Осмотревшись, Ваксиллиум понял, что они втроем провалились в спальную комнату для гостей. Здание горело, но, к счастью, пожар не был слишком сильным. И, по всей видимости, констебли уже скоро будут здесь.
Никто не прибежал, подумал Ваксиллиум. Остальной персонал. Они в порядке?
Либо они тоже замешаны в этом? С большим трудом он пытался осмыслить и осознать происходящее. Тийом, человек, который десятилетиями служил его дяде верой и правдой, только что попытался убить его. Трижды.
Мараси чуть отстранилась.
— Я думаю, что я… Кажется, все части моего тела на месте. Спасибо вам.
Он кивнул, вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая ей, после чего опустился на колени перед Уэйном. Его спину все еще покрывала спекшаяся, окровавленная корка, но было видно, что она уже приподнялась и начала отслаиваться струпьями, а под ней формировалась здоровая кожа.
— Все плохо? — спросил Уэйн, не раскрывая глаз.
— Ты справишься.
— Я имел в виду плащ.
— Оу. Ну… боюсь, в этот раз тебе понадобится действительно большая заплатка.
Уэйн фыркнул, затем приподнялся и смог усадить себя на пол. Пока длилось излечение, он несколько раз вздрагивал и морщился от боли, а теперь наконец‑то смог открыть глаза. Слезы прочертили две влажные дорожки по перепачканному пылью и сажей лицу.
— Я же говорил тебе, — сказал он, пытаясь улыбаться, — Даже безобидные вещи всегда взрываются рядом с тобой, Вакс.
— На этот раз ты сохранил свои пальцы.
— Класс. Я по — прежнему могу задушить тебя.
Ваксиллиум улыбнулся, положив руку на руку своего друга.
— Спасибо.
Уэйн кивнул.
— Извиняюсь, что умудрился рухнуть сверху на вас двоих.
— Прощаю, учитывая обстоятельства.
Ваксиллиум взглянул на Мараси. Бледная, она сидела сгорбившись, обхватив колени руками. Увидив, что он смотрит на нее, она опустила руки, словно пытаясь выглядеть сильной, и начала встать.
— Все нормально, — сказал Ваксиллиум, — Если вам нужно больше времени…
— Я в порядке, — он с трудом разобрал ее слова, после контузии его слух не успел восстановиться до конца, — Я просто… просто не привыкла к тому, что люди пытаются убить меня.
— К такому невозможно привыкнуть, — сказал Уэйн, — Уж поверьте мне.
Он глубоко вдохнул, затем снял с себя изорванные остатки своего плаща — пыльника и рубашки. После чего повернулся своей обожженной спиной к Ваксиллиуму.
— Не возражаешь?
— Возможно, вы захотите отвернуться, Мараси, — предупредил Ваксиллиум.
Она нахмурилась, но не отвела взгляда. Он же взялся за обожженный слой на плече Уэйна и рывком содрал кожу с его спины. Та легко отслоилась, в его руке оказался один цельный лоскут. Уэйн хмыкнул.
Под ним уже сформировалась новая кожа, розовая и свежая, но невозможно было завершить исцеление, не сорвав перед этим старый, обгорелый слой. Ваксиллиум отбросил его в сторону.
— Ох, боже милостивый, — сказала Мараси, прикрывая рот рукой, — Чувствую, мне не по себе.
— Я предупреждал вас, — сказал Ваксиллиум.
— Я думала, вы имели в виду его ожоги. И уж никак не ожидала, что вы собираетесь содрать ему всю спину.
— Сейчас он чувствует себя намного лучше.
Уэйн, обнаженный по пояс, размялся, покрутил руками в плечах. Он оказался худым и мускулистым, носившим пару золотых ферухимических браслетов на предплечьях. Брюки его тоже пострадали от огня, но в целом более — менее сохранились. Наклонившись он, достал из обломков одну из своих дуэльных тростей. Вторая по — прежнему висела у него на поясе.
— Так, теперь они должны мне не только шляпу, но и пыльник. Кстати, а где остальной персонал дома?
— Сам хотел бы знать, — ответил Ваксиллиум, — Я здесь все быстро осмотрю и выясню, нет ли пострадавших. Ты же забирай Мараси и уходи вместе с ней. Вам обоим нужно скрытно пробраться через приусадебную территорию и миновать садовую калитку. Я буду ждать вас там.
— Скрытно? — спросила Мараси.
— Нанявший того парня, что попытался убить нас, — объяснил Уэйн, — теперь будет думать, что взрыв заставил нас поспешить на встречу с Железноглазым.
— Верно, — подтвердил Ваксиллиум, — У нас в запасе будет около пары часов до того момента, как место происшествия обыщут и идентифицируют останки одного лишь Тийома, если конечно, там будет что идентифицировать. В течение этого времени мы будем считаться мертвыми.
— Я дам вам немножко времени на раздумья, — сказал Уэйн, — Давайте. Мы должны поторапливаться.
Он вел Мараси вниз по черной лестнице к саду. Она до сих пор казалась ошеломленной.
Ваксиллиум чувствовал, что его уши забиты хлопком. Он подозревал, что трое из них кричали во время беседы. Уэйн был прав. Ты никогда не привыкнешь к людям, пытающимся убить тебя.
Ваксиллиум начал бегло осматривать пострадавшее здание, заодно приступив к восполнению запасов массы в своих ферухимических аккумуляторах. Он сделал себя примерно вдвое легче обычного. Дальнейшее уменьшение веса вызвало бы существенные затруднения при ходьбе, ведь в этом случае даже одежда и оружие приковывали бы его к земле. Он уже убеждался в этом ранее.
В процессе поисков, он обнаружил в кладовой Лимми и миссис Гримс, находящихся в бессознательном состоянии, но живых. Бросив взгляд в одно из окон, он увидел кучера, Крента, схватившегося за голову и с ужасом взирающего на пылающее здание. Другие люди из числа обслуживающего персонала — горничные, посыльные, повара — так и не попались ему на глаза.
Они могли находиться достаточно близко к месту взрыва, чтобы быть убитыми им, однако Ваксиллиум полагал, что наихудшего не произошло. Вероятно, Тийом, который был руководил всем обслуживающим персоналом дома, распустил по домам всех, кого предварительно смог уговорить, а остальных попросту усыпил и спрятал в безопасное место. Все это свидетельствовало, что дворецкий позаботился о том, чтобы никто не пострадал. Ну, никто кроме Ваксиллиума и его гостей.
За две кратких вылазки ему, старающемуся оставаться незамеченным, удалось перенести обеих женщин, все еще пребывавших без сознания, на заднюю часть двора. Он подумал с надеждой, что совсем скоро их обнаружит либо Крент, либо прибывшие констебли. После всего этого, Ваксиллиум вооружился парой револьверов из шкафа на первом этаже, и захватил для Уэйна новую рубашку и куртку. Ему хотелось осмотреться в поисках старой шкатулки с его верными Стеррионсами, но на это, к сожалению, уже не оставалось времени.
Он выскользнул через заднюю дверь и пересек сад необычайно легким шагом. Но удаляясь прочь от разрушенного дома, он все сильнее беспокоился о случившемся. То, что кто‑то пытается убить тебя — само по себе ужасно, однако еще страшнее, когда этим человеком оказывается тот, кого ты знал на протяжении долгих лет.
