странно, учитывая, что все его обитатели давно спали, лишь привратник был на посту у входа, да и то, скорее всего, клевал носом.
А теперь отдаленно были слышны голоса.
- Чего это там? – нахмурился Ряха и встал, с грохотом отодвигая табурет.
Не успел он выйти из кухни, как столкнулся в дверном проеме с привратником, с которого от испуга слетел всякий сон:
- Там в дом важный господин ломится, - доложил он, чуть не плача, - а госпожа пускать не велели. А они сейчас дверь вышибут, уж очень здоровы.
- Разберёмся, - лязгнул Ряха, поднял привратника и переставил в сторонку, чтобы тот не загораживал проход.
Мы кинулись следом.
Запор на входной двери, действительно, трещал. С той стороны на дверь налегали плечом. И тянуло запахом перегара из маленького приоткрытого окошечка, через которое привратник вёл переговоры с нежданным посетителем.
Ряха не стал утруждать себя переговорами, он просто одним пальцем скинул запор с двери.
Дверь распахнулась – на пороге стоял генерал Ясень, отвергнутый тётей ухажер. Пьяный в стельку.
Ряха, скрестив руки на груди, стоял и ждал. (Могучий и красивый, как Медбрат.) Мы видели, как подрагивает обрубок его хвоста в предвкушении славной драки.
- Ты кто? – строго спросил генерал, привалившись к косяку.
- Ряха. А ты кто?
- А никто, мимо проходил… - загрустил, пригорюнился генерал.
- Вот и гуляй дальше, - посоветовал Ряха. – Не видишь, люди спят.
- Спят, - согласился генерал. – А я вот хожу, брожу… Гуляю… Дальше… Я у вас тут посижу, ладно?
Он шагнул вперёд, сел на коврик, опёрся спиной на стену и захрапел.
Такого оборота событий никто не ожидал. Я выглянула на улицу, чтобы узнать, может быть где-то поблизости стоит генеральский экипаж – но улица была пустынна. Похоже, он, и правда, пригулял пешком.
Генерал блаженно спал.
- Вот! – сказала я злорадно. – Вот! Если он порядочный человек, то теперь просто обязан жениться на тёте! После такой-то компроментации!
Ряху интересовали вещи куда более приземлённые.
- Как бы он ковёр не обмочил, - сказал Ряха озабоченно. – Потом выбрасывать придётся, а уж вони-то будет…
На парадной лестнице белым призраком появилась тётушка в батистовой ночной рубашке. Она шла бесшумно, почти плыла.
- Что у нас тут творится? – спросила она с интересом.
- Генерал Ясень пришёл вашей руки просить, - доложила я. – Да сил не хватило. Сражён слезой Медбрата и пал на коврик смертью храбрых.
Тётя холодно осмотрела пьяного воздыхателя и назидательно сказала:
- Девочки, запомните: пьянство не лечится. Это надо обязательно записать в будущую книгу. Сколько женщин сломали себе жизнь, думая, что смогут побороть этот недуг у любимого! Напрасные надежды…
- А с этим-то что делать будем? – спросил Ряха. – Книга ваша и до завтра подождет, а генерал за ночь и испортиться может...
- Закатать в ковер и вынести вон! – величественно махнула рукой тётя.
- А где он живёт?
- Пара улиц отсюда.
- Негоже человека на мостовой бросать, - Ряха только с виду был похож на бесчувственный шкаф, внутри он был чуткий и добрый. – Я его до дома снесу, проспится на крылечке, вот оно и ладно.
- Мы с тобой! Я только плащи возьму! – Тропинка побежала в наши комнаты. (Как только листья пожелтели, ночи сразу стали холодными, осенними, гулять ночами, как летом, уже не получалось.)
Ряха с помощью привратника положил спящего генерала на ковер и спеленал, как младенца.
- Подвязать бы чем-нибудь, а то разойдётся… - пробурчал он.
Тетя подумала, отцепила шнур от шторы и протянула Ряхе. Ряха ловко стянул шнуром ковровый конверт.
Генералу, видимо, было хорошо, тепло и уютно, он не просыпался. Ряха подхватил его на руки и вынес на улицу.
Тетя на ходу объяснила мне, куда идти. Подоспела Тропинка с плащами, мы накинули их и поспешили за Ряхой, чеканящим шаг по брусчатой мостовой мимо спящих домов.
- Тяжелый, зараза, - пожаловался он нам. – Знаю я этих армейских, только пузо нажирать и горазды. Погоняли бы их так, как нас в Легионе, быстро бы поджарыми, как горные бараны, сделались.
Донести упитанного генерала без остановок не получилось даже у Ряхи. Приходилось отдыхать, собираться с силами. Запелёнутого генерала Ряха прислонял к стене подвернувшегося дома, либо укладывал около кованных оград на сухие листья.
- На патруль бы не нарваться, - бурчал он. – Доказывай потом, что мы это сокровище не спёрли и не несем перекупщику краденого.
Но Ряхины страхи не оправдались, мы благополучно добрались до указанного тётей адреса. Даже не особняк, самый настоящий дворец возвышался перед нами. Тропинка, увидев такое великолепие, восхищенно присвистнула.
- Даже и не знаю, правильно ли тётя поступила… - сказала она задумчиво. – Смотри, какие хоромы!
- Конечно, неправильно, - хихикнула я. – Такое счастье надо было не на улицу,
